Ридли Пирсон - Китайская рулетка

– Существует множество способов скрывать подобные выплаты. Бухгалтеры «Бертолд групп» либо слишком уверены в себе, либо просто невежественны. А когда речь идет о бухгалтерском учете, и самоуверенность, и невежество расцениваются как преступления.

– Иными словами, они провели монголам парочку крупных платежей. Благодаря Сержанту мы знаем, что от монголов ниточки тянутся в Пекин. Следовательно, деньги ушли на север. Но ведь к вызволению пленников эти сведения нас не приближают? Найти их не помогают? В смысле, все это хорошо, ваши способности поражают воображение, – в голосе зазвучал сарказм, – да только мы давно установили, что наш монгол ищет Лю Хао параллельно с нами. Значит, он… он только нас отвлекает.

– Селена сказала, что Марквардт и Престон Сун никогда бы вместе никуда не поехали, если бы оба не работали над одним проектом. – Грейс понизила голос. – А теперь вспомните про Пекин, где правительство принимает – либо не принимает – все основные строительные проекты. Лю Хао платил монголу вовсе не за содействие в строительстве башни Сюань. Он платил за информацию о новом правительственном проекте. Такие проекты, чтоб вы знали, порой оцениваются в миллиарды.

– Это только предположение.

– Это логический вывод, основанный на исследованиях и фактах. Нужно действовать!

– Погодите. Итак, Лю Хао сделал второй платеж. Почему тогда монгол продолжает им интересоваться?

– Хочет защитить своего пекинского босса, – отвечала Грейс. – Если Лю Хао заговорит, полетят головы.

Нокс и сам знал: в Китае уличенных в коррупции чиновников жестоко наказывают. Правда, громких дел давненько не было.

– Очень интересно, – сказал Нокс. – Однако повторяю: эта информация не поможет нам вызволить заложников.

– Послушайте, – горячо заговорила Грейс. – Марквардт нанял нас, чтобы вызволить Лю Хао. Но он боится не меньше, чем этот тип, чиновник из Пекина. Если «Бертолд групп» уличат в давлении на госчиновника, всем сотрудникам, и Марквардту первому, грозит тюрьма. Вот, помню, сотрудники одной австралийской фирмы получили по двенадцать лет. – Грейс ссылалась на последний процесс, о котором писали все ведущие мировые издания, да еще на первых полосах. – Может, если бы речь шла только о взятках, связанных с башней Сюань, они бы и отвертелись. Но когда столь крупное дело связано с Пекином… Нет, тут пиши пропало.

Нокс не стал повторять уже сказанное.

– Вот я и думаю: вдруг подтверждение – в отчетах Лю Хао?

– Не хочу показаться грубым, но, Грейс, кому до этого дело? Если честно, мне плевать, кто кому давал взятки. Мне нужен адрес. Я хочу вызволить друга.

Некоторое время Грейс молчала.

– Реестры Лю Хао остаются нашим единственным источником информации. Хоть какой-то информации.

Джон закрыл глаза, попытался собраться с мыслями. Денежный след, конечно, крайне привлекателен для аудитора-профессионала, но у него, Нокса, вся эта цифирь уже в печенках сидит. А вот крупные выплаты монголам и пекинскому бюрократу, без сомнения, следует учитывать.

– За похищением может стоять Ян Чэн, – сказал Нокс. – В конце концов, именно его люди напали на нас в тупике возле «Квинтета». Он знал, что вас наняли в «Бертолд групп», следовательно, у него в этой конторе свой человек. Он настоятельно советовал вам не работать на Марквардта и осложнить ему жизнь. Может, удастся договориться с ним насчет обмена заложников.

– Если бы Ян сцапал Лю Хао, он бы и информацией владел. Нет, Ян Чэн – не похититель.

– А знаете что? Это всем до фонаря. Нам важно другое – теперь, когда Сержант в больнице, денег на выкуп не будет.

– Не будет, – эхом отозвалась Грейс.

– Мы не предложим реестры в обмен на людей, пока не будем знать, от чего отказываемся.

– Не понимаю.

– Из записей Лю Хао может стать ясно, кто больше всех боялся, кому грозило больше всех потерять. Иными словами, кто был готов больше всех платить.

– Джон, вы сейчас со мной разговариваете?

– Реестры – они вроде приза; отсюда ажиотаж вокруг квартиры Лю Хао. И нападение на нас с вами.

– Нам нужно одно и то же, но для разных целей, – сказала Грейс. – Нам нужны записи Лю Хао.

– Вы говорите, как консультант по брачно-семейным отношениям.

– А вы много на себя берете.

– Ладно, неважно. Когда у нас будут реестры Лю, мы сможем начать торги. С Ян Чэном, с монголами, а может, и с Марквардтом.

– Вы хотите продать информацию за наличные. Выручить деньги на выкуп, – подытожила Грейс.

– Вы вроде сказали, что не понимаете меня. – Нокс выдержал паузу. – Эми знает одного парня; да я и сам с ним пару раз встречался. Он контрафактными видеоиграми торгует. Настоящий компьютерный гений. Он нам поможет.

– Ладно, звоните этой своей Эми, – с неохотой сказала Грейс. – Селена должна отдать мне копию настоящего счета корпоративной кредитки Марквардта. Надо будет ей напомнить. Вдруг да пригодится.

– Вы бы поспокойнее относились к тому факту, что от Эми может быть польза, – посоветовал Нокс.

– Не принимайте на свой счет. Это сугубо китайские дела. Вам не понять.

– Насчет потери лица? Так я в курсе.

– Представители западной культуры любят подвергать понятие «лицо» психоаналитическому разбору. Мы с лицом живем. Это разные вещи.

17:40

Нокс был далеко не в восторге от перспективы всем собраться в одной комнате, точно свиньям на закланье, однако выбирать не приходилось. С черным рюкзаком, в котором лежала цифровая рамка Лю Хао, он шел по улице, при каждом удобном случае оглядываясь в поисках шпионов. Миновав очередные несколько домов, менял бейсболку и солнечные очки.

На встречу – в захудалый салон красоты – Нокс прибыл рановато. Прошел мимо вывески – бело-розово-голубого шеста; направился дальше по улице. На светофоре перешел на другую сторону. Вернулся по противоположной стороне, снова пересек проезжую часть и вторично начал приближаться к салону.

Понаблюдал за игрой в кости, что велась прямо на тротуаре, на перевернутом ящике, в тени платана. Играющие – старики со слезящимися глазами, с окурками, прилипшими к мокрым отвислым губам, и методично сплевывающие под ноги, – тянули остывший чай. Игра шла не на жизнь, а на смерть.

Эми явилась вовремя, первой шагнула в салон; Нокс отметил, что никаких мер предосторожности она не принимала. За Эми вошла Грейс, предварительно прогулявшись по тротуару с беззаботным видом. Селена отправила по электронке Марквардтов счет от кредитной компании «Американ экспресс»; Нокс оставил Грейс изучающей сей документ и отнюдь не был уверен, что она вообще проявит интерес к встрече в салоне красоты; теперь, увидев, что Грейс пришла, Джон обрадовался. Дождался, пока подъедет автобус и заслонит его от возможных наблюдателей на противоположной стороне улицы; под этим прикрытием он и скользнул в двери салона.