С. Стивенс - Легкомысленные

– Кира?..

Он постарался взять себя в руки.

Я застыла, обездвиженная выражением его лица и ощущением, оставленным его губами на моей коже. Сию секунду он давал мне шанс, но я могла только смотреть в его глаза, стремительно наполнявшиеся страстью, и на губы, быстро приближавшиеся к моим. Его взгляд метнулся к моим зрачкам, губам, затем снова к зрачкам. Он был само страдание, и это гипнотизировало меня.

Шевельнув рукой, лежавшей у него на щеке, я пробежалась пальцами по удивительно мягким, чуть приоткрытым губам. Он еле слышно застонал и закрыл глаза, дыша мелко и часто. Я задержала пальцы у него на губах, и он впился мне в рот, а пальцы разделяли нас, как если бы поцелуй не был поцелуем. Теперь мы перешли границу невинности. Мне нужно было покончить с этим: я должна была встать и уйти к себе. Идея была кошмарной…

Но я не могла шелохнуться. Мое дыхание ускорилось ему в унисон. Он нежно поцеловал мои пальцы, не открывая глаз и напряженно дыша. Я убедила себя, что еще несколько секунд дела не испортят. Мы и вправду не вытворяли ничего непотребного. Его рука перешла с моей талии на запястье. Он стал отводить мои пальцы от своих губ.

– Я хочу тебя чувствовать…

Он частично убрал их и полноценно приник к моей верхней губе. Тут я очнулась, оттолкнула его как можно дальше и выбралась из постели. Келлан сел, задыхаясь, и я осознала с испугом, что и со мной творилось то же самое.

– Кира, прости. Я не буду… – Он несколько раз сглотнул, пытаясь восстановить контроль над дыханием.

– Нет, Келлан… Это была дурацкая затея. Я ухожу к себе. – Я указала на него и уточнила: – Одна.

Он начал подниматься.

– Постой… Все нормально, дай мне минуту. Это пройдет…

Я вскинула руки:

– Нет… Пожалуйста, останься здесь. Я не могу… Не могу так. Это было чересчур, Келлан. Слишком остро.

Я попятилась к двери.

– Кира, подожди… Я исправлюсь. Не губи это…

Он смотрел так печально, что я помедлила.

– Сегодня мне нужно побыть одной. Поговорим завтра, ладно?

Келлан кивнул и больше ничего не сказал, а потому я повернулась и вышла. Мысленно я бранила себя – чего я ждала? Идиотская выходка… Вся, от начала и до конца. Прекрасно, приятно – да, однако несправедливо для всех троих.

Большую часть ночи я просмотрела в потолок, гадая, чем занимался и о чем думал Келлан, спал ли он, не вернуться ли мне к нему в постель, не следует ли мне… Когда я отключилась, он приснился мне в живейших, блистательных подробностях. Во сне я не покидала его кровати. Во сне мы не особенно спали.

Рано утром Келлан постучался ко мне и вошел, когда я ответила. Он сел на край кровати, переодевшийся и полностью готовый к новому дню.

– Доброе утро, – приветствовал он меня негромко. – Все еще злишься?

– Нет…

Он – да на моей кровати – это было слишком. При воспоминании о минувшем вечере и ярком сновидении я все еще испытывала слабость в ногах.

– Келлан, тебе здесь нечего делать. Это неуважение к Денни.

Он хохотнул и отвернулся:

– По-твоему, из всего, чем мы занимались, его особенно оскорбит то, что я сидел у него на кровати? – Келлан перехватил мой ледяной взгляд. – Извини… Хорошо. – Он вскинул руки, попятился к выходу и замер на пороге. – Так лучше?

Я села в постели, чувствуя себя дурой. Конечно, он был прав, но все же…

– Да, спасибо.

Келлан вздохнул, и я посмотрела на него, так и стоявшего в дверях.

– Я не могу говорить отсюда, – сказал он спокойно, протягивая мне руку.

Со вздохом я встала и подошла. Он улыбнулся и увлек меня вниз. По пути он негромко произнес:

– Извини за ночь. Ты была права, идея дурацкая. Но я хотя бы попробовал.

