Джим Дэвис - Теория притягательности

Люди склонны думать, что сверхъестественные разумные силы (агенты) обладают стратегически важной информацией, которой хотелось бы обладать и им. По словам социолога Диего Гамбетты, нас больше интересует секретная информация, касающаяся других людей, особенно их социального статуса, сексуальной жизни и материального положения. Согласно исследованиям, проведенным Бенджамином Пужицки, даже когда теологическая доктрина стоит на том, что бог знает все, люди все-таки склонны считать более естественными и достоверными утверждения, содержащие стратегически важную информацию (типа «Бог знает, что ты жульничал»), нежели фразы типа «Богу известно, сколько раз в день ты кормишь собаку».

На протяжении десятков тысяч лет сплетни и слухи были средством передачи информации о других людях. Современные технологии позволяют нам сплетничать более эффективно. Я имею в виду выпуски новостей.

Многие люди жаждут как можно больше знать о положении дел в мире. В большинстве случаев это подразумевает как минимум внимательное слежение за выпусками новостей. Большинство людей исходят из предпосылки, что разнообразные новостные источники снабжают нас важной информацией, которую необходимо знать всем.

Однако организации, предоставляющие нам новости, в большинстве своем отнюдь не заинтересованы в том, чтобы мы получали именно самую важную информацию. Коммерческие, заинтересованные исключительно в получении прибыли СМИ в конечном счете хотят иметь как можно больше подписчиков и получать доходы от рекламы, и новости – лишь средство для достижения главной цели, а не самоцель. Даже некоммерческие информационные службы заинтересованы в максимальном финансировании, а значит, им нужна как можно большая аудитория. Чем больше у организации читателей, зрителей или слушателей, тем лучше для нее.

В этом не было бы никакой проблемы, если бы для нас, аудитории средств массовой информации, наибольший интерес представляла именно самая важная информация. К сожалению, однако, самое интересное и самое важное пересекаются лишь частично. Для большинства СМИ интересная информация предпочтительнее важной. Если они хотят выжить в конкурентной борьбе на рынке идей, то просто не могут позволить себе поступать иначе. С появлением кабельного телевидения новостным программам приходится конкурировать не только с другими новостными программами, но и с программами развлекательными. Как телевизионным журналистам сделать свои выпуски новостей настолько интересными, чтобы зрители согласились ради них пожертвовать очередным ситкомом? Превращая новости в полные драматизма истории – настолько, насколько позволяет им чувство профессиональной ответственности. Природа новостных историй – одно из ярчайших проявлений социальной теории притягательности на практике.

Я называю новости «историями» не случайно: люди находят эти нарративы с увлекательным сюжетом и персонажами действительно интересными. Газетные статьи с фотографиями людей оказывают более сильное воздействие даже на фондовые рынки. Однако результаты исследований показали, что если речь идет о реальных событиях, то люди проявляют больше сопереживания, когда слышат о неприятностях с одним человеком, чем когда слышат о массовых трагедиях. На этот счет есть известная фраза, ошибочно приписываемая Сталину: «Смерть одного человека – трагедия; смерть миллионов – статистика».

В следующий раз, читая газету, вы можете задуматься над тем, каким образом ее содержание перекликается с вашим глубинным желанием знать, что происходит с людьми. Нам нравится узнавать о вполне конкретных, материальных успехах и неудачах, но и символические победы и поражения (например, спортивные) нам тоже интересны.

Социальная теория притягательности объясняет завораживающее воздействие спорта наличием конфликта между людьми во время соревнований. Наблюдать за соревнованиями интересно по тем же причинам, по каким интересно читать книги и смотреть кино: мы хотим знать, кто победит.

Можно с уверенностью утверждать, что сама эволюция приучила нас уделять внимание соперничеству за ресурсы – за женщину, за еду, за власть. Но откуда этот интерес к соперничеству искусственному – как в баскетболе или шахматах? Наблюдая за боем боксеров, мы прекрасно понимаем, что его участники не имеют намерения убить друг друга. И еще с большей очевидностью мы понимаем это, когда наблюдаем соревнования по настольному теннису. Однако я не думаю, что спортивные соревнования кажутся нам такими увлекательными только из-за того, что напоминают нам реальный конфликт.

В природе можно найти немало примеров символического соперничества. Самцы птиц-шалашников не сражаются за самку, а стараются превзойти друг друга в красоте шалашей для спаривания, чтобы снискать ее расположение. Многие другие животные больше кричат и суетятся, чем ведут настоящую борьбу, используют сигналы, свидетельствующие об их силе или способности собрать необходимые ресурсы. Такое поведение животных вполне эквивалентно спортивным и иным соревнованиям среди людей.

Что касается людей, то у разных народов существуют свои формы символического соперничества за ресурсы. Политики сражаются за власть, собирая голоса избирателей. Успех в состязаниях любого рода, включая спортивные, подразумевает ваше превосходство не только в навыках, необходимых для победы в самом соревновании, но и в каких-то более важных качествах – силе, уме, связях, чувстве юмора или чем-то еще. В конечном счете спортивные и другие соревнования свидетельствуют о том, что мы приучены ценить превыше всего – культурой или эволюцией.

Почему нам нравится наблюдать за людьми, которые делают какие-то сложные вещи или которые выполняют что-то исключительно хорошо? Часть нашего мозга полагает, что каждый человек, которого мы видим – даже по телевизору, в цирке или в интернете, – принадлежит к нашему роду-племени. Нам интересно наблюдать за ними, потому что мы подсознательно надеемся перенять у них их исключительные способности или получить от них информацию, которая может оказаться полезной.

Именно этим объясняется то, что мы не можем оторваться от экрана, когда там устанавливается очередной рекорд, даже если спортсмен превосходит свои собственные достижения. Да, существуют виды спорта, где нет прямого состязания между спортсменами, но заметим, что они гораздо менее популярны. Зрителям интересен именно конфликт.

Но как насчет музыки? Социальная теория притягательности предсказывает, что нам больше нравится такая музыка, которая так или иначе связана с людьми. Например, песни пользуются большей популярностью, нежели инструментальная музыка, потому что в них используется человеческий голос.