Антонио Менегетти - Женский ум в проекте жизни
- Название:Женский ум в проекте жизни
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «НФ А. Менегетти»ef165a97-ddcf-11e4-8ca3-002590591ed2
- Год:2015
- Город:М.
- ISBN:978-5-93871-094-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Антонио Менегетти - Женский ум в проекте жизни краткое содержание
«Я всегда был влюблен в женщину. Я анализировал и изучал ее во всех подробностях, пытаясь понять, почему она мне нравится, почему так притягивает? Эта проблема занимала мой ум, поэтому при очередном столкновении с женской противоречивостью я предполагал, что либо сам чего-то недопонимаю, либо у этой женщины слишком трудная жизнь…
Мы живем на планете, где ум делится на мужской и женский. Какой же интерес может представлять для мужского ума – как важный момент в его реализации – связь с женщиной? И наоборот. Постараюсь показать идеал, проект, реальность – то, что жизнь хранит внутри женщины…»
Женский ум в проекте жизни - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Прекрасное, по преимуществу, приводит жизнь к единообразию с процессом непрерывной трансценденции. По мере того как субъект возрастает, обладая суверенной властью в качестве центра тяжести, он постепенно достигает изначального порядка, который и есть Бытие в себе. Происходит откровение в Бытии. Этот человек постоянно находится в сфере возможностей, согласуемых с другими возможностями, чтобы практиковать наилучшую эстетику. Вместе с этим приходят удача, успех, здоровье и т. п. Начало дела или действия заключается в его отличии.
Человек, пребывающий в состоянии благодати, не чувствует в себе тревоги или опасений из-за возникшей проблемы; препятствие всегда имеет чисто феноменальный характер, и никто не может перенести это препятствие внутрь его личности. Проблема – это возможность-случай для сильных.
Этот индивид всегда свободен и велик, всегда живет двоякой природой: внешне – природой «падшей», и в то же время – природой, вновь воспрянувшей в Бытии как таковом. Он осознает это, потому что – в то время как тело помещает его здесь – он реализует в себе сознание, дающее телу фундаментальную жизненную возможность: он непосредственно осуществляет в себе онто Ин-се.
Состоянию благодати, наряду с формой здоровья, благосостояния, целостной осведомленности, доброты и размышления, которому открыта глубинная суть всех вещей, присуща способность пользоваться сверхъестественным, тем, что называют наградой вечности.
Мы вступаем в ту область, на которую я указывал в начале главы: мы трудимся в истории и, однако, получаем вознаграждение в вечности. А потому мы обладаем способностью – хотя и оставаясь при этом историчными, временными, сотворенными существами – вступить в область существования ради бытия, вместо того чтобы оставаться в сфере существования ради существования.
Субъект, достигший осознания состояния благодати, переживает некий опыт, совершенно отличный от опыта прочих: хотя у него есть тело, так же как и у прочих, и те же проблемы, он пребывает вне того и другого и переживает амбивалентность существования и бытия.
Пиковое переживание может быть пределом сакральности. Святое – это возможное совершенство человека. Это не что-то внешнее, что дается нам религией или пророческим откровением: это – действие внутри самого индивида, это возможность, им реализуемая, а не такая, которую он получает от других.
«Люби и учись тому, что ты есть, потому что в этом суть любого могущества».
Глава восьмая
Психологическое значение света [117]
Свет – это удовольствие, выражающееся как цель, любознательность, игра, радость, победа.

С состраданием над башней задержалась Луна, излучая свой свет на зеркало женщины.
Женщина закрывает занавес своей комнаты, но не в силах задержать света Луны.
Она натирает до блеска камень умывальни, но свет возвращается.
В этот миг мы оба смотрим на Луну, но не можем чувствовать друг друга.
Я хотел бы последовать за светом Луны, что скользит, пока не осветит тебя.
Большие дикие гуси, которые могут улететь далеко, не уносят с собою света; рыбы-драконы, что умеют кувыркаться под водой, вызывают лишь мелкую рябь на ее поверхности.
Чжан Рючу [118]Религиозно-идеологическая культура, поэзия, искусство, музыка несут нам красоту и силу духа. Исподволь, незаметно их поддерживает вера в то, что нечто метафизическое так или иначе существует, хотя большинству людей оно и неведомо.
Онтопсихология – даже если она говорит о мониторе отклонения, о негативной психологии, о различных формах психологического паразитизма – сосредотачивает свое внимание на критерии онто Ин-се, очевидная реальность которого существенна и неоспорима.
Всякому народу присуще самобытное величие художественного самовыражения. Здесь мне хочется разъяснить психологическое значение света [119]с помощью одного примера из области искусства – китайского стихотворения, принадлежащего перу подлинного поэта: человека, в слове которого ощущается живая вибрация духа.
«С состраданием над башней задержалась Луна». С состраданием, то есть с участием и с чувством Луна останавливается над башней, «излучая свой свет на зеркало женщины»: атмосфера интимности, спальни, где в одиночестве сидит женщина и занимается собой, может быть, прихорашивается. Это не значит, что она непременно ждет в гости своего мужчину, но кто-то – а именно, поэт – наблюдает или воображает эту сцену.
«Она закрывает занавес своей комнаты, но не в силах задержать свет Луны». Она задергивает занавески, но они все равно слишком прозрачны, и свет Луны по-прежнему проникает в эту комнату. И даже Луна отражается в тех предметах, которые, возможно, есть в комнате.
Женщина натирает камень умывальни, может быть, пытается немного обмыть его водой, накрыть чем-нибудь, чтобы убрать блики лунных лучей, «но свет возвращается». Субъектом этой поэтики является не столько сам дом или сама женщина, сколько, прежде всего, лунный свет.
«В этот миг мы оба смотрим на Луну, но не можем чувствовать друг друга». Поэт встает рядом с этой женщиной, пытается войти, чтобы вместе с этой случайной спутницей пережить в душе этот лунный свет, но между ними двумя не ощущается контакта. В этот миг, обращаясь к женщине, поэт говорит: «Я хотел бы последовать за светом Луны, что скользит, пока не осветит тебя». Все равно как если бы этот лунный свет находился не вне вещей, которых он касается, но перемещался внутри вещей, которые затем воссияют благодаря ему.
Поэт говорит: «Поскольку мы не чувствуем и не касаемся друг друга, я хотел бы вступить в этот свет, что истекает от Луны, и стать ему причастным». Здесь он останавливается, делает переход в духе философии Дзэн и изрекает следующие два абсолюта мудрости и поэзии: «Большие дикие гуси, которые могут улететь далеко, не носят с собою света; рыбы-драконы, что умеют кувыркаться под водой, вызывают лишь мелкую рябь на ее поверхности».
Это стихотворение очень насыщенное и заключает в себе метафизическое значение, не будучи при этом стихотворением религиозным. Поэт видит лунный свет, что изливается на материю (башню), потом – на живого, приятного человека, и, наконец, этот свет видится ему в общности (поэт и женщина). Однако, встречаясь с разочарованием, от бессилия ощутить себя и другого льющимися в этом свете поэт смиряется и утверждает, что и большие дикие гуси, которые могут улететь далеко, не уносят с собою света.
И рыбы-драконы, что могут кувыркаться под водой, остаются в ней, но вызывают лишь мелкую рябь на ее поверхности. Поверхность воды – это всегда плоскость, на которой, как в зеркале, отражается свет, и потому поэт смиряется с тем, что для него недоступен этот свет, что зовет его, и сладок, и прекрасен, но пережить который и даже коснуться которого ему не удается.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: