Кэтрин Кингсли - Звук снега

Однако следовало признать и то, что Джоанну странным образом тянуло к Гривзу, будто металл к магниту, и сопротивляться этому она была не в состоянии. Она, Джоанна Кару ди Каппони, которая думала, что не подвержена телесной страсти и успела свыкнуться с этим? Но факт оставался фактом – Джоанна оказалась во власти мужского магнетизма.

Почему жизнь всегда все так запутывает? Задавая этот вопрос, Джоанна испытала что-то похожее на отчаяние. Она отвернулась от зеркала и, взяв сложенную шелковую шаль, принялась с ожесточением ее разворачивать, будто это могло помочь привести в порядок мысли.

Кажется, до сих пор еще никому не удавалось сбить ее с толку до такой степени.

Не успела Джоанна спуститься, будто из ниоткуда у лестницы появился Диксон и склонился в поклоне. Его лицо было абсолютно непроницаемо, однако в глазах явно мелькнула улыбка.

– Ваша светлость, лорд Гривз ожидает вас в гостиной.

– В какой именно? – сухо уточнила Джоанна.

– В серебряно-голубой, – ответил Диксон. Его губы при этом уже привычно для Джоанны слегка дрогнули. – С вашим приходом получится отличное сочетание цветов. Уверен, его светлость это скоро поймет. Вот сюда, пожалуйста.

Когда дверь распахнулась, Гай стоял к ней лицом.

– Контесса ди Каппони! – торжественно объявил Диксон.

Джоанна усмехнулась, вспомнив день, когда о ее приходе было объявлено точно так же – тогда она думала, что ее позвали, чтобы отослать из Вейкфилда.

– «Джоанна» было бы вполне достаточно, – шепнула она Диксону, как и тогда.

Лакей сделал шаг в сторону, сохраняя строго-официальный вид, но, закрывая дверь, вновь улыбнулся ей глазами.

– Добрый вечер, – поздоровался Гай. – Советую подойти поближе к огню и немного согреться. Этот дом зимой продувается насквозь.

– Спасибо, – сказала Джоанна и, последовав совету, направилась прямо к пылающему очагу. – Тем, кто придумывает вечерние наряды, не мешало бы изобрести что-то более соответствующее нашему климату.

Не дождавшись ответа лорда, она посмотрела в его сторону, стараясь определить выражение скрытого в тени лица.

– Гай! Вы не примерзли там к полу?

Он не шевельнулся. Его фигура напоминала мраморную статую. Столь же недвижным оставалось лицо.

– Что с вами? – тревожно спросила Джоанна, понимая, что ее нервы уже на пределе.

– Ничего, – ответил Гривз, проводя ладонью по глазам. – В самом деле ничего, поверьте мне. Наверное, дорога меня утомила.

Однако Джоанна почти не сомневалась, что вновь вызвала у Гая воспоминания о Лидии, и он мысленно перенесся в прошлое, причем, судя по его мученическому взгляду, в далеко не самый счастливый период.

Она опустила глаза на свои руки.

– Простите меня.

– За что? – произнес Гай, подходя к ней. – Разве есть что-то, за что вы можете просить прощения?

– За то, что я постоянно пробуждаю в вас неприятные воспоминания, – тихо сказала Джоанна. – Я ничего не могу с этим поделать… Понимаю, что напоминаю вам Лидию, особенно сейчас, одетая таким образом. Но внешность я изменить не могу.

– Это несомненно, – сказал он с легкой хрипотцой в голосе. – Но я вовсе не думал о Лидии.

Джоанна нахмурилась.

– Не думали? Хорошо, а то я все время… Я опасалась этого.

Легкая улыбка появилась на губах Гая, но исчезла так быстро, что Джоанна засомневалась, видела ли она ее на самом деле.

– Вы обычно не столь сдержанны в выражениях, – заметил Гай.

– Я обычно не столь обнажена, – мгновенно, не задумываясь, парировала Джоанна и тут же в ужасе прикрыла рот ладонью. – Нет смысла притворяться. Я никогда не умела делать подобные вещи.

– Какие именно, позвольте уточнить? – спросил Гай, облокачиваясь о каминную полку. Выражение его лица при этом осталось совершенно непроницаемым.

Она пристыженно посмотрела на него снизу.

– Какие именно? Поддерживать светскую беседу, произносить остроты, обмахиваться веером и делать множество других благоглупостей, которые так нравятся обществу и, полагаю, вам.

– Гм. Понимаю. А что вы умеете делать хорошо? На данный момент мне известны ваши способность мгновенно впадать в ярость и уникальный талант творить чудеса для маленьких мальчиков.

Джоанна растерянно заморгала.

– Я… Я не понимаю, обижаете вы меня или делаете комплимент.

– И то, и другое, вынужден признаться, – сказал лорд, подходя к столу и наполняя бокал шерри. – Вам следует выпить, если хотите пережить этот вечер. Я хотел бы многое узнать о вас, Джоанна ди Каппони, и некоторые вопросы могут вас встревожить.

Она взяла бокал. Пальцы дрожали, но совсем не из-за опасений обещанного допроса. От прикосновения к руке Гривза по всему телу побежали мурашки.

«О Боже, дай мне силы, если хоть чуть-чуть любишь меня», – взмолилась Джоанна и сделала большой глоток ароматной жидкости, наслаждаясь тонким вкусом и разливающимся по телу теплом. Теплом особенно.

Почувствовав, что нервы слегка успокоились, она посмотрела Гаю в глаза.

– Хорошо, можете спрашивать обо всем, что вас интересует, но при одном условии.

– Каком же? – с явным любопытством спросил он, не отводя глаза.

– Вы разрешите мне допросить вас в свою очередь. Откровенность за откровенность.

Гай, видимо, обдумывая ее условие, опять подошел к столу и наполнил свой бокал.

– Согласен. Но оставляю за собой право не отвечать на некоторые вопросы, не объясняя причины, – сказал он наконец, вновь устремляя взгляд на Джоанну.

– Не возражаю, если мне будет предоставлено такое же право, – рассеянно ответила она, любуясь тем, как изящно его сильные длинные пальцы держат хрустальный бокал. – И при этом мы должны пообещать абсолютно честно отвечать на те вопросы, которые не будут отставлены.

– Вы весьма непростой переговорщик, – сказал Гай. – Тем не менее я согласен. – Он поставил бокал на каминную полку и скрестил руки. При этом черный шелк сюртука натянулся на широких плечах. – Могу я начать?

Джоанна кивнула, глядя на него со смешанным чувством тревоги и восторга. Так смотрят на разворачивающую кольца в преддверии атаки змею, подсознательно отмечая красоту покрывающих ее узоров и грациозность движений.

– Какова истинная причина вашего приезда в Вейкфилд?

Ее рука, поднимающая бокал, замерла на полпути.

– Что?! – воскликнула Джоанна, чуть не выплеснув шерри на платье. – Вы отлично знаете, почему я приехала! Зачем задавать этот вопрос сейчас, спустя столько времени?

– Я подумал, что в нашей ситуации лучше начать с конца, чем с начала, и тем самым сэкономить время, – ответил Гай. – Давайте же, Джоанна, вы сами предложили для нашего соглашения пункт о полной откровенности.

– Не вижу ничего, что могло бы добавить откровенности к тому, что уже говорила. Я приехала потому, что обещала Лидии позаботиться о ее сыне, если с ней что-нибудь случится. Поэтому, когда узнала о ее смерти, поехала сюда. Но все это вы уже от меня слышали.