Кэрол Мортимер - Прочь от соблазна

Но какой смысл сражаться за Ксандера, когда она и за себя постоять не может?

Она поморщилась.

– Я должна быть совершенно бессердечной, чтобы остаться невосприимчивой ко всему, что вы мне сейчас рассказали о вашем детстве, – ответила она.

Ксандер почувствовал себя странно сейчас. Он разговаривал с Самантой о своем отце. Он действительно никогда не обсуждал свою личную жизнь за пределами семьи. Никогда. И вот только что он обсуждал это с Самантой. Пусть все затевалось только с целью поощрить ее, заставить почувствовать, что она может доверять ему, и рассказать о бывшем муже. Все же было что-то такое, чего раньше Ксандер никогда не испытывал.

И тем не менее…

Он признался Саманте, чтобы дать ей понять, что она тоже может делиться с ним своими секретами. Но он никогда не думал, что это признание каким-то образом даст ему почувствовать себя… свободно.

Как будто тяжелый груз сняли с его плеч.

И с его сердца.

Ксандер невесело улыбнулся:

– Может быть, ты изменишь свое мнение обо мне, если я скажу тебе, что последние несколько месяцев я боюсь того, что фактически могу быть на него похожим.

– Это абсолютно нелепо, – без колебания ответила Сэм.

Ксандер распахнул глаза от уверенности, звучавшей в ее голосе.

– Что заставляет тебя думать так?

Он улыбнулась уверенно:

– Может быть, я вас почти не знаю, Ксандер, но я все-таки вижу, что вы не в состоянии причинить вред женщине или ребенку. Конечно, вы не хотели, чтобы Дейзи и я жили здесь. И все же вы были невероятно добры к нам обеим. Настолько, что Дейзи теперь обожает вас, – добавила она твердо и, подойдя к нему, положила свою ладонь ему на грудь. – Здесь бьется хорошее сердце, Ксандер Стерн. Доброе сердце, которое хочет защищать, а не разрушать.

Ксандер взглянул на нее испытующе, неглубоко дыша и ощущая тепло ее ладони на своей груди.

– Ты действительно веришь в это? – спросил он наконец.

– Я знаю это. – Она кивнула.

Даже проведя с ним всего несколько дней, Сэм знала, что ее первоначальный страх был связан с тем, что он может быть эгоистичным и все контролирующим человеком, как Малькольм. Все потому, что он был богаче и влиятельнее, чем ее бывший муж. Ксандер был высокомерным и уверенным в себе, что неудивительно, учитывая его нынешнюю ситуацию и боль, от которой он страдал.

Но, в конечном итоге, у него было хорошее, доброе сердце. Его забота и внимание к Дейзи за последние три дня доказывали это. Как и его беспокойство о ней сейчас. У Сэм не было абсолютно никаких сомнений, что Ксандер совершенно не способен напасть на женщину или ребенка в приступе гнева.

– Мы наследуем гены наших родителей, Ксандер, – тихо сказала она. – В вас гены вашего отца, как и у Дейзи гены ее отца. Но я не видела их проявление в Дейзи. Как не видела в вас проявление генов вашего отца. – Ее глаза сузились. – Вы попали в аварию шесть недель назад?

– Что? – нахмурился Ксандер от внезапной смены темы разговора.

– Вы сказали, что задавались вопросом последние несколько месяцев, можете ли вы быть похожим на вашего отца? – напомнила ему Сэм, отступив назад и убрав руку с его груди. – Ваша авария имела к этому какое-либо отношение?

Ксандер жалобно скривился. Она была проницательна.

– Что-то накапливалось во мне в течение многих недель, до той ночи. Тогда я увидел мужчину в ночном клубе, оскорбляющего женщину, с которой он пришел. И я хотел растоптать его, смешать с грязью, – признался он мрачно.

– Вполне понятная реакция, я бы тоже хотела растоптать его, – заверила его Сэм. – Вы так и сделали?

– Нет. – Ксандер снова с силой сжал зубы. – Я хотел, но каким-то образом сумел удержать свой гнев под контролем, пока не оказался от них на безопасном расстоянии.

– Разве эта сдержанность не доказывает, что вы нисколько не похожи на своего отца? – Саманта ободряюще улыбнулась ему. – Что вы никогда и не смогли бы быть на него похожим?

Несколько долгих секунд Ксандер продолжал смотреть на нее, потом глубоко вздохнул:

– Спасибо тебе. Для меня твоя поддержка очень важна, особенно после того, что я рассказал.

Ксандер действительно ценил уверенность Саманты, ее веру в него. Больше, чем он мог сказать. Больше, чем он смел думать, когда Саманта выглядела решительно настроенной держать его на расстоянии вытянутой руки, физически по крайней мере. В данный момент он хотел бы, чтобы она открылась ему эмоционально.

– Я хочу помочь тебе, Саманта, если я смогу, – предложил он. – У тебя тоже есть влиятельные друзья. Дариус и Энди, – мягко напомнил он. – А теперь и я.

Был ли Ксандер ее другом?

Конечно, он полюбил Дейзи за эти дни, но между Самантой и Ксандером все складывалось очень напряженно, начиная с вечера субботы. И она была уверена: он считает дни до их отъезда.

Сейчас его уверенность, с которой он поделился с ней переживаниями о своем детстве и страхах, хотя они не были друзьями, сломала барьеры, которые они оба выстроили вокруг себя с того вечера.

– Что твой бывший муж сказал тебе утром, Саманта? – мягко спросил он.

Она глубоко вздохнула:

– Ну, прежде всего, он недоволен тем, что я и Дейзи живем в твоем доме, пусть даже временно.

– Жестко, – нахмурился Ксандер. – Что еще?

– Он хочет, чтобы я поужинала с ним сегодня вечером.

Ксандер замер и посмотрел на Саманту:

– И ты собираешься принять его приглашение?

– Я уже ему отказала. – Она невесело улыбнулась. – И это была больше угроза, чем приглашение.

– Что он хочет, кроме ужина? – выдохнул он резко. Как будто он не мог догадаться. Как будто он не мог знать, что этот человек хочет!

Саманта была невероятно красивой женщиной, с теплым и любящим сердцем; любой мужчина должен был бы быть совершенным глупцом, чтобы позволить ей уйти.

– Он хочет, чтобы я стала его любовницей, – отведя взгляд, сказала она.

Ксандер вздохнул глубоко, пытаясь взять себя в руки. Он продолжал глубоко дышать, пока не почувствовал, что готов продолжать разговор.

– И что он намерен делать, если ты не согласишься?

Ее лицо побледнело.

– Он сказал, что обратится в суд, чтобы получить право посещать Дейзи. Я не могу позволить этому случиться, – продолжала она эмоционально. – Малькольм никогда не хотел Дейзи. Он полностью игнорировал ее существование, когда мы жили с ним. Навязывал всякие нелепые правила, касающиеся ее поведения. С тех пор как мы развелись, он совершенно не был заинтересован во встречах с ней.

Ксандер нервно сжал зубы от мысли, что любой отец может игнорировать свою дочь.

Это, конечно, объясняло, почему Дейзи никогда не навещал отец и почему Саманта хотела, чтобы и не навещал. Это также объясняло, почему Саманта так ощетинилась на список правил Ксандера, когда они только приехали в его квартиру.