Антология - Большое собрание преданий, сказок и мифов западных славян
- Название:Большое собрание преданий, сказок и мифов западных славян
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция (7)
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-04-094074-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Антология - Большое собрание преданий, сказок и мифов западных славян краткое содержание
В сборник вошли произведения авторов, никогда прежде не публиковавшихся на русском языке. Появление такого издания – уникальное и знаменательное событие еще и потому, что русскоязычному читателю впервые представляется возможность прочитать полностью, без пропусков и купюр, великое произведение «Букет» Карела Яромира Эрбена. Этот классик чешской литературы, один из родоначальников европейского хоррора, хранитель родного языка и просветитель, знаком в Чехии каждому, как Пушкин знаком каждому из нас.
Именно «Большое собрание преданий, сказок и мифов западных славян» во всем его прекрасном и вдохновляющем разнообразии поможет с любовью вглядеться в душу близких нам народов, понять ее своеобразие, красоту и подлинную глубину.
Большое собрание преданий, сказок и мифов западных славян - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
«Подай, сынок, живой воды,
пускай исчезнут все следы
этих страшных ран».
И рану к ране приложил,
в руках огонь живой ожил,
и вдруг срослось мгновенно тело,
всегда как будто было цело,
цело-невредимо.
«Снова, сынок, иди со двора,
кужель золотую продать пора:
в королевском замке ее продавай,
за цену одну ее отдавай,
только за очи».
Сидит парнишка у ворот,
Златую кужель продает.
Королевна глядит на него в окно
«Мне для пряслицы нужно одно:
эту вот кужель!
Встаньте, мамочка, снова идите,
почем та кужель, у него спросите?»
«За очи, пани, никак иначе,
отец такую цену назначил,
лишь за ока два».
«За очи! Вот так чудеса!
Как имя твоего отца?»
«Не нужно знать отца моего:
кто ищет, не найдет его,
захочет, сам придет». —
«Мама, мамочка, как же быть?
Кужель так хочется купить!
Идите снова и в каморке
найдете очи нашей Дорки,
пусть их заберет».
Парнишка очи быстро взял
и в чащу леса побежал. —
«Подай, сынок, живой воды,
пускай исчезнут все следы
этих страшных ран».
В глазницы очи положил,
огонь погасший в них ожил;
и панна вкруг себя смотрела,
но никого не углядела,
лишь саму себя.
И вот трех недель дни сочтены,
весело едет король с войны.
«Как ты жила, моя пани милая,
делала что и не забыла ли
моих последних слов?»
«Ох, в самом сердце я их носила,
и посмотрите, что я купила:
прялка такая одна на свете,
пряслица, кужель – золото светит,
в них любовь моя к вам!
«Пойдем, моя пани, за прялку садись,
спряди мне с любовью златую нить». —
К прялке она с охотою села,
как та завертелась, вся побледнела —
беда, что за песня звучит!
«Вррр – ты злую нить прядешь,
королю во всем ты врешь:
сестру сводную ты убила,
ног, рук и глаз ее лишила —
вррр – злая нить!»
«Что это у тебя за прялка?
Поет песню – слушать жалко!
Сыграй-ка мне, пани, снова,
хочу понять каждое слово —
пряди, пани, пряди!»
«Вррр – ты злую нить прядешь,
королю несешь ты ложь:
невесту ты его убила,
жизнь ее отнять решила —
вррр – злая нить!»
«Страшной песня оказалась!
Ты не та, какой казалась!
Заиграй-ка в третий раз,
хочу слышать прялки глас:
пряди, пани, пряди!»
«Вррр – ты злую нить прядешь,
королю во всем ты врешь:
в лесу, в скале сестра твоя,
украдена у короля —
вррр – злая нить!»
Король, как это услыхал,
не медля к лесу поскакал;
и крики его по округе неслись:
«Где ты, Дорничка, отзовись!
Где ты, любимая?»
От леса к замку, радостью пьян,
гой, едет, едет с пани пан;
на вороном буйном едут коне,
весело подковки звенят в тишине,
к замку короля.
И снова свадьба в замке была,
панна невеста как цвет цвела;
и были танцы, ликованье,
балы, народные гулянья
больше трех недель.
