Лора Дейв - Последнее, что он сказал мне
- Название:Последнее, что он сказал мне
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- Город:Москва
- ISBN:978-5-04-169153-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лора Дейв - Последнее, что он сказал мне краткое содержание
Роман переведен на 40 языков.
Идеально для любителей сериалов «Большая маленькая ложь», «Отыграть назад», «И повсюду тлеют пожары».
Лора Дейв – автор нескольких национальных и международных бестселлеров, получивших признание критиков и авторитетных изданий. Ее книги опубликованы в восемнадцати странах, а по пяти романам сняты фильмы и сериалы. Роман «Последнее, что он сказал мне» не стал исключением. Готовится экранизация Apple TV+. В главных ролях Дженнифер Гарнер и Энгаури Райсв.
Роман Лоры Дейв «Последнее, что он сказал мне» мгновенно стал бестселлером и больше полугода держался в списке бестселлеров NewYorkTimes.
Она думала, что у нее есть всё: идеальный дом, идеальный муж, идеальный брак. Но на самом деле идеальной была только ложь.
Он был идеальным мужем, пока не исчез…
В тот день, когда федералы внезапно приходят с обыском на фирму по производству программного обеспечения, главный программист Оуэн Майклз исчезает. Шестьсот тысяч долларов и записка «Защити ее!» – вот все, что находят Ханна, новая жена Оуэна, и Бейли, его угрюмая дочь-подросток от первого брака.
Ханна затевает собственное расследование, в результате которого узнает, что десять лет назад Оуэн сменил имя, спасаясь от смертельной опасности. Постепенно Ханна и Бейли налаживают отношения, которые у них не задались с самого начала, ведь только вдвоем они смогут узнать, кем же на самом деле был идеальный муж и отец.
«Идеальная книга, которая заставляет переворачивать одну страницу за другой». – РИЗ УИЗЕРСПУН
«Легко и ярко, несмотря на остросюжетность». – VOGUE
Последнее, что он сказал мне - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Девочка набирает что-то на девайсе, уже выкинув Оуэна и свою двадцатидолларовую миссию из головы. Мне не хочется ее отпускать, ведь я понятия не имею, что происходит. Наверное, это какая-то странная шутка. Может, Оуэну она кажется смешной. Лично мне не смешно, по крайней мере сейчас.
– Ну, пока! – говорит девочка и уходит.
Она направляется к пристани. Над заливом садится солнце, и ранние звезды освещают ее путь.
Я выхожу на пристань, надеясь, что Оуэн (мой милый, глупый Оуэн!) выскочит из-за причала вместе с хихикающей детской футбольной командой и закричит, что это розыгрыш. Увы, никого тут нет.
Я закрываю входную дверь и смотрю на сложенную записку. Вот бы оставить все как есть и не знать, что внутри; просто шутка или ошибка. Мне хочется задержаться в этом мгновении, за миг до катастрофы.
Разворачиваю записку. Послание короткое, всего в одну строчку, и непонятное.
«Защити ее!»
Грин-стрит до того, как она стала Грин-стрит
Я познакомилась с Оуэном чуть больше двух лет назад.
Тогда я еще жила в Нью-Йорке – в трех тысячах миль от Сосалито, городка в Северной Калифорнии, который теперь называю домом. Оуэн с Бейли поселились там более десяти лет назад. Сосалито находится по другую сторону моста Золотые Ворота, на северном берегу бухты Сан-Франциско, и жизнь там совсем иная. Тихий, очаровательный островок спокойствия рядом с шумным мегалополисом. Он разительно отличается и от Манхэттена, где я жила в лофте на Грин-стрит в Сохо – крошечной квартирке с астрономической арендной платой, всегда казавшейся мне неподъемной. Я использовала ее также в качестве мастерской и выставочного зала.
Я занимаюсь резьбой по дереву, этим и зарабатываю на жизнь. Узнав про мой род деятельности, некоторые люди презрительно морщат нос и с содроганием вспоминают школьные уроки труда. Отчасти это так, но в то же время и совсем не так. Мне нравится описывать свою работу как изготовление скульптур, только не из глины, а из дерева.
В профессию я пришла по вполне понятной причине: мой дедушка был превосходным резчиком по дереву, и я с ранних лет наблюдала за его работой. Он был главным человеком в моей жизни, сколько я себя помню, и вырастил меня практически в одиночку.