Он взглянул на меня с надеждой, как будто ждал награды за свою попытку.

– Келлан, это не игрушки, – посмотрев на него, снова вздохнула я.

Он остановился на нижней ступеньке и повернулся ко мне, стоявшей выше:

– Я знаю, Кира.

Его тон и взгляд посерьезнели.

Я обняла его за шею, и он расслабился.

– Тогда не заходи так далеко. – Но у меня не было воли прекратить это. – Все должно быть невинно, не забывай.

Он улыбнулся, подхватил меня и опустил у подножия лестницы рядом с собой.

– Точно, невинно. У меня получится.

Продолжая улыбаться, он взял меня за руку и повел в кухню. Про себя я вздохнула. План никуда не годился. Я была идиоткой.

Мы решили провести свободную субботу вместе и съездить на север поездом компании «Амтрак». Я никогда не путешествовала по железной дороге и поначалу немного нервничала, покуда Келлан не взял меня за руку. Потом я расслабленно прижалась к нему на сиденье, и мы наблюдали, как мир проносится мимо нас под грохот колес. Это было захватывающее зрелище: заснеженные вершины далеких гор и вечная зелень хвойных лесов. Мне очень нравилось здесь. Прожив в этих краях всего несколько месяцев, я успела полюбить этот штат. Мы вышли в туристическом городке и принялись бродить рука об руку. Не опасаясь попасться на глаза знакомым, мы держались намного проще и беззаботнее, чем обычно.

Мы часто останавливались взглянуть через реку, струившуюся поодаль, и заходили в антикварные лавки. Келлан крепко прижимал меня к груди, а я утыкалась в него и приходила в восторг от его нежности и тепла. После ночи в его постели между нами опять что-то переменилось. Я точно не знала, в чем дело, – мы просто дольше любовались друг другом, а наши прикосновения, хотя он всячески соблюдал мои правила, стали немного интимнее. Границы расплывались. Это напрягало меня. И возбуждало.

Но вот мы отправились обратно на юг – мне было пора на работу. Я вздохнула, когда в поле зрения нарисовался Сиэтл. До чего же было здорово гулять с Келланом открыто, без страха быть застигнутыми врасплох. Наша маленькая вылазка понравилась мне, но я знала, что она вряд ли повторится в ближайшее время. Я посмотрела на лицо Келлана, глазевшего в окно. Его пухлые губы чуть искривились в унылой гримасе, и я задумалась, не размышлял ли он о том же. Солнечный свет играл в его глазах, сменяя глубокую синеву оттенком бледнее, и я улыбнулась, любуясь их причудливой красотой. Меня захлестнуло желание поцеловать его, и мне пришлось отвернуться и прикрыть глаза.

– Все нормально? – спросил Келлан.

– Укачало… Пройдет. Дай мне минуту.

Не знаю, зачем я соврала. Он понял бы, скажи я правду. Что ж, если честно, он понял бы слишком многое, а во мне не было уверенности, что с учетом последней ночи он не воспользуется преимуществом, вместо того чтобы дать мне больше свободы. А в тот момент я просто нуждалась в ней.

Я была вынуждена не открывать глаз, пока поезд не остановился полностью. Признаться, мое влечение к Келлану было непостижимым. Едва мы очутились на месте, он отвез меня прямо в «Пит» и оставался в баре со мной, пока не прибыли «Чудилы» и не начался их концерт. Келлан был прав насчет своего вчерашнего «перформанса»: помещение было набито битком, и я весь вечер порхала от клиента к клиенту. К концу я вымоталась. Домой я отправилась с Дженни, а не с Келланом, и, судя по хмурому взгляду, которым он наградил меня, когда я сообщила ему об этом, это слегка задело его чувства. Но Денни уже должен был вернуться, и пусть он спал – скорее всего, – я не хотела приезжать домой в обществе Келлана. После захватывающего уик-энда мне казалось, что все случившееся будет написано на наших лицах крупными буквами, и я не хотела рисковать. Я надеялась, что Келлан не сильно обиделся.