Эжен Скриб - Стакан воды (сборник)

Атенаис (весело, тоже направляясь к столу) . Посмотрим!

Принц (останавливает их) . Избави боже! Если то, что говорят, – правда, достаточно насыпать щепотку этого порошка в перчатку или в цветок, и он вызывает сначала легкое недомогание, потом умственное возбуждение и, наконец, чудовищный бред, который кончается смертью. Я и должен это доказать. Я сделаю анализ, проведу опыт и дам заключение.

Принцесса. Отлично! Но какой научный анализ произвести мне, принц, чтобы узнать, где вы провели вчера весь день?

Принц (шепотом, аббату) . Ужасная сцена ревности…

Аббат (шепотом) …сейчас начнется.

Принц (шепотом) . Не беспокойся! (Вслух, принцессе.) Чем я был занят, сударыня? Я лично наблюдал за изготовлением сюрприза… который намеревался сегодня преподнести вам. (Подает ей футляр с браслетом.)

Принцесса (живо) . Что такое?

Принц (шепотом, аббату) . Вот как надо действовать. Это их ошеломляет, одурманивает, ослепляет.

Принцесса (открыв футляр) . Чудесные бриллианты!

Принц (не отпуская от себя аббата) . А что касается этого дьявольского порошка, то я считаю… Понимаешь, аббат…

Аббат (в сторону, со вздохом) . Опять химический трактат! (Слушает принца, который с увлечением что-то говорит ему вполголоса.)

Принцесса. Посмотрите, дорогая, какой восхитительный браслет!

Атенаис. И что за работа! Прелесть!

Принцесса. Взгляните же, аббат! Полюбуйтесь тоже.

Аббат. Полюбоваться? Не могу. Я слушаю.

Принц. Да, я объясняю ему, а он ничего не понимает. Но я сейчас покажу… (Направляется к ларчику.)

Аббат (удерживая его) . Не надо, не надо… Порошок, которого достаточно понюхать, чтобы сразу же… Я предпочитаю не понимать. Продолжайте, пожалуйста.

Принц продолжает вполголоса говорить с аббатом. Они стоят справа, неподалеку от стола. Атенаис и принцесса расположились на диване, возле туалета.

Принцесса. А мы с вами, дорогая, пока они заняты наукой, потолкуем о том, ради чего вы приехали. Чем я могу быть вам полезна?

Атенаис. Признаюсь вам, принцесса, я совсем очарована, совсем покорена талантом одной актрисы… Адриенны Лекуврёр.

Принцесса. И что же?

Атенаис. Скажите, правда ли, что мадемуазель Лекуврёр будет завтра у вас на вечере и обещала декламировать стихи? Принц Бульонский сейчас хвалился этим у моего дяди, кардинала.

Принц (подходя к дамам) . Мы пригласили ее.

Аббат тоже подошел к дамам и стал позади дивана. Принц стоит возле жены.

Принцесса. Да, пригласили, дорогая, хотя я и не разделяю вашего восторга и, как всем известно, считаю, что мадемуазель Дюкло гораздо выше своей соперницы. Но все увлечены мадемуазель Лекуврёр, все сходят по ней с ума, все великосветские салоны стремятся залучить ее.

Аббат. Она в моде.

Принцесса. Этим все и объясняется. Но так как мадам де Ноайль, которую я терпеть не могу, рассчитывала, что мадемуазель Лекуврёр будет у нее завтра на рауте, я постаралась еще неделю тому назад пригласить ее к себе, и вот ее ответ.

Атенаис (с живостью) . Ее письмо! Ах, покажите! Дайте взглянуть на ее почерк!

Принц. Да, вы увлечены не на шутку!

Атенаис. Я не пропускаю ни одного ее выступления, но я никогда не видела ее вблизи. Говорят, она одевается с редкостным вкусом и у нее необыкновенно благородные, изысканные манеры.

Принц. Принц Бурбонский [94]на днях сказал, что она кажется ему королевой среди комедиантов.

Принцесса. А она на этот комплимент ответила довольно-таки неприличной шуткой. На это я и намекнула ей в своем приглашении… А вот ее ответ. (Читает письмо.) «Милостивая государыня, хотя я действительно имела неосторожность сказать при господине д’Аржантале [95], что преимущество театральных принцесс над настоящими заключается в том, что мы играем комедию только по вечерам, в то время как настоящие принцессы играют ее целый день, все же господину д’Аржанталю не следовало передавать вам эту неудачную остроту, а мне еще менее следовало произносить ее, даже в шутку. Ваша прямота и любезность, принцесса, лишний раз убеждают меня в этом. Ваше письмо полно такого достоинства, такого очарования, от него так веет настоящей принцессой, что я храню его на своем секретере, как истину рядом с вымыслом. Я зареклась отныне читать стихи в свете; здоровье у меня плохое, а я и без того очень устаю в театре… Но как мне, бедной девушке, отказать вам? Вы сочли бы меня гордячкой. А гордость моя, принцесса, состоит только в том, чтобы доказать вам, до какой степени мне лестно быть вашей смиренной и покорнейшей служанкой. – Адриенна».

Атенаис. Письмо самого изысканного вкуса, и никому из нас, вероятно, не написать бы изящнее… (Берет письмо.) Подарите его мне! Теперь я не удивляюсь, что молодой д’Аржанталь-сын от нее без ума.

Аббат. Он совсем потерял голову!

Принцесса. Это у них семейный недуг. Ведь его отец, старик в парике минувшего царствования и с лицом покойника, отправился к Адриенне, намереваясь потребовать, чтобы она вернула его сыну рассудок, а вместо этого сам потерял последние остатки ума.

Атенаис. Какая прелесть!

Аббат. А история с викарием?

Принц. Разве была какая-то история с викарием?

Аббат. Он застал где-то на мансарде, у постели бедной больной, очаровательную молодую даму; когда они стали спускаться с шестого этажа, он взял ее под руку; в это время разразился проливной дождь, и викарий уговорил даму воспользоваться его каретой; так он и провез незнакомку через весь Париж в епископской карете. А дама была не кто иная, как мадемуазель Лекуврёр!

Атенаис. Мадемуазель Лекуврёр!

Аббат. После этого пошли слухи, будто он хотел ее похитить. Достойнейший викарий пришел в ярость и дал слово при первом же удобном случае обрушить на нее свой пастырский гнев; поэтому не дай ей бог умереть!

Атенаис. Она и не собирается, надеюсь. (Встает; принцесса тоже.) Итак, до завтрашнего вечера! Я сама напрашиваюсь… Так хочется видеть, слышать ее!

Принцесса. Приедете? Мы вместе будем восторгаться мадемуазель Лекуврёр.

Атенаис. Прощайте, милая принцесса. Уезжаю.

Все провожают ее.

(Пройдя несколько шагов, оборачивается.) Да! А вы слышали новость?

Принцесса. Нет, нет, не слышала. Новости мне доставляет аббат, а он никогда ничего не знает.