Ханна Хауэлл - Волшебство любви

– Нет, все то же самое. Правда, был момент, когда я не был уверен, что попал именно сюда. Словно облака скрыли дом из виду, но все тут же прояснилось.

– И все же, выйдя из конюшни, я сразу почувствовала неладное. Мне даже показалось, что кто-то убрал всю защиту Бандала. – Тихо выругавшись, Избел протянула Кеннету свой пустой кубок.

Пока он наполнял оба кубка, она старалась собраться с мыслями. Когда же Кеннет растянулся на кровати рядом с ней и обнял ее за плечи, она проговорила:

– Ты прав, Кеннет. – Ее голос звенел от гнева. – Кто-то сыграл с тобой злую шутку. И не только с тобой. Также со мной и этими двумя… Все мы – всего лишь пешки в чьей-то шахматной партии.

Избел взглянула на Кеннета, увидела его широкую улыбку и воскликнула:

– Неужели не понимаешь?! Ты слышишь мои крики через час после того, как уехал. А защита вокруг Бандала, которая хранила меня так долго, вдруг исчезает. И наконец, на меня набрасываются двое негодяев, но ты успеваешь меня спасти.

– Истинный герой… – протянул Кеннет и рассмеялся.

– Ты не злишься? Они ведь играют с нами, забавляются…

– Может, они считают, что мы слишком глупы, чтобы знать, что для нас лучше, – заметил рыцарь.

Избел пристально уставилась на него. Он ведь должен быть вне себя от бешенства, но вместо этого… Он даже смеялся! Она совершенно ничего не понимала. Кеннет уехал из Бандала, потому что не выносил магии. Когда же магия обманом заманила его обратно, он рассмеялся.

– Кеннет, тебя ударили по голове? – спросила Избел, с любопытством разглядывая его.

Он улыбнулся и покачал головой.

– Нет, любимая. – Поцеловав ее, Кеннет продолжал: – Когда я наконец понял, что происходит, я рассердился. Но рассердился скорее из-за опасности, которой они тебя подвергали. Они позволили, чтобы на тебя напали и ударили… Однако потом, уже во дворе, я понял, что могу простить им вмешательство… на этот раз.

– А вот я не уверена, что смогу, – пробормотала Избел, глядя в свой уже почти пустой кубок. – Ведь теперь мне придется вынести второе прощание…

– Нет, не придется. Потому что я не стану с тобой прощаться.

Избел затаила дыхание, но глаз не подняла; она боялась взглянуть на любимого, боялась, что ослышалась. Когда же он осторожно приподнял ее подбородок, стараясь заглянуть ей в глаза, она едва не воспротивилась – даже сейчас не могла смотреть на него, ибо боялась, что он увидит в ее глазах надежду и любовь или же – что еще хуже – вообще ничего не заметит.

– Взгляни на меня, Избел, – сказал Кеннет, и она, медленно подняв глаза, почувствовала, как у нее перехватило горло.

Он смотрел на нее с необычайной нежностью, чего прежде никогда не делал, и она, хотя и пыталась не очень-то надеяться, все же едва дышала от предвкушения…

– Собираешься остаться еще ненадолго? – спросила она, мысленно проклиная дрожь в голосе, выдавшую ее смятение.

– Ты хочешь, чтобы я остался? – Впервые со времен зеленой юности Кеннет испытывал неуверенность. На лице Избел не было выражения, дававшего ему надежду, но он подозревал, что в таких вещах легко обмануться. И теперь он знал, что должен делать. Знал, чего хотел и в чем нуждался.

– Ты ведь не любишь магию и не любишь Бандал, потому что здесь…

– Избел, сладкая моя фея-переросток, ты не ответила на мой вопрос. Так ты хочешь, чтобы я остался?

– Только если этого захочешь ты.

Он радостно рассмеялся, вновь обретая уверенность в себе. Тот факт, что Избел не могла ответить ни «да», ни «нет», означал лишь одно: она испытывала точно такую же неуверенность, что и он. Она так же боялась открыть свое сердце – из страха, что он не ответит на ее любовь. Но кто-то из них должен был высказаться первым, и Кеннет понял, что этим первым придется стать ему – уже хотя бы потому, что он чуть не покинул ее. Но хватит ли у него храбрости?

– Чувствую себя так, словно мы танцуем какой-то странный танец, – пробормотал он со вздохом. – Когда я впервые услышал твой зов… Ох, боюсь, мои мысли тогда были недобрыми. В какой-то момент мне показалось, что это такой трюк – чтобы заставить меня вернуться.

– Я бы никогда так не сделала. Да и что бы это изменило? Ты наверняка узнал бы об обмане и снова уехал.

– Но я тут же понял, что ошибся. И почувствовал твой страх, который стал и моим страхом. Более того, я понял, что должен добраться до тебя как можно быстрее, чтобы успеть отвести угрозу и покончить с твоими страхами. Эта потребность была так сильна, что казалась безумием.

– Благодарю тебя, но теперь-то я в безопасности. Защита Бандала вернулась, и не думаю, что они снова затеют нечто подобное… кем бы они ни были. Полагаю, это феи.

– Избел, я знаю, что ты в безопасности и защищена лучше, чем король. Я вовсе не это пытаюсь сказать. Видишь ли, то, что я почувствовал, когда ты была в опасности… В общем, я понял, что все равно не смогу уйти от тебя. И не уверен, что смогу уйти от магии, которая тебя окружает.

Ее сердце гулко забилось, и она прошептала:

– Хочешь сказать, что решил остаться со мной? Что вынесешь и духов, и все остальное?..

– Да, я хочу остаться. Мне это нужно. – Он улыбнулся, когда она прильнула к нему. Он умирал от желания услышать слова любви, но ее чувств пока что было достаточно. – Я понял это, когда выехал из ворот Бандала.

– Но продолжал скакать? – Она прижалась к его широкой груди, наслаждаясь мерным стуком сердца.

– Да, продолжал. Я очень хорошо умею обманывать себя. Сказал, что должен уехать, – и решительно отрицал все, что твердили мне сердце и ум. Когда же я почувствовал опасность, которой ты подвергалась, то понял, как был глуп, обманывая себя.

Тут он поцеловал ее в губы, и она с радостью ответила на поцелуй. И она не стала сопротивляться, когда Кеннет осторожно уложил ее на постель, – правда, была поражена той быстротой, с которой он разделся и раздел ее. Их любовь была исступленной, страстной и пылкой, и она наслаждалась каждым мгновением – несмотря на боль, причиняемую синяками.

А потом они долго лежали, слившись в объятиях, лежали без движения. Когда же Кеннет наконец разжал руки, Изабел едва не заплакала – ей хотелось, чтобы он постоянно был рядом; она боялась, что он снова передумает.

– Ах, милая… – сказал он, ложась на спину и притягивая ее к себе. – Такая страсть бывает только раз в жизни. Поверить не могу, что был таким дураком, что попытался оставить все это…

– Уверен, что хочешь отказаться от всего остального? – спросила Избел.

– Теперь – да, теперь уже уверен.

Она попыталась что-то сказать, но он прервал ее коротким поцелуем и тут же вновь заговорил:

– У меня нет никаких предубеждений, хотя я знаю, что лишь очень немногие люди способны выносить магию. И даже ты часто страдала от одиночества, к которому тебя принуждает жизнь в Бандале. Но я уверен, что о своем выборе не пожалею. Ведь у меня будешь ты и дети, которыми нас благословит Господь. К тому же здесь мы с тобой не одни. Пусть даже остальные – создания теней и духи.