Ханна Хауэлл - Волшебство любви

– Где она? – пробормотал сэр Дэвид, доедая завтрак. Его гостья так и не появилась в зале.

– Понятия не имею, – ответил Ли, глотнув сладкого сидра. – Может, уехала?

– Сомневаюсь, что нам так повезло, – проворчал сэр Дэвид, с раздражением сознавая, что не хотел произносить эти недобрые слова. Увидев служанку, приставленную к гостье, он спросил: – Дженнетт, ты видела сегодня леди Тейт?

– Нет. – Служанка покачала головой, краснея от такого внимания лэрда. – Я постучала в дверь, чтобы просить ее спуститься к завтраку, но оказалось, что она уже встала и ушла.

– Думаешь, она уехала из Нокандуина? И продолжила свое путешествие?

– Нет. Все ее вещи по-прежнему в спальне.

– Я видела ее у колодца больше часа назад! – крикнула одна из служанок.

– Она брала из него воду? – Дэвид был уверен, что его гостья сказала правду, утверждая, что ее отец – лэрд. И все же странно… Женщина из благородного рода сама набирает для себя воду?..

– Нет, когда я ее видела, она была занята уборкой мусора, – ответила служанка.

Дэвид хмурился, прихлебывая сидр. Он вдруг припомнил, что гостья явно проявляла интерес к колодцу. Пыталась заставить его остановиться там, а потом засыпала вопросами, пока не поняла, что он не собирался на них отвечать. Его мать и бабушка почитали этот колодец – считали, что там гнездится магия. Ручей, питавший его, и стал причиной постройки Нокандуина. Колодец содержался в относительном порядке, чтобы снабжать замок водой, но в целом он был заброшен. Дэвид был уверен: именно разговоры о магии колодца и глубокая вера в его силы стали причиной насильственной смерти его матери. Ему стало не по себе; он был в полной уверенности, что видел такой же блеск в голубых глазах Тейт.

– Думаю, стоит пойти и посмотреть, чем она занимается, – пробормотал лэрд, выходя из зала. Если его гостья – из тех, кто любит рассуждать о магии и старых обычаях, он положит этому конец.

Чувствуя нарастающее возбуждение, Тейт убирала мусор и сорняки вокруг колодца. Намочив тряпку в воде, она протерла стенки, на которых оказалась какая-то резьба.

Очистив землю вокруг колодца, она присела на корточки и стала изучать надпись. Надпись была на древнем языке (тетя кое-чему учила Тейт, но ее трудно было назвать хорошей ученицей). Она снова и снова старалась понять смысл надписи, и наконец ей это удалось – она поняла значение всех слов. Подавшись вперед, обводя каждую букву дрожащим пальцем, Тейт благоговейным шепотом проговорила:

– Любая женщина с чистым сердцем, которая выпьет из колодца Нокандуина, найдет защиту, силу и счастье.

Тейт подумала, что считать себя женщиной с чистым сердцем – это тщеславие, но все же встала, набрала воды из колодца в помятый ковшик и залпом выпила. Чуть нахмурившись, она заглянула сначала в ковшик, потом – в колодец. Тейт была уверена, что не испытывала никаких особых перемен в себе, но ведь должна же она была почувствовать хоть что-то…

– Тобой пренебрегали долгое время, верно? – вздохнула она и погладила холодный камень, белизна которого многие годы скрывалась под слоем грязи.

Минуту спустя Тейт повернулась к маленькому мешочку, который принесла с собой. Она вынула из мешочка толстый шнур, мысленно представила щит и, тихо повторяя слова надписи, завязала на шнуре девять узлов, после чего прикрепила его к дну ведра. Затем повторила заклинание и завязала еще один на ветке росшей рядом рябины. Далее взяла один из своих камней с дырками – она собрала их на берегу моря, потерла его между ладонями и прошептала:

– Камень, отгони зло. Отправь его в землю и небо. Отправь в огонь и море. Камень силы, защити Нокандуин и всех, кто живет в его стенах.

Жалея о потере одного из своих драгоценных камней, она со вздохом бросила его в колодец. Но жертва того стоила, потому что это удвоит целительную силу воды. «Тетя Меритт одобрила бы», – размышляла Тейт, опуская ведро в колодец и набирая воды, чтобы выпить еще немного.

– Что ты делаешь?

Прозвучавший у нее за спиной низкий голос заставил Тейт вздрогнуть. Поскольку же в этот момент она пила воду, то поперхнулась и закашлялась – вода попала не в то горло.

Немного успокоившись, она утерла слезы со щек, повернулась и гневно уставилась на сэра Дэвида. Тот отвечал таким же взглядом. До того как заговорить, он наблюдал за девушкой несколько минут, и ему не понравилось увиденное. Гостья делала то же самое, что мать (ее все боялись, а потом убили), и этого было достаточно, чтобы взбесить его. Возродить мрачные и болезненные воспоминания. Но больше всего его волновал собственный страх. Страх не перед тем, что она делала, а страх за нее – уж он-то понимал, чего ей могли стоить такие верования. Дэвид даже не знал эту худенькую рыжеволосую девушку – и все же ужаснулся при мысли о том, что она могла пострадать так же, как его мать. Да, он испытывал страх за нее, хотя это не имело смысла. Все то, что не касалось его людей и происходило с незнакомцами, не должно было его волновать, но, как видно, волновало, – и это еще больше раздражало.

– Из-за тебя я, наверное, постарела на десять лет, – пожаловалась Тейт, пытаясь уголком чистого полотенца стряхнуть воду с лифа. – Ты всегда так подкрадываешься к людям?

– Только когда они странно себя ведут, – отрезал лэрд.

– Странно? Я не сделала ничего странного.

– Неужели? – Он подошел к рябине и потянулся к шнуру с узлами, висевшему на ветках. – В таком случае – что это такое?

Тейт подбежала к лэрду и шлепнула его ладонью по руке.

– Ничего такого, что может тебя интересовать.

– А ты не думаешь, что люди могут задаться вопросом: откуда на дереве появился шнур с узлами?

– Сомневаюсь, что кто-то его заметит. Ты бы тоже не заметил, если бы не подсматривал за мной.

– Я знаю, что это такое. Заклинание для защиты.

Глаза Тейт широко раскрылись. Она воззрилась на сэра Дэвида с искренним удивлением и пробормотала:

– Здесь знают старые верования?

– Я знаю только одно: этой бессмыслицы тут не будет. Я не позволю.

– Бессмыслицы? – Тейт отступила к колодцу и погладила камень. – Подозреваю, что это было здесь задолго до того, как выстроили замок. И ты знаешь, что это такое, хотя и называешь «бессмыслицей». Кто-то кое-чему тебя научил, верно?

– Да! – Лэрд еще больше помрачнел. – Научила моя мать, обучившаяся этим глупостям у своей матери. И именно эти богохульные игры пять лет назад привели к тому, что ее избили до смерти.

Тейт очень сочувствовала этому человеку, но все же подавила эмоции, зная, что он не захочет и не оценит никакого участия. Лэрд пытался испугать ее, и до некоторой степени ему это удалось. Однако страх перед сверхъестественным был для нее не нов, и ее едва ли не с детства учили, как с ним справляться. Следовало принимать страх как должное, а потом отталкивать.