Моих родителей, Джека и Кэрол (которая просила называть ее исключительно по имени), воспитание детей совершенно не заботило. Их не интересовало почти ничего, кроме карьеры моего отца-фотографа. Вначале дедушке удавалось хоть как-то привлекать к общению со мной маму, а отца я почти не знала – он путешествовал по работе двести восемьдесят дней в году. В свободное от работы время он предпочитал скрываться на семейном ранчо в Севани, штат Теннесси, вместо того чтобы тащиться два часа до Франклина, где жил мой дедушка, и проводить время со мной. Вскоре после моего шестого дня рождения отец бросил маму ради своей ассистентки по имени Гвендолен, которой едва исполнился двадцать один, и мама тоже перестала меня навещать. Она гонялась за отцом до тех пор, пока они не сошлись снова. И тогда уже я осталась у дедушки насовсем.
Впрочем, я вовсе не чувствую себя бедной сироткой. Конечно, неприятно, когда твоя мать убегает в закат, особенно если ты это ничем не заслужила. С другой стороны, оглядываясь на свое прошлое, я понимаю, что мать сделала мне одолжение – ни тебе извинений, ни лишних колебаний. Она ясно дала понять: от меня тут вообще ничего не зависело.
Без нее моя жизнь стала счастливее. Дедушка был добрым и надежным, каждый вечер готовил мне ужин и читал сказки перед сном. И еще разрешал смотреть, как он работает.
Я обожала за ним наблюдать. Он брал огромный кусок дерева и двигал по токарному станку, превращая во что-нибудь волшебное. Если же результат его не устраивал, он придумывал, во что еще это можно переделать.
Пожалуй, в его работе мне больше всего нравилось, как дедушка всплескивал руками и говорил: «Что ж, попробуем сделать иначе», и изыскивал способы сделать то, чего ему хотелось. Наверное, любой психолог, который не даром ест свой хлеб, сказал бы, что это подарило мне надежду: я думала, что дедушка поможет и мне сделать то же самое.
По сути, наоборот, наблюдая за работой дедушки, я поняла, что не все нам поддается. Есть определенные вещи, к которым ты делаешь подходы с самых разных сторон и не надеешься на немедленный результат. Выполняешь свою работу, чего бы тебе это ни стоило.
Я никогда не ожидала преуспеть в токарном мастерстве и не думала, что переключусь на изготовление мебели. Более того, я подозревала, что вряд ли смогу зарабатывать этим на жизнь. Даже дедушка, чтобы нам хватало, регулярно подрабатывал ремонтом. Однако мне повезло уже в начале карьеры: фотографию моего самого эффектного обеденного стола опубликовали в журнале «Архитектурный дайджест», и я смогла занять определенную нишу, прославившись среди жителей центра Нью-Йорка. Как объяснил мне один знакомый дизайнер интерьеров, моим клиентам хотелось тратить кучу денег, декорируя свои дома таким образом, чтобы они производили прямо противоположное впечатление. И с этим мои шедевры в деревенском стиле справлялись как нельзя лучше.
Со временем моя преданная клиентура значительно расширилась, распространившись на другие прибрежные города и курортные городки: Лос-Анджелес, Аспен, Ист-Хэмптон, Парк-Сити, Сан-Франциско.
Так мы с Оуэном и познакомились. Его привел Эйвитт Томпсон, гендиректор технологической компании, в которой работал Оуэн. Эйвитт и его жена, неописуемая красавица по имени Белла, по праву считались моими самыми преданными клиентами.
Белла любила шутить, что она – трофейная жена. Это было бы забавно, если бы она не подпадала под данное определение по многим параметрам: бывшая модель, по возрасту лет на десять моложе взрослых детей Эйвитта, родилась и выросла в Австралии. Мои работы стояли в каждой комнате таун-хауса в Сан-Франциско, где они жили с Эйвиттом, и в недавно построенном загородном доме в Сент-Хелене, маленьком городке в северной оконечности долины Напа, где Белла любила уединяться.
С Эйвиттом я виделась несколько раз, до того как он заявился ко мне в мастерскую вместе с Оуэном. Они прилетели в Нью-Йорк на встречу с инвесторами, и Белла велела им заодно взглянуть на пристенный столик с закругленными краями, который я сделала для их супружеской спальни. Эйвитт понятия не имел, что именно должен выяснить – вроде бы прикинуть, сочетается ли столик с каркасом кровати – каркасом, на котором будет лежать натуральный органический матрас за десять тысяч долларов.
Честно говоря, Эйвитта этот вопрос особо не заботил. Он зашел в мастерскую в строгом синем костюме, с намертво залаченной седеющей шевелюрой, не отрывая от уха телефон. Бегло взглянув на столик, прикрыл динамик рукой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: