Мартин Гилберт - Черчилль. Биография

17 декабря Лондон, Вашингтон и Москва одновременно выпустили весомую декларацию; Черчилль лично ее одобрил. В декларации было заявлено, что «систематическое массовое убийство миллионов евреев, о чем свидетельствует появление все новых фактов, является зверской политикой хладнокровного геноцида». В ней также указывалось, что виновные в совершении этих преступлений после войны будут преследоваться и предаваться суду. Черчилль лично настаивал, что убийцы не должны избежать справедливого наказания. Кроме этого он пристально следил за помощью еврейским беженцам. Узнав на этой неделе о благополучном спасении с Балкан 4500 еврейских детей и сопровождавших их 500 взрослых, он записал: «Браво!»

Четвертое военное Рождество Черчилль встречал в Чекерсе, в кругу семьи. В день Рождества он узнал, что адмирал Дарлан, бывший главнокомандующий войсками вишистского режима, ставший верховным представителем Франции в Марокко и Алжире, был убит в собственной штаб-квартире французским студентом. «Убийство Дарлана, – позже записал он, – безусловно преступное, освободило союзников от неловкости сотрудничества. В то же время за нами остались все выгоды сотрудничества с ним во время чрезвычайно важных часов высадки». На место Дарлана Черчилль и Рузвельт назначили генерала Жиро, недавно бежавшего из немецкого плена.

Стремясь разработать и согласовать англо-американскую стратегию на 1943 г., Черчилль решил снова встретиться с Рузвельтом, на этот раз – в Северной Африке. Мэри Черчилль написала в дневнике 3 января 1943 г.: «Похоже, у него может случиться коронаротромбоз. Это может произойти отчего угодно, например от долгого полета на большой высоте. Вопрос в том, следует его предупреждать или нет. Мама думает, что не следует. Я с ней согласна».

Через девять дней Черчилль полетел в Касабланку с начальниками штабов, членами комитета объединенного планирования и Маунтбеттеном. 14 января эта внушительная команда встретилась с Рузвельтом и американским Комитетом начальников штабов. Дискуссии длились восемь дней, и в результате был принят ряд важных договоренностей. Главным стало решение о приоритетности действий в Средиземноморье над десантной операцией в Ла-Манше. С учетом нехватки транспортных судов и боевых кораблей сопровождения было также определено, что наиболее реалистичной целью десантной операции после захвата Туниса является Сицилия. Войска не придется перебрасывать через Атлантику, их можно взять в Северной Африке. Для проведения же десантной операции в Ла-Манше в 1944 г. в Британии к концу 1943 г. должно быть сосредоточено 938 000 американских войск. Но уже в середине 1943 г. должно прибыть достаточное количество войск, чтобы проводить рейды на материк с целью спровоцировать войну в воздухе. Если сокращение материальных ресурсов и упадок морального духа немцев позволят, следует занять укрепленный плацдарм на Шербурском полуострове.

Снова были расставлены приоритеты: прежде всего – победа над Гитлером, затем – над Японией. После того как Германия будет «поставлена на колени», заверил Черчилль Рузвельта, Британия продолжит войну с Японией всеми имеющимися в ее распоряжении средствами. Чтобы снять какие-то сомнения в том, что Британия готова на это, Черчилль согласился сделать публичное заявление, что Соединенное Королевство и США будут вести войну до тех пор, пока не добьются безоговорочной капитуляции Германии и Японии. Не будет ни перемирия, ни мирных переговоров, ни сделок: только полная и безоговорочная капитуляция обеих армий.

Чтобы обмануть немцев относительно начала десантной операции в Ла-Манше и успокоить русских, требовавших открытия второго фронта в 1943 г., в Касабланке был выработан план отвлекающего маневра. Он состоял из трех компонентов: американский десант на побережье Бретани, англо-российская наступательная операция в Норвегии и англо-американский десант в районе Па-де-Кале. Последнему было решено придать дополнительную достоверность с помощью британских агентов и французского движения Сопротивления: им следовало имитировать подготовку к встрече десанта таким образом, чтобы немцы всерьез отнеслись к надвигающейся угрозе. К несчастью, немцев обмануть не удалось, и четыре сотни агентов были арестованы.

23 января, в последний день конференции, части 8‑й армии вошли в Триполи. «Роммель все еще летит перед ними», – сказал Черчилль корреспондентам газет на следующий день. Затем он в компании с Рузвельтом отправился в Марракеш, чтобы показать ему свое любимое место отдыха в 1936 г. На машине до него было пять часов езды. Вечером оба любовались отблесками заката на заснеженных вершинах Атласских гор. «Самое красивое место в мире», – заметил Черчилль. На следующее утро Рузвельт уехал, а Черчилль остался еще на день, послав телеграмму Клементине: «Хочу днем немного порисовать». Вид Атласских гор стал единственной картиной, написанной Черчиллем за всю войну.

Из Марракеша Черчилль улетел в Каир, где 27 января после переговоров с полковником Киблом, руководителем отдела специальных операций на Ближнем Востоке, и своим прежним помощником Биллом Дикином, тоже работавшим в этом отделе, решил направить делегацию к лидеру партизан в Югославии, коммунисту Иосипу Брозу, известному среди своих сторонников как Тито. Дикин первым вызвался отправиться к нему в компании с капитаном Уильямом Смитом и двумя радистами.

30 января Черчилль вылетел из Каира. Полет вдоль побережья Палестины и Сирии в город Адана на юге Турции продлился четыре часа. Оттуда на поезде он проехал около десяти километров до того места, где на боковом пути стоял другой поезд, в котором находился президент Турции Исмет Инёню. В первый день переговоров Черчилль пытался уговорить турок принять британскую и американскую помощь в случае агрессии Германии против Турции. Инёню не стал делать никаких обещаний, подчеркнув, что Турция «на данный момент нейтральна».

На следующее утро Черчилль сказал Инёню, что в случае благоприятного стечения обстоятельств в интересах Турции будет «сыграть свою роль». Договорились, что офицеры британского штаба незамедлительно отправятся в турецкую столицу, чтобы совместно с турецким Генеральным штабом разработать планы по «перемещению и обеспечению британских войск в Турции, если страна окажется втянутой в войну». Из Аданы Черчилль за полчаса перелетел на Кипр. Переночевав там, он утром пообщался с офицерами и солдатами 4-го гусарского полка, почетным командиром которого он являлся. «Уинстон был великолепен, – написал командир полка жене. – Излучал уверенность и произнес очень зажигательную речь». В тот же день Черчилль узнал, что окруженная под Сталинградом немецкая группировка прекратила сопротивление; 45 000 человек были взяты в плен. «Поистине изумительный успех», – телеграфировал он Сталину.