Ридли Пирсон - Китайская рулетка

– Мне кажется, надо набраться терпения.

– Мой человек из консульства США может проверить это удостоверение личности. Неплохой парень. Если это он забрал лэптоп Дэннера, как знать, вдруг захочет поделиться?

– А что с мотоциклом Лю Хао? – спросила Грейс.

– А что такое с его мотоциклом?

– Мистер Дэннер и Лю Хао оба были на мотоциклах, когда их похитили, верно?

– Верно.

– Вот я и спрашиваю – куда делись мотоциклы? Где они?

Ну конечно! У Дэннера же пропал навигатор!

– Вы гений, мисс Чжу!

Грейс потупила взгляд и потянулась за новым напитком. Неправильно эти китайцы на похвалу реагируют. Учились бы у Нокса.

– Поскольку полиция пока официально не признала факт похищения, – заговорила Грейс, – возможно, ни один из двух мотоциклов не был предъявлен в качестве вещественного доказательства?

– Леди Грейс, вам определенно надо чаще употреблять спиртное, – осклабился Джон.

– Простите, не поняла.

– Это очередной комплимент.

– Принимается.

Уже прогресс. Нокс поднял бокал, они чокнулись.

Мимо прошла официантка. Нокс проводил ее рассеянным взглядом.

– Грейс, а знаком ли вам термин «блаженный»?

– К сожалению, нет.

– Так вот, блаженный – это человек, которому природа бросила вызов в физическом либо умственном плане. Однако этот вызов следует рассматривать скорее как возможность открыть в себе уникальные способности, нежели как злой рок.

– Как хорошо вы объяснили. И слово хорошее.

– Таков мой брат. Он же – мой партнер по бизнесу. – Ворочать языком мешало пиво.

Грейс цедила водку, со странным выражением глядя Ноксу в лицо через край бокала.

– Я просто хотел объяснить вам свою ситуацию. – Джон прикончил пиво.

Грейс смотрела изучающе.

– Хорошо бы вы занялись заодно и нашей с братом бухгалтерией, – сказал Нокс.

– Займусь, раз таково ваше желание.

– Скажите, Грейс, Лю Хао – ваш родственник?

– Пока нет, – ответила Грейс и приоткрыла губы, готовясь обжечь их водкой.

9:40

Район Чаннин

Шанхай

Консульство США располагалось в некогда частной резиденции, занимавшей четыре акра, в престижнейшем уголке бывшей Французской концессии. Нокс уже скопировал сим-карту из телефона монгола и отправил ее в Гонконг, в «Резерфорд Риск». Теперь он шел по платановой аллее, наслаждаясь теплым ветром. Справа от Нокса возвышалась двенадцатифутовая стена с колючей проволокой поверху, для защиты обитателей консульства. Будки для охранников, с виду похожие на телефоны-автоматы, являлись вкраплениями в стену; в каждой будке по стойке «смирно» замерли стражники в форме Министерства госбезопасности Китая. В видеокамерах тоже недостатка не было. Китайцы позаботились, чтобы на территорию консульства никто незамеченным не проник.

Нокс познакомился со Стивом Козловски через его жену Лиз, статную, классических форм блондинку. Лиз работала тут же, в консульстве, – занималась делами иммигрантов. Страсть ко всему китайскому рано или поздно должна была свести Лиз с Ноксом, имевшим репутацию человека, способного раздобыть любой антиквариат. Благодаря этому полезному умению Джон пользовался популярностью у «сопровождающих жен».

Что касается Стива Козловски, его с Ноксом связывала любовь к американскому футболу. А поскольку консульство делило телевизионный паек с американскими военными, Джон присоединился к чиновникам, университетским профессорам и кучке избранных лично Стивом Козловски слуг народа, чтобы регулярно смотреть матчи всего через двенадцать часов после того, как они имели место в Штатах. Также всегда присутствовали несколько морпехов.

Постепенно между Ноксом и Козловски завязалась окрашенная осмотрительностью дружба; впрочем, говорили, Козловски ни с кем по-настоящему не сходится. Джон часто думал, не шпион ли этот сотрудник консульства.

Итак, Нокс под взглядами камер слежения прошел на территорию консульства и был тепло встречен Козловски. Высокий, удивительно красивый, Стив начал лысеть ото лба; это прискорбное обстоятельство он скрывал тем, что стригся очень коротко. В пошитом на заказ темно-сером костюме, с ярко-синим галстуком и удостоверением сотрудника консульства на шнурке, Козловски выглядел скорее как Джеймс Бонд, нежели как чиновник, ответственный за благополучие всех американских граждан, временно находящихся в Южном Китае.

По дороге к зданию, построенному в конце позапрошлого века и тридцать лет назад переоборудованному под главный офис американского консульства, Нокс и Козловски обсуждали последние достижения Национальной футбольной лиги. Затем Джон спросил, как поживает Лиз. Они шли великолепным садом, где гнули спину китайские работяги в синих комбинезонах.

Наконец миновали пункт внутренней охраны. Нокс попал в большую комнату, где трудились несколько десятков секретарш и ассистенток. Прежде это была просторная, полная света и воздуха гостиная. Кабинет Козловски располагался в центре.

Нокс немедленно заметил открытую папку на столе – отвратительное фото отрубленной человеческой правой руки. На столе у Козловски , не где-нибудь. Прочитал дату вверх ногами – снимок сделали шесть дней назад. В углу фотографии мелькнуло кольцо с монограммой «УО». Нокс запомнил изображение и решил, что имеется в виду университет одного из трех штатов – Оклахомы, Орегона или Огайо. Мертвый американец. Нет, не просто мертвый – жестоко убитый американец. Судя по дате, шесть дней до похищения. Слава богу, для Дэннера слишком давно, с облегчением выдохнул Нокс.

От внимания Козловски не укрылся интерес Нокса к фотографии. Стив захлопнул папку и мрачно взглянул на гостя.

– Итак, что случилось?

Козловски двигался как пластилиновый человечек из мультфильма; движения были резкие, Нокс никогда не видел его полностью расслабившимся.

– По телефону речь шла о предложении, от которого я не смогу отказаться, – начал Козловски. – Не слишком оригинально, не находишь?

Джон поднял обе руки, словно защищаясь.

– В моем предложении нет ничего незаконного.

– Тогда выкладывай! – Козловски откинулся на стуле.

– Я решил заняться экспортом мотоциклов марки «CJ750», особенно типа «M1», «M1M» и «MISuper». Также меня интересуют довоенные мотоциклы «BMW R71». Если хорошо пойдет, может, и «Толацзи» охвачу, – добавил Нокс, помянув три популярные марки колесных тракторов.

Козловски, питавший страсть ко всему на двух или трех колесах и с мотором, подался вперед.

– И что же тебя навело на эту светлую мысль?

– Тот факт, что бэйби-бумеры пересаживаются с «харлеев» на винтажные модели. На них есть спрос. Экономический спад вынудил многих бэйби-бумеров раньше уйти на пенсию, но они ребята еще крепкие и жить им еще долго.