А что ж та мачеха злючая?
А что та дочка змеючая? —
Гой, воют четыре волка в лесу,
ноги в норы свои несут
от двух женских тел.
И нет очей в глазницах пустых,
ни ног, ни рук не осталось у них:
что с панной они сотворили,
так их за то и казнили
в лесу дремучем.
А что та прялка золотая?
Какую песенку играет?
Как третий раз она сыграла,
так насовсем уж замолчала,
исчезла без следа.
Сочельник
Тьма, как в могиле, мороз в окна веет,
тепло у печки в светлице;
светло от камина, старушка дремлет,
лен мягкий прядут девицы.
«Моя прялочка, крутись-вертись,
Рождество, скорее нам явись,
близок, близок Щедрый день! [3] «Щедрый день, Щедрый вечер» – традиционное славянское обозначение дня и вечера перед Рождеством.
»
Мило девице прясть красной
грустными зимними вечерами,
знает, что труд ее не напрасный,
верит – счастье не за горами.
И придет добрый мо́лодец к панне усердной,
скажет: «Иди за меня, краса моя,
будешь ты мне женою верной,
тебе верным мужем буду я.
Я тебе мужем, ты мне женою,
дай руку, краса-девица!»
И девушка, что пряжу пряла зимою,
рубашки к свадьбе шьет, веселится.
«Моя прялочка, крутись-вертись,
Рождество, скорее нам явись,
близок, близок Щедрый день!»
Гой ты, вечер Щедрый,
праздник чудес!
Что кому ты, добрый,
на память принес?
Пироги хозяину,
коровам корм в кормушку;
петуху чесноку,
гороху его дружке.
Фруктовому дереву
от ужина кости,
блики злата на стену
постившемуся гостю.
Ой, я, девица млада,
сердце кто-то манит,
что же будет и когда,
узнать меня тянет.
Ах, под лесом, под леском,
прямо над водою
стоят вербы старые
с головой седою.
Одна верба горбится,
низехонько склоняется
туда, где сине озеро
подо льдом скрывается.
Тут-то девице в полночи
при луне при полной
суженый явится друг
да во глади водной.
Ой, мне полночь не укор,
ни ведьмы лихие,
пойду я, возьму топор,
льды пробью глухие.
И загля́ну в озеро
глубоко́-глубо́ко,
посмотрю я милому
прямо оком в око.
Мария, Гана – милые имена,
панны, как розы весенней цвет:
какая из двух милее была,
никто не сумеет дать ответ.
Если одна к пареньку обернется,
в огонь тот идти за нее готов;
если другая чуть-чуть улыбнется,
парень тут же лишается слов.
Настала полночь. В небе, как свечки,
звезды мерцают прекрасные,
словно вокруг пастуха овечки,
а тот пастух – месяц ясный.
Настала полночь, всех ночей матерь,
полночь после Щедрого вечера,
следы ведут по снежной скатерти
от деревушки до озера.
Одна склонила к само́й воде личико,
другая стоит рядом с ней:
«Гана, Ганночка, златое сердечко,
что видишь, скажи скорей?»
«Ах, вижу я домик, но как в тумане,
это же Вацлава домик, ах —
вот прояснилось – двери пред нами,
вижу фигуру мужскую в дверях.
На нем сюртук темно-зеленый,
шляпа набок – ведь знаю ее же!
на ней цветочек, мною дареный —
Это сам Вацлав! Милый мой Боже!»
На ноги вскочила, сердечко бьется,
другая у проруби на коленях:
«Ради Бога, Мария, золотце,
скажи теперь о своих виденьях!»
«Ах, вижу, вижу, дымка трепещет,
и сквозь густой туман
красные огоньки далекие блещут,
кажется, это наш храм.
Меж фигурками белыми что-то чернеет,
лучше уж видно окрест:
это подружки, а между ними —
Боже мой! гроб – черный крест!»
Ветерок ласкает
молодые всходы,
поле расцветает
милостью природы;
от костела поутру музыка льется,
а под музыку в цветах
свадьба – глядь – несется.
Молодой жених, влюбленный,
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: