Джим Дэвис - Теория притягательности

Неконгруэнтность может обнаруживаться и на уровне цвета. Чаще всего художники создают свои произведения, используя определенный набор красок – палитру. Эти краски в большинстве случаев гармонируют друг с другом, дополняют друг друга, но местами цвета выпадают из общего ряда. Например, дизайнеры интерьеров и декораторы часто используют акцентные цвета, цель которых – поддерживать у зрителей интерес.

Схожий эффект мы наблюдаем в музыке.

Наибольшее эмоциональное воздействие она оказывает за счет манипулирования удовлетворением ожиданий слушателей. Это особенно заметно в электронной танцевальной музыке, делящейся на такие стили, как техно, транс и джангл. Как правило, композиция начинается с простого звука, например барабанной дроби, повторяющейся басовой ноты или простой мелодии. Затем постепенно вводятся новые элементы. Эти новые элементы поступают в мозг с определенными интервалами. Когда характер музыки становится предсказуемым, он резко меняется.

Схожую структуру имеют песни, но здесь внедрение новых элементов и их последующее повторение происходит на уровне куплетов и припевов. Очень часто структура песни такова: два куплета, припев, куплет, припев, мостик, куплет, а затем несколько раз повторяющийся припев. Как только мы привыкаем к структуре куплетов, наступает очередь припева, то есть появляется что-то новое. Когда структура «куплет – припев» становится знакомой, используется мостик. Мостик в музыкальном плане гармонирует с песней, но зачастую существенно отличается от нее. Затем, к концу песни, мы удовлетворяемся возвращением к структуре «куплет – припев», получая удовольствие от узнавания.

Повторения важны для музыки и в смысле ее прослушивания. Более того, лучшим показателем того, насколько вам нравится музыка, является число ее прослушиваний вами. Маркетолог Марио Панделэре обнаружил, что, когда мы слышим две версии одной песни, нас чаще всего тянет к той из них, которую мы услышали первой, то есть к той, с которой мы были уже знакомы, когда услышали вторую версию.

То же самое происходит и с музыкальными стилями. До тех пор пока мы не знакомы с определенным стилем, все композиции звучат для нас одинаково и обычно не очень нравятся. Но когда мы узнаем этот стиль ближе, то начинаем понимать разницу между композициями. Узнавание доставляет нам удовольствие, и эта музыка начинает нравиться. Как и в случае привыкания к новым, незнакомым формам искусства, привыкание к новым для нас музыкальным жанрам требует времени и усилий: мы должны слушать музыку и постепенно вникать в ее особенности.

Степень знакомства может влиять даже на то, какие форматы звуковых файлов нам больше нравятся. На протяжении шести лет изучая музыкальные пристрастия своих студентов, музыковед Джонатан Бергер выяснил, что с каждым годом все большее число студентов отдавало предпочтение формату МР3 – хотя другие форматы обеспечивали более высокое качество звучания! Просто по мере того, как формат МР3 становился все более распространенным, присущие ему искажения звучания воспринимались как нормальные, ожидаемые и предпочитаемые.

Звук состоит из вибраций воздуха, имеющих разный характер. Музыка, как правило, состоит из звуков, представляющих собой регулярные вибрации. Многие другие звуки, такие как кашель или звук падающего дерева, имеют нерегулярный, хаотический характер. Регулярные вибрации имеют постоянную частоту, которая интерпретируется как музыкальная нота.

Человек, имеющий музыкальное образование, ноты слышит чаще – даже когда слушает музыку, имеющую нерегулярный характер. Кроме того, люди, не имеющие музыкального образования, более чувствительны к изменениям тона, чем музыканты! Это удивительное открытие объясняется тем, что разум человека имеет тенденцию к самокоррекции. Как мы можем не обратить внимания на то, что человек говорит «китара» вместо «гитара», люди, имеющие музыкальное образование, могут воспринимать звук, близкий к «до» первой октавы (но не в точности совпадающий с этой нотой) именно как «до» первой октавы. Подобная самокоррекция именуется категорийным восприятием. Имеется в виду, что мы склонны автоматически относить воспринимаемые вещи к уже привычным нам категориям. Интересно отметить, что в индийской музыке используется своя система нот, где ноты в звукоряде расположены ближе друг к другу, чем в системе, принятой на Западе. Вследствие этого, когда люди, знакомые с индийской музыкой лучше, чем с западной, слышат вибрато (вибрирующий звук, исполняемый оперными певцами на одной ноте), они воспринимают его не как пение одной ноты, а как дрожащий от волнения голос.

Западная система композиции музыки организована по тональностям. Считается, что музыка, написанная в одной тональности, например до минор, вызывает ощущение стабильности и покоя. Ноты, выходящие за пределы выбранной тональности, ощущаются как чуждые, но они же делают музыку более интересной, подобно тому как акцентный цвет делает интерьер более привлекательным. Если в музыкальном произведении все ноты используются примерно в равной мере (игнорируя тональность), такая музыка звучит диссонансом и действует на нервы. Она и запоминается труднее. Но это не значит, что такая музыка не может вызывать интерес; она может использоваться, например, для обозначения каких-то темных сил и мрачной атмосферы.

Многие люди полагают, что музыка в минорной тональности воспринимается как более напряженная или печальная по сравнению с произведениями, написанными в мажорном ключе. Это – причем как в западной, так и в южноиндийской музыке – подтвердили эксперименты. По данным невролога Дэниела Боулинга, даже печальная речь рождает звуки, которые соответствуют нотам минорного лада. Самая грустная речь по своему звучанию отличается минорным ладом, низкими частотами, медленным темпом и диссонансом. Хотя эта идея имеет некоторые транскультурные подтверждения, музыкант Дэвид Бирн в своей книге «Как работает музыка» утверждает, что до эпохи Возрождения в Европе не было никаких ассоциаций между минорным ладом и печалью и что в испанской музыке многие жизнерадостные произведения написаны в минорном ключе.

Музыкальные видеоклипы – интересная новая форма искусства, потому что до появления общедоступного видео в интернете они были для масс единственной возможностью приобщиться к авангардистскому кино. Режиссеры музыкальных клипов, учитывая очень короткий метраж и отсутствие нарративных ограничений, пускаются во все тяжкие. Существуют и полнометражные авангардистские фильмы (на ум приходит «Кремастер» Мэтью Барни), но массовой популярности они не имеют. Исследование психолога Фредды Бланчард-Филдс из Технологического института Джорджии показало, что просмотр музыкальных видеоклипов побуждает людей мыслить более критично (по сравнению с обычными телевизионными фильмами) и делать больше выводов из увиденного – вероятно, из-за странности и необычности того, что они там видят. Когда люди видят неконгруэнтность, они стараются разобраться в увиденном.