Тереза Ромейн - Сезон соблазна

Джеймс поцеловал ее ушко и прошептал:

– Какая ты смешная… Это только начало.

– Правда? – удивилась Джулия.

Его руки блуждали по ее телу, лаская то грудь, то живот.

– Да, – подтвердил Джеймс, – и я буду тебе благодарен, если больше не станешь сравнивать нас с животными. То, что ты видела на скотном дворе, не похоже на любовь, которой занимаются мужчина и женщина. В особенности если эти мужчина и женщина – я и ты.

– Почему именно мы? – выдохнула Джулия, мысли которой слегка путались, ей было трудно говорить, потому что длинные пальцы Джеймса, скользнув к ней под лиф, поигрывали с сосками.

– Сейчас узнаешь.

Джеймс стянул с нее лиф, и Джулия ахнула, почувствовав, что ее грудь полностью обнажена. А он припал губами к ее соску и стал то посасывать его, то легонько покусывать.

– О, как приятно! – простонала Джулия.

– Если ты еще в состоянии говорить, значит, я не достиг своей цели, – пробормотал Джеймс и взялся за ее платье.

Джулия помогала ему освобождать ее от одежды, услужливо поворачиваясь. Ей стало смешно, когда она увидела, что у Джеймса дрожат руки и он не может справиться с крючками и пуговицами.

– Обычно я не такой неуклюжий, – сказал он в свое оправдание, продолжая возиться с застежками. – Мне так не терпится поскорее стянуть с тебя все это, что даже руки дрожат!

Джулии было приятно это слышать: оказывается, ей по силам заставить взрослого мужчину забыть в порыве страсти, как справляться с застежками! К чувству гордости примешивалось любопытство. Джулия понятия не имела, что Джеймс собирается делать дальше. Впрочем, ее это не пугало. Она была готова на все.

Вслед за платьем на пол упали туфли и корсет, и вскоре она осталась в одной сорочке и шелковых чулках, в то время как сам Джеймс все еще был в брюках и измятой рубашке.

– Почему на тебе до сих пор так много одежды? – с невинным видом спросила Джулия, однако в ее глазах искрился смех.

Джеймс замер и с сомнением посмотрел на нее. По его тяжелому дыханию Джулия догадалась, что он испытывает физический дискомфорт, но не понимала почему.

– Я не уверен, что ты готова увидеть меня обнаженным, – признался он наконец. – И еще хотел дать тебе шанс вовремя остановить меня, если бы ты вдруг этого захотела.

– Но я ведь сказала, что пойду до конца. Почему же ты медлишь? Разве ты не хочешь заняться со мной любовью?

Низкий рык вырвался из груди Джеймса, он бросился на Джулию и припал к ее губам в глубоком страстном поцелуе. Его рука тем временем поглаживала между бедер, и от этой ласки по телу Джулии то пробегали мурашки, то ее бросало в жар, о чем она и сказала Джеймсу.

– Ах, тебе жарко? – спросил он со смехом. – В таком случае нужно снять остальное.

Джеймс попытался стянуть ей через голову сорочку, но Джулия остановила его:

– Позволь, я сама.

С лукавой улыбкой она сбросила сорочку и швырнула на пол. Теперь Джулия предстала перед Джеймсом обнаженной, в одних лишь чулках с подвязками. Нисколько не смущаясь, она смотрела ему в глаза, и Джеймс застыл в изумлении.

– Странно: я думала, что буду стесняться, если разденусь догола, – удивленно проговорила Джулия.

– Ты очень красивая, – пробормотал Джеймс сдавленным голосом. – Тебе нечего стесняться.

Она улыбнулась и взялась за воротник его рубашки, не слушая возражений.

– Теперь моя очередь расстегивать пуговицы, – заявила Джулия и потянулась к его ширинке.

Когда она задела рукой между ног Джеймса, он застонал, не в силах больше сдерживаться.

– Ой как интересно! – воскликнула Джулия и прижала ладонь к его паху. – Какой большой! Как только в брюках умещается?

– Сейчас с трудом, – задыхаясь, произнес Джеймс и попытался отвести ее руку в сторону. – Джулия, пожалуйста, перестань. Ты даже не знаешь, что творишь.

– Верно, – согласилась она, – но очень хочу узнать.

Ее руки, проникнув под рубашку из тонкого льна скользнули по обнаженному торсу. Джулия погладила его грудь и, вспомнив, какое наслаждение он доставлял ей, потеребила соски. Его мышцы подрагивали под ее пальцами. Джеймс быстро привстал и стянул рубашку через голову.

В полном восторге Джулия воскликнула:

– Я заставила тебя раздеться!

Джеймс перехватил одной рукой оба ее запястья, прижал к кровати и, склонившись над ней, хрипло прошептал:

– Теперь моя очередь.

– Но я тоже хочу ласкать тебя, – возразила Джулия.

– Еще успеешь, – пообещал ей Джеймс.

Стянув с ее ног подвязки, он стал медленно скатывать чулки, своими прикосновениями доставляя ей невиданное наслаждение.

– О боже! – выдохнула Джулия. – У тебя волшебные руки.

– Ты еще не знаешь, на что способен мой язык, – загадочно проговорил Джеймс, раздвигая ей ноги.

На его губах играла озорная улыбка. Джулия хотела что-то сказать, попыталась сомкнуть колени, но тут горячий язык коснулся ее там, и по телу пробежала дрожь. Джулия была так шокирована – никто, даже она сама, не прикасался так к средоточию ее женственности, – что на мгновение лишилась дара речи. Но то что первым до заповедных частей ее тела дотронулся Джеймс, казалось Джулии правильным и уместным.

Вскоре она утратила способность думать и отдалась на волю чувств.

Неожиданно на нее накатила волна острого наслаждения, и Джулия едва не лишилась сознания – такого с ней никогда еще не было. Она содрогнулась, ошеломленная, из груди вырвался стон.

Когда дрожь наслаждения схлынула, Джулия вновь вернулась к действительности и ощутила легкое покалывание и жжение в той крошечной точке, благодаря которой испытала такие восхитительные ощущения.

– О, Джеймс! Это было… великолепно.

Он улыбнулся, и глаза его наполнились нежностью.

– Это только начало, любовь моя.

«Любовь моя» ей понравилось больше, чем «моя дорогая». Джулия хотела было поразмыслить над этим, но Джеймс уже осыпал поцелуями ее живот, грудь и шею, а когда добрался до губ, снова произнес:

– Любовь моя, мы остановимся на этом или… пойдем дальше?

– Есть что-то еще, такое же приятное? – удивилась Джулия.

– О да, это далеко не все! – рассмеялся Джеймс. – Тебе предстоит еще сделать множество открытий. Ведь мы же еще не…

– Ах да! Не совокуплялись? – перебила она, и он едва не зарычал от негодования.

Впрочем, Джулия быстро подавила его недовольство, запечатав рот поцелуем, а потом заявила, глядя в его зеленые глаза:

– Я готова!

Она не чувствовала страха – теперь ей было понятно, что происходит между мужчиной и женщиной, которые любят друг друга: в безудержной страсти они идут до конца.

Джеймс нетерпеливо сорвал с себя оставшуюся одежду и предстал перед Джулией обнаженным, во всем великолепии своей наготы. Глаза ее стали круглыми от изумления. Она и не предполагала, что такое может быть у людей: естество Джеймса было необычайно огромным.