Мартин Гилберт - Черчилль. Биография

«Мы намерены организовать непрерывный цикл конвоев каждые десять дней», – сообщил Черчилль Сталину 4 октября. Первый из этих конвоев с двадцатью тяжелыми танками и 193 истребителями должен был прибыть в Архангельск 12 октября. Он пришел вовремя. Через восемь дней, когда немецкие войска находились уже в ста километрах от Москвы, с одобрения Черчилля было дано указание обеспечивать каждый танк, отправляемый в Россию, трехмесячным боезапасом, «каких бы жертв от нас это ни потребовало».

Чтобы помочь России и увидеть британские войска в действии, Черчилль выступил с предложением о проведении двух больших операций – одной в Норвегии как можно раньше, другой – на Сицилии, в случае долгожданного успеха будущего наступления Окенлека в Западной пустыне, намеченного на середину ноября. Начальники штабов воспротивились проведению обеих операций. 27 октября, когда был отвергнут план по Сицилии, дипломат сэр Александр Кадоган отметил в дневнике: «Бедняга Уинстон крайне расстроен». Через четыре дня Черчилль написал Рэндольфу: «Адмиралы, генералы и маршалы авиации действуют под впечатляющим лозунгом «Безопасность превыше всего». О себе он написал так: «Приходится сдерживать мою природную воинственность и наступать на горло собственной песне. Отвратительно!»

Раздумывая, кто мог бы помогать ему в подготовке максимально активных действий, Черчилль 16 ноября предложил генералу Алану Бруку стать преемником генерала Дилла на посту начальника Генерального штаба и представителем армии в Комитете начальников штабов. Брук согласился. Сорок пять лет назад его брат Виктор был одним из близких фронтовых друзей Черчилля. Виктор погиб в 1914 г. при отступлении из Монса. Его брат Рональд был с Черчиллем в Ледисмите в 1900 г., когда была снята осада города. Рональд скоропостижно скончался в 1925 г. Теперь третьему брату суждено было стать компаньоном, советником и коллегой Черчилля на ближайшие три с половиной года, в течение которых они сообща несли тяжелую ответственность и плодотворно сотрудничали. «Я не ожидаю, что вы будете благодарны или чрезмерно обрадованы трудным и беспокойным делом, которое я предлагаю вам, – написал Черчилль Бруку 18 ноября, – но чувствую, что моя давняя дружба с Ронни и Виктором, товарищами некоего веселого субалтерна по предыдущим войнам, создает между нами личные отношения, на которых будет строиться совместная работа».

Этим же утром Окенлек в Западной пустыне начал наступление на армию Роммеля. К вечеру он продвинулся на 80 километров навстречу британским частям в осажденном Тобруке. Перехваченные сообщения Роммеля говорили о серьезной нехватке у последнего топлива и танков. Черчилль не только сам читал расшифровки, поступающие из Блетчли, но и распорядился, чтобы их обзоры секретным шифром ежедневно переправлялись Окенлеку. Это позволило Окенлеку активизировать наступление, даже когда его собственные ресурсы существенно истощились. На пятый день боев из перехваченных немецких сообщений стало известно, что на помощь Роммелю вышли два танкера с авиационным топливом. Через сутки оба были потоплены, и 29 ноября войска Окенлека подошли к Тобруку. Осада была снята. В тот же день в низовье Дона русские войска перешли в наступление, вынудив немцев отступать вдоль берега Азовского моря. Ни о каком прорыве немцев на Кавказ этой зимой уже не могло быть и речи. Южный фронт русских устоял.

На следующий день Черчиллю исполнилось шестьдесят семь лет. Среди ста с лишним телеграмм и писем было поздравление и от Сталина. Через четыре дня, после того как стабилизировался фронт в Западной пустыне, Черчилль озаботился отправкой трех дивизий, общей численностью в 12 000 человек, на южный фронт русских. Комитет обороны, однако, не пожелал выводить никакие части из Западной пустыни, предпочитая продолжать наступательные операции там. Черчиллю пришлось согласиться с их коллективным мнением, которое поддержал и Военный кабинет. «Сейчас самое главное, – телеграфировал он Окенлеку 4 декабря, – вышибить дух из Роммеля и компании».

Однако эта неделя принесла плохую новость из Средиземноморья: затонули два корабля, причем на одном погибло более 500 моряков, на втором из экипажа в 700 человек в живых остался только один. Потеря последнего была особенно тяжелой: он подорвался на мине как раз тогда, когда должен был выйти на перехват чрезвычайно важного для армии Роммеля конвоя. Получив подкрепление, тот смог избежать дальнейшего отступления. К тому же 5 декабря Черчиллю стало известно, что один авиационный корпус немцев получил приказ перебазироваться из России в Средиземноморье, чтобы обеспечить Роммелю дополнительную поддержку с воздуха, которой он настойчиво добивался. Таким образом боевые действия Британии в Западной пустыне вынудили немцев отвлечь значительные силы с Востока.

Ободряющие новости из России контрастировали с возникшими опасениями относительно Японии. Предполагалось, что она планирует начать военные действия на Дальнем Востоке. Британские, голландские и сиамские территории находились в пределах достижимости японской авиации и флота. 30 ноября Черчилль обратился к Рузвельту с просьбой «предотвратить расширение войны». Следовало, по его мнению, предупредить Японию, что любая ее агрессия может привести к тому, что Америка объявит войну. В ответе Рузвельт пояснил, что согласно конституции он не может давать гарантии другим государствам, но призвал Черчилля от имени Британии дать гарантии Сиаму. Он сообщил, что гарантия будет полностью поддержана Соединенными Штатами, хотя не уточнил, в чем будет заключаться эта поддержка. 2 декабря Черчилль на заседании Военного кабинета заявил, что политика Британии должна заключаться в том, чтобы «не рваться вперед, опережая Соединенные Штаты».

Ни Лондон, ни Вашингтон не сделали никаких публичных заявлений о поддержке Сиама. Но утром 7 декабря в Чекерсе Черчилль согласился, что, в случае приближения японцев к Сиаму, уже представлявшегося вполне вероятным, британские ВВС совместно с военно-морским флотом атакуют транспорты с войсками. Чуть позже ему стало известно, что Рузвельт в трехдневный срок, до 10 декабря, намерен заявить, что если Япония нападет на британские, голландские или сиамские территории, Соединенные Штаты будут «однозначно расценивать это как враждебный акт по отношению к Америке». «Огромное облегчение, – телеграфировал Черчилль Окенлеку. – Меня давно страшила перспектива вступления в войну с Японией прежде Соединенных Штатов».

Еще за шесть недель до этого Военный кабинет Британии пришел к выводу, что только присутствие сильного американского флота на Гавайях способно удержать японцев от серьезных действий в Сиамском заливе. Тем не менее, зная, что значительные силы японцев готовы перейти к активным действиям, Черчилль после полудня телеграфировал премьер-министру Сиама: «В ближайшее время не исключена возможность нападения японцев на вашу территорию. В таком случае – защищайтесь. Сохранение независимости и суверенитета Сиама в интересах Британии, и мы будем рассматривать нападение на вас как нападение на нас самих».