Мартин Гилберт - Черчилль. Биография

Резолюция Черчилля о создании европейской армии была поддержана 89 голосами. 5 делегатов высказались против, 27 воздержались – в основном делегаты от британской Лейбористской партии. Западная Германия согласилась выделить в европейскую армию пять или шесть дивизий. Франция не возражала. «Окончание распрей между Францией и Германией, – написал Черчилль Трумэну 13 августа, – является тонким ходом со стороны французских лидеров и очевидно доказывает уверенность Западной Германии в нашей – и вашей – добросовестности и доброй воле. Я рассматриваю это как огромный шаг вперед к тому миру, за который вы и я боремся. Это укрепляет надежду на избежание третьей мировой войны».

Вернувшись в Англию, Черчилль 26 августа выступил по радио с политическим заявлением от имени партии, в котором выразил сожаление, что правительство проигнорировало сделанное им в феврале 1949 г. в Эдинбурге предложение организовать встречу с советскими лидерами на саммите. «Единственный способ иметь дело с Россией, – сказал он, – это обладать превосходящими силами, но при этом действовать разумно и честно». 12 сентября в палате он раскритиковал правительство за разрешение продолжать продажу станков России. «Является нелепостью, – заявил он, – что британские войска отправляются воевать на край света в Корею, а мы поставляем или намерены поставлять, если не реальное оружие, то средства для его создания тем, кто их убивает или намерен убивать. Я надеюсь, – продолжал Черчилль, – что у подавляющего большинства в палате сложилось такое же мнение: наша страна не должна поставлять Советской России или советским странам-сателлитам никаких станков, способных производить вооружение, никаких механизмов или двигателей, которые могут быть использованы в военных целях, до тех пор, пока продолжается нынешняя напряженная обстановка». Обращение Черчилля имело успех, и продажа станков прекратилась. Но через неделю ему не удалось убедить правительство не вводить в действие закон о национализации черной металлургии, поскольку страна разделилась практически поровну по отношению к этому вопросу. Правительство же сочло, что «волнения в ровно и эффективно работающей отрасли промышленности негативно скажутся на оборонной программе».

1 октября Черчилль отметил редкий юбилей для политика: пятьдесят лет со дня первого избрания в парламент. Через десять дней он улетел в Данию получать почетную научную степень в университете Копенгагена. Выслушав чрезвычайно высокую оценку своей роли лидера в годы войны, Черчилль сказал: «Я всего лишь служил своей стране. Если бы в какой-то момент мне не удалось проявить решимости сражаться и побеждать, меня тут же и совершенно справедливо отодвинули бы в сторону».

Снова Черчилль вспомнил о войне в конце октября, когда палата общин наконец вернулась в свое довоенное помещение в Вестминстерском дворце, которое пострадало от бомбежек в мае 1940 г. Выступая после Эттли, Черчилль назвал себя «ребенком палаты общин» и добавил: «Премьер-министр сказал, что палата общин – мастерская демократии. Это совершенно верно. Но у нее есть и другая, не менее важная функция. Она – защитница народа от насилия власти. Я не имею в виду партийную принадлежность, это крайне неуместно в данном случае. Но палата общин всегда контролировала и при необходимости меняла правителей и министров, назначенных короной. Она всегда выступает против олигархии и единоличной власти. Все эти традиции, которые столетиями формировали нас, в огромной степени отражают господствующую мысль человечества. Все эти традиции питались идущими из общества жизненными соками. Как результат избирательное право расширялось, пока наконец не стало всеобщим. Палата общин выступает за свободу и закон».

Эттли решил назвать одну арку в палате, не пострадавшую от бомб, «аркой Черчилля». Черчилль был тронут. Через неделю в результате простого голосования в палате образовалось антиправительственное большинство в шесть голосов. «Сахар для птичек», назвал его Черчилль. Но поскольку это голосование не было вотумом доверия, правительству не пришлось уходить в отставку.

30 ноября Черчиллю исполнилось семьдесят шесть лет. В этот день, в дебатах по международным делам, он опять выступил за встречу в верхах. Он сказал, что «такая встреча, даже сам процесс подготовки к ней является лучшим способом избежать третьей мировой войны не умиротворением оппонентов с позиции слабости, но разумными мерами, честной игрой с позиции силы и проявлением нашей решимости». Через две недели, в ходе очередных дебатов, он с энтузиазмом поддержал Эттли по вопросу тесных англо-американских отношений и одобрил его намерение помочь с перевооружением Западной Германии. Решение принять Западную Германию как неотъемлемую часть западноевропейской оборонительной структуры было принято Эттли и Бевином вопреки желанию большинства их коллег по кабинету. Но они знали, что, несмотря на враждебное отношение к этому их партии и Министерства иностранных дел, они могут положиться на Черчилля, который обеспечит поддержку консерваторов, составляющих половину электората, и решение тем самым станет двухпартийным. Черчилль уже поступал таким образом по вопросу о независимости Индии.

Через три дня после выступления в поддержку оборонительной стратегии Эттли Черчилль улетел из Лондона в Касабланку, оттуда машиной добрался до Марракеша, где надеялся завершить пятый том военных мемуаров. «Я работаю по восемь часов в день, не вставая с постели, что весьма удобно», – сообщил он Клементине накануне Рождества. Помимо работы над мемуарами, он почти ежедневно совершал вылазки на пикники и для рисования. «Я приехал сюда развлекаться, – добавил он в грустном постскриптуме, – но пока – исключительно работа, правда в очень благоприятных условиях».

В первый день нового, 1951 г. Черчилль отправился на машине искать, как он выразился, «живописный рай, залитый солнцем». Он нашел его в Тинерире, за хребтом Высокий Атлас, и оставался там пару дней. По возвращении в Марракеш Келли, который был с ним, вернулся в Лондон. Но 5 января прилетел Дикин вместе с дочерью Черчилля Дианой, а еще через два дня к ним присоединилась и Клементина – как раз ко второй экспедиции через горы в Тинерир. Между этими приятными путешествиями шла работа по завершению не только пятого, но и шестого, заключительного тома.

20 января, проведя почти два месяца под солнцем, Черчилль вернулся в Лондон, где сразу с головой окунулся в политическую борьбу, стараясь подорвать хрупкое лейбористское большинство в парламенте. Но большинство из шести голосов не могло себе позволить допустить ошибку, особенно как при голосовании за вотум недоверия 15 февраля, когда Черчилль возглавил наступление консерваторов, и шестеро из девяти либералов проголосовали за правительство. На этот раз правительство обеспечило себе большинство в восемь голосов.