Терри Гудкайнд - Разлученные души

Оглянувшись, Кэлен увидела, как несколько шан-так поскользнулись на широком, плоском скальном уступе, а бегущие следом налетели на них и повалились сверху. Из-за узости прохода твари задержались там, пока упавших, которые мешали погоне, не подняли. Но в другие разы, когда кто-то из полулюдей падал, прочие не помогали своим соплеменникам подняться. Сотни ног запросто затаптывали упавших насмерть. Если где-то возникала свалка, она вынуждала падать и других, тоже ломавших руки и ноги и погибавших под ступнями прочих шан-так. Кое-где десятки упавших заваливали узкий проход, затрудняя остальным продвижение.

Это давало людям дополнительное преимущество и короткие драгоценные передышки. Благодаря этим происшествиям чем больше босых шан-так поскальзывались на слизи и собственной крови, тем больше становился разрыв между ними и Первой когортой.

Но расстояние, отделявшее людей от преследователей, все равно оставалось небольшим. Кэлен понимала, что шан-так полностью сосредоточены на добыче и ни за что не остановятся.

Она увидела, что впереди воины огибают кого-то посреди прохода через ущелье. Вскоре, добравшись туда, она увидела, что это Саманта.

Девушка неподвижно стояла на плоском камне на середине ручья.

Кэлен резко остановилась, позволив остальным воинам бежать дальше. Заметив это, несколько воинов вернулись защищать ее.

Мать-Исповедница отчаянно замахала руками и крикнула:

– Бегите! Бегите, бегите!

Воины неохотно выполнили ее приказ. Кэлен посмотрела вверх по ущелью и увидела, что люди бегут из последних сил. Выбились из сил и преследовавшие их шан-так.

Саманта, погруженная в себя, неподвижно стояла где-то посередине между ними.

Ее голова была склонена, костлявые локти торчали в стороны, средний и указательный пальцы обеих рук юная колдунья прижимала к вискам. Копна черных волос тоже оставалась неподвижной.

Кэлен бросила взгляд вниз по ущелью. Драгоценного времени оставалось мало. Скоро полулюди окажутся там, где вдвоем стояли Кэлен и Саманта.

– Саманта, какого черта ты тут застряла?

Когда та не ответила, Кэлен наклонилась к ней и крикнула:

– Саманта!

Не поднимая глаз, девушка прошептала единственное слово:

– Бегите.

Кэлен склонилась еще ближе.

– Где Ричард? Ты должна быть с ним. Я же велела тебе присматривать за ним.

– Бегите, – тихо повторила девушка.

– Что?

Когда девушка не ответила, Кэлен, не понимая, что происходит, окровавленными пальцами левой руки живо убрала с глаз пропитанные кровью волосы и быстро оглядела ущелье. Среди поднимавшейся группы она не заметила лошади и поняла, что везущее Ричарда животное ведет кто-то еще дальше впереди. Скорее всего, Айрин, иначе Кэлен сейчас увидела бы колдунью. Ричард пока был в безопасности.

Кэлен перевела взгляд на Саманту и увидела, что глаза девушки закрыты. Она не сдвинулась ни на дюйм. Веки опущены, лицо безмятежное, пальцы прижаты к вискам, ни малейшего шевеления.

Приближавшиеся шан-так кровожадно завыли.

– Саманта…

– Бегите.

Кэлен выпрямилась.

Она почувствовала, что по рукам побежали мурашки. С удивлением еще раз посмотрела на интригующе неподвижную Саманту. Она не могла понять, что случилось с девушкой, но было некогда стоять здесь и гадать.

Кэлен отчаянно пыталась думать. Оставаться здесь, конечно же, нельзя. Но совсем скоро и бежать станет поздно.

Она попыталась разглядеть в темноте, далеко ли от них шан-так, и как раз в эту минуту сквозь прореху в густых облаках почти прямо над головой впервые за ночь проглянула луна и осветила узкое ущелье бледным жутковатым светом. Кэлен смогла увидеть влажные, склизкие, почти отвесные каменные стены, вздымавшиеся с боков узкого прохода, по середине которого струился ручей.

По ущелью между неприступными каменными стенами текла вверх белая река шан-так. Они бежали стремительно, как хищники, завидевшие близкую добычу.

В первой их волне сотни мужчин и женщин тянули вперед скрюченные пальцы, стараясь обогнать друг друга, чтобы заполучить душу. Разинутые рты, оскаленные зубы. Полулюди выли, как преследующие добычу волки.

Кэлен не представляла, что делает Саманта или что с ней такое. Ей пришло в голову, что, возможно, девушку сковал страх. Кэлен доводилось видеть такое в бою. Человек мог впасть в такую панику, что мозг отказывался воспринимать происходящее, и он замирал на месте, ожидая смерти. Иногда смерть бывала милосерднее предлагаемой жизнью участи.

Первой мыслью Кэлен было обхватить тонкую талию Саманты, посадить девушку себе на бедро и побежать с ней по ущелью, но, подумав, она поняла, что не сможет оторваться от шан-так, пусть девушка маленькая и тощая.

Мать-Исповедница поняла, что так погубит их обеих. Выбор был бороться или бежать.

Оставить Саманту и побежать означало отдать ее на съедение дикарям. Кэлен крепче сжала меч.

И хотя магия древнего оружия отчаянно призывала к бою, алкая крови врага, Кэлен знала, что сражение с шан-так в одиночку – даже с Мечом Истины – завершится для нее смертью.

Времени не оставалось. Сейчас или никогда. Бежать или сражаться.

Единственное, что имело какой-то смысл, – бежать.

Если бежать, то сейчас же. Они должны бежать или неизбежно погибнут.

– Саманта, времени не осталось.

– Бегите.

В голосе девушки звучал такой холод, что Кэлен пробрал озноб.

Выпрямившись, она мгновенно смотрела на неподвижную молодую колдунью, на прижатые к вискам пальцы, склоненную голову, закрытые глаза.

Оглянувшись, она увидела черные глазницы, скрюченные пальцы и разверстые рты шан-так, несущихся во весь опор вверх по узкому проходу.

Выбора не было. Если Кэлен останется, погибнут они обе. И тогда она уже больше никому не поможет.

При рассмотрении событий с этой точки зрения выбор казался очевидным.

С болью в сердце Кэлен бросилась вверх по ущелью так остервенело, словно от этого зависела ее жизнь – впрочем, так оно и было.

Людей выше по склону отделяло от нее уже приличное расстояние. Взгляд через плечо показал, что шан-так гораздо ближе. Саманта застыла между ними на валуне посреди ручья, в середине этого разрыва.

Кэлен снова кинулась вперед (она бежала со всех ног), но земля вдруг вздрогнула, и она свалилась лицом в ручей.

Приняв сидячее положение и выплюнув воду, она огляделась, и тут ее опять свалил сильнейший толчок, такой мощный, что у нее екнуло сердце.

Кэлен в полном замешательстве снова села, как раз вовремя, чтобы увидеть, как освещенное луной ущелье наполнилось летящими камнями. Она удивленно моргнула: что за ерунда! Крупные неровные куски гранита выписывали в воздухе спирали, огромные каменные плиты отслаивались от стен ущелья и скользили вниз, разгоняясь. Падая, они тащили за собой раздробленное каменное крошево и поднимали шлейф дыма, возникающего из-за трения при движении такой огромной массы.