Маркус Сэйки - Земля Обетованная

– Понятно.

Шеннон улыбнулась:

– Мы вместе ходили в среднюю школу.

Дар Купера немедленно связал информацию в цепочку: вместе ходили в школу, а ее друг обосновался здесь, следовательно, Шеннон, скорей всего, выросла в Чикаго. Отличная зацепка, чтобы при необходимости потом разыскать ее.

– Трудно представить тебя ученицей средней школы.

– Почему?

– Мешают твои таинственные способности.

– Мои таинственные способности?

– Да. Ты вдруг появляешься из ниоткуда, затем бесследно исчезаешь, и я, прежде чем узнал твое имя, про себя называл тебя Девушкой-Которая-Проходит-Сквозь-Стены.

Шеннон засмеялась:

– Много лучше, чем то, как называли меня в школе.

– И как же тебя там называли?

– Уродцем в основном. По крайней мере, пока у меня не выросла грудь.

Они прошли мимо ресторана с вывеской «Всякие вкусности», затем мимо еще одного – «Семь сокровищ» и свернули в переулок. Здесь не было кричащей, светящейся рекламы; мусорные контейнеры были переполнены, и в воздухе стоял сладковатый запах гнили. Шеннон зашла в нишу ничем не примечательного кирпичного здания и постучала в тяжелую, выкрашенную зеленой краской дверь.

Громко лязгнул тяжелый засов, зеленая дверь отворилась, и они шагнули в крошечную прихожую. Здесь нашлось место лишь металлическому креслу, на сиденье которого лежала обложкой вверх раскрытая книга в бумажном переплете. Охранник кивнул Шеннон и, махнув рукой в направлении двери на противоположной стене, нажал кнопку. Зажужжав, щелкнул электронный замок.

– Куда это мы попали?

– Это заведение Ли. Клуб по интересам.

Шеннон отворила дверь.

В огромной комнате за дверью приглушенно играла слащавая поп-музыка; толстые облака табачного дыма почти скрывали яркие флуоресцентные лампы под потолком. Здесь стояло восемь или девять столов; половина из них была занята мужчинами – в основном преклонного возраста, которые были увлечены какой-то азартной игрой с костяшками домино. На столах между пепельницами и бутылками пива лежали кучи купюр.

– Да это же казино!

– Всего лишь клуб по интересам, а интересует посетителей пай гоу. Эта игра – часть их культуры; шансы, судьба, числа очень важны для китайцев. И еще более важны для них здесь, в Америке.

Под звуки приторной поп-музыки Шеннон вошла в зал и тихо приблизилась к столу, за которым сидели семеро. Игроки во все глаза глядели только на сдающего – молодого, преждевременно полысевшего парня. Он раздавал стопки домино, а игроки раскладывали костяшки по две; те едва слышно щелкали. Наконец последняя заняла свое место, и игроки перевернули костяшки. Громко зазвучала китайская речь, купюры двинулись с одного конца стола на другой.

Шеннон коснулась плеча сдающего, тот поднял на нее глаза:

– Аззи! – Он увидел Купера, и начавшая было распускаться улыбка увяла.

– Ли Чен. – Шеннон сжала его плечо. – А это Ник Купер.

Дилер поднялся. Мужчина слева от него принялся перемешивать домино на столе.

– Привет, – сказал Купер. – Классное местечко.

– Пасиб, – произнес Ли. – Твоя полисия?

– В прошлом – да, а теперь – нет.

– Не полисия. И твоя длузить Шеннон?

– Да, мы друзья.

Ломаный английский смутил Купера. Очевидно, он столкнулся с классической проблемой, с которой обычно сталкивались оперативники в Чайна-тауне. Понятен лишь общий смысл вопросов, и надо давать простые ответы, чтобы быть уверенным, что не оскорбишь собеседника…

Шеннон прыснула. Купер подозрительно взглянул на нее, затем на Ли Чена:

– Да вы надо мной издеваетесь.

– Есть мала-мала. Твоя извиняй. – Улыбнувшись, Ли повернулся к Шеннон. – Твоя есть хоти?

– Перекусить не отказалась бы. А сегодня готовит Лиза?

– Как обысна. – Ли дал знак юноше за барной стойкой и коротко распорядился на китайском.

Юноша быстро подошел к столу и занял место сдающего. Игра тотчас возобновилась. Ли положил руку Шеннон на плечо, и они направились к двери, на которой хоть и были начертаны иероглифы, но смысл был абсолютно ясен: «Не входить».

– Элис твоя видеть будет лад.

– Она еще не спит?

– Сегодня мы она разлешай не спи.

Ли открыл дверь, и все трое зашагали по лестнице на второй этаж.

– Кто такая Элис? – спросил Купер.

– Моя крестница. – Обернувшись через плечо, Шеннон улыбнулась. – Ей восемь, и она гениальная очаровашка.

– А почему он назвал тебя Аззи?

– Это фамилия. Мой отец – выходец из Ливана.

Шеннон Аззи, значит. Из Чикаго. Звучит гораздо менее драматично, чем «Девушка-Которая-Проходит-Сквозь-Стены». Террорист, смертельно опасный подручный самого разыскиваемого преступника Америки. И в то же время женщина. Умная, веселая и одаренная во всех смыслах этого слова.

«И чертовски привлекательная. Не сбрасывай это со счетов, агент Купер!»

– Удивлен, что у тебя есть отец, – съязвил он.

– Хватит об этом.

Купер улыбнулся.

Они достигли второго этажа, и оказалось, что и звуки, и запахи здесь царят совсем иные: явственно пахло острыми специями, чесноком и рыбным соусом, а из комнаты доносились смех и детские возгласы.

– У вас вечеринка?

– Веселинка с иглами, – уточнил Ли. – Плийти длузья с дети.

Как это и бывает на большинстве вечеринок, почти все гости собрались в кучу. Несколько пар глаз обратились к двери, и при появлении Купера улыбки на лицах померкли лишь слегка – не было враждебности, а лишь удивление.

– Все вы знать Шеннон, – произнес Ли. – А с ней ее длуг Ник Купел.

– Привет всем! – Купер оглядел комнату. На высоком стуле сидела стройная, элегантно одетая женщина, в которой Купер без труда распознал хозяйку. – А вы, должно быть, Лиза?

Женщина поднялась со стула и протянула руку:

– Добро пожаловать.

– Спасибо.

– Вы голодны?

Есть Куперу не хотелось, но он заявил:

– Умираю с голода.

– Отлично. У нас осталось еще много еды.

– Ледкий слусяй. – Ли достал из холодильника пиво и, откупорив бутылки, протянул одну Шеннон, вторую Куперу, третью же оставил себе.

– Позвольте мне всех вам тут представить, – не обращая внимания на мужа, сказала Лиза.

– Тетушка Шеннон!

Мимо, направляясь к Шеннон, пронеслась темноволосая девчушка. Шеннон со смехом обняла ее, и обе, не дожидаясь ответов, начали задавать друг другу вопросы.

Лиза поставила перед Купером тарелку с рисом и принялась, указывая на каждое блюдо, называть его и объяснять, из чего оно приготовлено. Будто он никогда не бывал в китайском ресторане. Признавшись, что все блюда выглядят великолепно, Купер наложил себе в тарелку понемногу каждого. В череде вопросов возникла пауза, и Шеннон представила его девчушке:

– Элис, это мой друг Ник.

– Привет.

– Привет. Сделай мне одолжение, Элис, называй меня, пожалуйста, Купером. Договорились?