Маркус Сэйки - Земля Обетованная

«Если тест покажет, что она первого уровня, ее отправят в академию.

Ей там дадут новое имя. Имплантируют в тело микрофоны.

Заставят постоянно бояться и никому не верить.

И ты ее никогда не увидишь».

– …не причинит тебе вреда. Все будет хорошо. Обещаю. – Купер вгляделся в ее глаза. – Ты мне веришь?

Пожевывая нижнюю губу, Кейт кивнула.

– Ну вот и отлично. А теперь пошли есть яйца.

Купер направился к двери.

– Папа.

– Да?

– Ты испуган.

– Разве я выгляжу испуганным?

Кейт покачала головой, затем кивнула и еще сильней закусила губу. Наконец сказала:

– Не знаю.

– Да не испуган я, солнышко, не испуган. Обещаю, все будет хорошо.

«Страха нет.

Ни капельки.

Лишь безудержная ярость».

Лос-Анджелес. Называйте его самым оригинальным, непревзойденным конферансье, который всегда держит руку на пульсе событий, или, если вам угодно, самым безобразным телеведущим со времен Чака Бэрриса, но, видит Бог, ни у кого язык не повернется назвать Макса Вивета политкорректным.

– Социальное сознание скучно, друг мой, – заявляет Вивет, попивая тройной эспрессо в кафе «Аз». – К черту политкорректность. Моя задача – развлекать.

Если рейтинг хотя бы что-нибудь да значит, его последнее телешоу «Нормальные против анормальных» – именно то, что нужно Америке. Это настоящее шоу, в котором одаренные индивидуумы противостоят командам нормальных. Битвы бывают как интеллектуальными, так и вполне реальными, включая даже рукопашные схватки. Эти еженедельные шоу настолько зрелищны и увлекательны, что число зрителей, смотрящих их в прямом эфире, превышает сорок пять миллионов.

Критики же тем не менее уверены, что эти шоу углубляют социальную напряженность и, даже хуже того, призывают к оголтелому расизму.

– В Риме зрители с воодушевлением наблюдали, как рабы сражаются со львами. Так что испокон веков развлечения – кровавый спорт, детка, – отвечает критикам Вивет. – Кроме того, с чего это мне быть расистом? Мы ведь все одной расы, черт нас возьми!

Вот типичный комментарий этого сверхэкстравагантного телеведущего, независимо от того, отвечает ли он на вопросы своих почитателей или на выпады придурковатых дегенератов-критиков. И Вивет не чурается острых дискуссий.

В самом нашумевшем эпизоде этого сезона трем мозганам была поставлена задача проникнуть в библиотеку конгресса и установить там взрывчатку. Все трое преуспели. И хоть бомбы и были шутовскими, зато охрана была настоящей, и она оказалась не в состоянии предотвратить вторжение телевизионных террористов в библиотеку.

Особой остроты зрелищу придает тот факт, что наши доморощенные террористы являются вполне реальной угрозой, и оттого ни Федеральная комиссия по связям, ни тем паче Федеральное агентство расследований не усматривают в нашем шоу для себя забаву. Первая из организаций уже выставила нашей телекомпании штраф на кругленькую сумму, вторая же активно занимается расследованием, тщась привлечь участников шоу к уголовной ответственности.

– Считаю, что моя программа стоит на страже конституционных прав граждан, – заявил в связи с этим Вивет. – Я лишь указываю на слабые места в государственной системе. Но тем, кто совершает на меня нападки, сообщаю: у меня на руках сорок два процента акций этого канала и мои интересы охотно защитят все адвокаты мира.

Куперу безудержно хотелось найти бюрократа и вбить ему в глотку телефонную трубку вместе с зубами. Ту самую телефонную трубку, используя которую тот сегодня разговаривал с Натали. Каким же надо быть уродом, чтобы, сидя в уютном офисе, сообщать родителям, что с их сыном или дочерью что-то случилось, но не уточнять, а лишь требовать, чтобы ребенок на следующей неделе непременно прошел тест на анормальность. Каким же уродом надо быть, чтобы после таких заявлений прятаться за бюрократическими параграфами, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Но Купер отлично понимал, что подобные действия ни к чему хорошему не приведут.

«Похоже, что реальную помощь сейчас может оказать только Дрю Питерс.

И помочь он обязан!»

В конце концов, должны же быть хоть какие-то преимущества у того, кто является лучшим в самом лучшем отделе ДАР. Да и семь лет служения обществу, беспрерывных странствий по стране и готовности при крайней необходимости обагрить руки кровью преступника чего-то да стоят!

Купер невольно вспомнил свою беседу с Натали только-только после того, как Питерс его завербовал. В то время Купер уже работал в ДАР: вначале в качестве армейского офицера, взаимодействующего с новым правительственным департаментом, а затем, после окончания срока его армейского контракта, и штатным сотрудником. Но Служба справедливости стала совершенно новым отделом в ДАР – службой, каких прежде нигде в мире не было. Теперь, вместо того чтобы отслеживать отдельных подозрительных мозганов и анализировать их деятельность, Службе справедливости надлежало активно преследовать наиболее опасных из них.

– Нашей задачей будет, – заявил одетый с иголочки спокойный мужчина со стальным блеском в глазах, – сохранять баланс сил. А также гарантировать полное сдерживание тех, кто рвется радикальным образом изменить сложившийся порядок вещей в стране. В отдельных случаях необходимо будет даже совершать превентивные действия.

– Превентивные? Вы имеете в виду…

– Я имею в виду, что, если улики очевидны, а опасность реальна, мы будем действовать прежде, чем действовать начнут наши подопечные. Вместо того, чтобы ждать, когда террористы приведут свои планы в действие, и вместо того, чтобы позволять им толкать нашу страну к войне против наших же собственных детей, мы используем весь имеющийся у нас арсенал средств, чтобы предотвратить их гнусные замыслы.

Обычному штатскому человеку подобные утверждения показались бы ошеломляющими, но Купер был солдатом, и, с точки зрения солдата, в словах руководителя новоиспеченного отдела прослеживалась непререкаемая логика. Стоит ли ждать удара лишь для того, чтобы нанести ответный? Не лучше ли нейтрализовать угрозу прежде, чем создатели этой угрозы навредят тебе?

– Получим ли мы соответствующие санкции? Санкции, позволяющие ограничивать гражданских в их правах?

– Нас поддерживают на самом высоком уровне, но от каждого из нас потребуется абсолютная ясность ума и безупречная чистота помыслов. Мне нужны мужчины и женщины, готовые приложить все силы во благо, и только во благо отечеству. В общем, – подытожил директор Дрю Питерс, – мне нужны единоверцы.