С. Стивенс - Легкомысленные

Время от времени взвизгивали то Дженни, то Кейт: они обе отплясывали у стойки, и я присоединилась к ним, после чего воцарилось общее веселье. Пит высунулся из кухни, и я подумала, что он рассвирепеет при виде полуголого Келлана, но он лишь окинул взглядом бесновавшийся бар, снова оценил Келлана и с улыбкой вернулся к себе.

Келлан допел до места, где спрашивалось: «Это все, что ты хочешь?» Он шаловливо приложил ладонь к уху, и толпа отозвалась новым взрывом. Следующие пару куплетов Келлан хохотал, и ему было исключительно хорошо. Я смеялась, видя его столь радостным.

Мой взгляд невольно переместился на рану у него на боку. Я видела розовую линию поперек ребер: наверное, останется шрам. Его рука вдруг скользнула в низ живота и дальше, к джинсам, чем напрочь отвлекла меня от этой мысли. Это было рассеянное движение, возможно, вообще бездумное, но, черт возьми, оно обжигало. Он весь обжигал. Я вновь покраснела, так как в сознании всплыли более интимные воспоминания об этом сказочном теле.

Он перешел к последнему куплету, и Мэтт с Гриффином смолкли, так что остались только Келлан и Эван. Голос Келлана стал тише, слова – проникновеннее, и он встретился взглядом со мной. «Я знаю, что это не все… Я знаю, ты хочешь большего. Скажи мне – и это твое».

Как только он пропел это – тихо, с нажимом, Мэтт и Гриффин вступили вновь, и Келлан повысил голос, переведя взгляд на толпу своих обожателей. Украдкой я посмотрела на Кейт и Дженни, но те смеялись, танцевали и не заметили, что последние строки были адресованы исключительно мне. Какое-то время я думала о стихах. Может быть, отменить намеченное на ночь? Плохая мысль, ей же богу, особенно после того, как я налюбовалась его потрясающим телом на сцене. Я рассмеялась и закусила губу. Сестре бы приехать в эти выходные – ей бы понравилось. Я вдруг донельзя обрадовалась, что ее нет.

Песня кончилась, и Келлан слегка поклонился под гром оваций. Он рассмеялся и натянул футболку, но Гриффин свою надевать не стал. Толпа огорченно загудела при виде своего кумира снова одетым, и особенно расстроилась Рита позади меня, но Келлан издал очередной смешок и помотал головой. Кейт и Дженни хихикнули и вернулись к своим клиентам. Я еще недолго посмотрела на Келлана – достаточно, чтобы тот оглянулся на меня и обескураживающе улыбнулся, прежде чем спрыгнуть со сцены и оказаться в гуще фанаток. Когда я наконец принесла моим новоиспеченным влюбленным напитки, мое сердце билось в два раза чаще.

В конце смены я забрала из подсобки сумку и попрощалась с Дженни и Кейт, которые только входили в комнату. Вернувшись в главный зал, я отыскала взглядом Келлана: он оседлал стул и беседовал с Сэмом. Сердце метнулось к горлу. Я вдруг отчаянно занервничала при перспективе остаться наедине с этим неподражаемым мужчиной. Заметив меня, он поднял глаза и тепло улыбнулся. Его улыбка позволила мне расслабится, и я сумела спокойно подойти к столу.

– Готова? – спросил он небрежно, просияв при этом.

– Ага, – выдавила я.

Посмеиваясь, Келлан встал, повернулся и распрощался с Сэмом. Придерживая меня за талию, он устремился к выходу и помахал глупо ухмылявшейся Рите.

– Здорово выступил, Келлан, – заметила она искушающе.

Он благодарно кивнул, и я могла поклясться, что услышала, как та пробормотала: «Я буду думать о тебе».

Меня бросило в краску, но Келлан либо не расслышал, либо проигнорировал Риту. Снаружи, когда мы остались одни, он сжал мои пальцы и подвел меня к машине, напевая недавнюю песню. Его сольная версия была приятна на слух, но я насупилась.

Он посмотрел на меня и умолк, явив очаровательную улыбку.

– Что не так?

Я состроила свою коронную недовольную мину:

– Разве мы не обсуждали твою манеру выступать?

Келлан хохотнул, изображая невинность:

– А что с ней такое? – Он указал на бар. – Я был полностью одет почти весь вечер.

Он увернулся от моего локтя. Продолжая веселиться, он подскочил и подхватил меня. Я извивалась и отбивалась, но он держал крепко. Потом поставил на землю, но по-прежнему обнимал меня, пока мы шли через парковку.

– Старался для Пита, – со смехом сообщил он мне на ухо.

Я резко остановилась, удивленно повернувшись к нему, и он налетел на меня.

– Так вот оно что!..

Мне в голову не приходило, что Питу может понравиться наблюдать Келлана в таком виде.

Келлан на секунду смутился, затем встретил мой взгляд, сосредоточенный на нем, уронил руки и отступил, схватившись за живот от смеха.

– Господи, Кира! Я не это имел в виду. – Он вытер слезы и перевел дыхание. – Черт, мне не терпится рассказать об этом Гриффину.

Его вновь разобрал хохот.

Я стала красной как рак, чувствуя себя довольно глупо и несколько раздосадованно его восторгом по поводу того, что я ляпнула. Келлан заметил выражение моего лица и попытался собраться, однако взорвался опять.

– А-а-а… И после этого ты считаешь, что у меня грязные мысли.

Посмеиваясь, он обнял меня. Я насупилась, а он надул щеки и начал медленно выдыхать, чтобы унять смех.

Восстановив наконец способность говорить связно, Келлан сказал:

– Ты что, не видела реакцию? Завтра набьется вдвое больше народу. Питу придется заворачивать людей. Я сделал это, чтобы помочь ему, Кира.

Он пожал плечами и покачался со мной взад и вперед, не размыкая рук.

– Ах вот оно что… Тогда понятно. Ты привлекаешь людей, он зарабатывает больше, тебе – реклама и деньги, наверное, тоже…

– Примерно так, – ухмыльнулся Келлан.

Я ответила полуулыбкой, и теперь пресеклось уже его дыхание.

– Тогда мне, пожалуй, придется тебе разрешить.

Не думая, я поцеловала его в щеку, и Келлан немедленно отозвался тем же.

Я удивленно моргнула, но он лишь самодовольно скалился.

– Если ты нарушаешь правило, то и я нарушаю. – Он подмигнул и подтолкнул меня к машине.

– Очень уж ты нынче бойкий, – сказала я, когда мы уселись.

– Не каждую ночь выдается спать с красивой женщиной, – расплылся он в улыбке.

Я покраснела – как оттого, что он снова назвал меня красивой, так и от понимания легкости, с которой он мог подцепить полдесятка настоящих красавиц, наверное куда более доступных, нежели я. Что он делал, зачем тратил на меня время?

Келлан завел мотор, а затем заметил мое озадаченное лицо.

– Эй, я сказал «спать», а не тр…

– Келлан! – прервала я его, испепеляя взглядом.

Он поперхнулся словечком, поспешно измыслив новое:

– Я говорю – «пре…»! Пре… лю… бо… действовать?

Он пожал плечами, всем своим видом говоря: «Я не виноват, не сердись».

Я прыснула и устроилась поудобнее – под боком у него, положив голову ему на плечо. Мы помолчали, пока выруливали с парковки. Наконец я задала вопрос, уже давно меня мучивший: