Андреа Кремер - Невидимый

Наверное, я тоже вздремну, как и Стивен. Но, рухнув на кровать, через несколько минут понимаю, что поспать не получится. Мой мозг не останавливается. Шум у меня в голове похож на бесперебойную барабанную дробь, которая никак не может завершиться звоном тарелок. Это сводит меня с ума.

Я переворачиваюсь на бок и вытаскиваю из-под кровати принадлежности для рисования. В случае сомнений – рисуй. Но наброски на свободную тему сейчас не помогут. Нужно что-то, что полностью затянет меня в работу, и тогда я решаю погрузиться в историю, над которой я работала. Я надеюсь, что в один прекрасный день я смогу показать это издательствам Vertigo или Dark Horse , чтобы проложить себе дорогу в мир комиксов и графических новелл.

Я перебираю свои зарисовки – некоторые из них уже с картинками и диалогами, другие пока что лишь наброски сцен, – и вдруг мои руки начинают медленнее перебирать листы. Я называла эту серию «В плену теней», потому что это рассказ о людях, чьи шаги скованы невидимой силой, подчинившей себе каждое мгновение их существования, что, как правило, приводит к печальным результатам. Я смотрю на лист, вглядываясь в дело собственных рук. Они начинают дрожать.

Я лгала Милли.

И самой себе.

– Они прокляты, – шепчу я.

Я начинаю перелистывать страницы заново, созерцая, как незавершенные иллюстрации изображают мир, полный людей, терзаемых магией, которую они не понимают и от которой отчаянно жаждут освободиться.

Я могу видеть заклятия. Я рисовала их все это время. Вот поэтому я могу нарисовать Стивена, тогда как Милли может только чувствовать, но не видеть его.

Я открыла свой талант от природы. Он всегда у меня был, но находился в скрытом состоянии и только ждал, когда я его обнаружу и признаю.

Мне хочется закричать. Хочется заплакать. Хочется разразиться таким маниакальным смехом, чтобы меня отправили в психиатрическую лечебницу, чтобы я случайно не увидела ничего такого, с чем я не готова иметь дело. Но тут у меня возникает подозрение, что половина пациентов психиатрических лечебниц находятся там по причине проклятий.

Отталкивая папку, словно она меня обжигает, я отступаю к двери своей комнаты. Потом я резко разворачиваюсь и мчусь по квартире, захлопнув за собой дверь комнаты.

– Эй! – кричит Лори с дивана, на котором смотрит телевизор. – Пожар?! Горим?!

Не ответив, я распахиваю входную дверь и несусь по коридору. У меня нет времени дожидаться лифта. Я ужасно спешу. Я сбегаю вниз по лестнице.

Огонь пылает у меня в крови, он несется по моим венам. Я должна узнать, права ли я.

Я останавливаюсь, только выбежав из дома. Наклоняюсь, опершись руками о колени, судорожно хватая воздух в ожидании, пока сердцебиение замедлится.

Кто-то садится на корточки рядом со мной.

– С тобой все в порядке?

Лори выглядит напуганным. У него такой вид, как в тот день, когда ему было девять и у него заболел хомячок.

Я киваю, все еще пытаясь отдышаться.

– Видишь ли, я не могу принять такой ответ, – говорит Лори. – Ты едва не преодолела звуковой барьер, вылетая из квартиры.

Я выпрямляюсь.

– Просто… я кое-что поняла.

Брат вопросительно приподнимает брови.

– Мне нужно ненадолго уйти, – говорю я, намереваясь уйти. Он хватает меня за руку.

– Ну да, сейчас, – говорит Лори, поворачивая меня к себе лицом. – Что стряслось?

– Серьезно тебе говорю – все в порядке.

– Ты что, снова собираешься в этот странный магазин с подземной библиотекой в качестве бонуса? – спрашивает он, морщась. – Та дама ничего не сделала, чтобы нам помочь.

– Нет, – говорю я. – Тут кое-что другое.

– Но все равно это связано с нашим квестом. – Брат скрещивает руки на груди. – Ни за что не поверю, что ты бежишь в магазин за молоком. Кстати, оно у нас кончилось.

Мгновение я смотрю на него. Какая-то часть меня думает, что это квест для одного. И все-таки мне страшно.

Я решила сделать шаг ему навстречу.

– Мои рисунки.

– Что с ними такое? – спрашивает Лори.

– Все, что я рисую, посвящено тем, кто проклят… по крайней мере, я так думаю.

Глаза брата широко раскрываются.

– Да ты что! Правда?

– Я почти уверена… Но мне надо прогуляться.

– И чем прогулка тебе поможет? – Лори смотрит на меня, склонив голову.

– Мне нужно посмотреть на людей.

То, как я это говорю, со стороны звучит по-идиотски. Но я знаю, что это правда. Я должна посмотреть на них… и увидеть.

Лори распрямляет плечи.

– Ладно. Давай сходим на прогулку.

– Нет, – протестую я. – Я пойду одна. Ты вовсе не должен.

– Нет, я должен, – настаивает брат. – Я не позволю тебе бродить по магической стороне Манхэттена в одиночестве. Даже если ты искательница заклятий, ты все-таки в этом деле новичок. Не хочу, чтобы какие-нибудь торговцы заклинателями похитили тебя, наивную дурочку, чтобы использовать в гнусных целях.

– Я не думаю, что существуют торговцы заклинателями, – возражаю я. – Но кто его знает… Все может быть.

Он видит, как тень промелькнула на моем лице.

– Вот видишь. Я знаю, что прав. Считай меня своим помощником, пусть и лишенным магических свойств.

– Хорошо, – отвечаю я, стараясь, чтобы он не понял, с каким облегчением я принимаю его предложение. – Но если будешь меня отвлекать, я тебя прогоню.

– Лишенный магических свойств помощник обязуется не отвлекать нашу героиню! – Он замолкает, а потом прибавляет с траурным вздохом: – Вот блин…

– Что? – спрашиваю я, шагая по тротуару. Лори старается не отставать от меня.

– Как лишенный магических качеств помощник, я обречен, – говорит брат, ухмыляясь мне. – Бестолковые подельники никогда не доживают до конца истории.

Я качаю головой.

– Не говори глупостей.

– Я мог бы привести километры примеров из книг и фильмов, чтобы доказать, что ты ошибаешься, но ты и сама знаешь, что прав я.

– Ты не обречен, – отвечаю я, ускоряя шаг, – потому что я скорее умру, чем позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Лори опускает глаза, потому что знает: это действительно так.

– Давай здесь остановимся, – предлагаю я.

Мы стоим перед магазином с большим тентом.

Я делаю вид, что изучаю упаковки фруктов, но на самом деле рассматриваю других посетителей.

– Что мы делаем?

Я шикаю на брата, но стоит ему посмотреть на меня щенячьими глазами, я пасую.

– Ладно. Купи что-нибудь, чтобы мы не вызвали подозрений, а потом позволь мне с этим разобраться.

Довольный тем, что у него есть задание, Лори весьма серьезно инспектирует фрукты, уделяя особое внимание спелости бананов.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь повторить то, что делала с Милли. Я сосредоточиваюсь, позволяя миру отступить. Я не могу допустить, чтобы ревущие гудки автомобилей, или твердость асфальта, или даже ветерок вернули меня в обыденность. Мое видение слегка расплывается. И вот я вхожу туда.