Маркус Сэйки - Земля Обетованная

Пока двери лифта закрывались, он увидел Шеннон, глядевшую на него через плечо: в глазах ее было что-то непостижимое.

Стоя затем в крошечной кабинке напротив Милли, он вгляделся в ее лицо. Девочка казалась такой потерянной, что Купер на время даже забыл о своих проблемах. Во скольких встречах, где обсуждались сделки на миллиарды долларов, она принимала участие? Как много раз ее дар приводил к чьей-либо смерти? Подобный груз мог стать непосильным даже для солдата. А она была лишь маленькой девочкой.

– Все нормально, все хорошо, – сказала Милли.

Купер удивился, о себе она или о нем:

– Уверена?

– Да, конечно.

Купер дернул плечами:

– Замечательно. Если ты так говоришь.

И снова лифт двигался так плавно, что было не понятно, поднимается он или опускается. Ну разумеется, лифт шел вниз, на какой-то подземный этаж. Десятью секундами позже двери кабины отъехали. Они оказались в подвале, где не было ни света, ни растений, ползущих по стенам.

– Иди же, – велела Куперу Милли.

– А ты со мной не пойдешь?

Она покачала головой, по-прежнему глядя в пол:

– Иди до конца коридора. Там будет дверь.

Пожав плечами, Купер вышел из лифта.

– Будь осторожен, – сказала ему вслед Милли.

– Почему?

Девочка ответила не сразу. Затем заложила локон за ухо и, отстраненно и печально глядя на него, произнесла:

– Каждый лжет. Абсолютно каждый.

Двери лифта закрылись.

Еще некоторое время Купер смотрел на них, потом перевел взгляд на сумрачный коридор перед собой. Сложил пальцы в кулак, снова распрямил их. Поразмыслил, как глубоко он сейчас под землей. Получалось, что на ничуть не меньшей глубине, чем высота, на которой несколькими минутами находился раньше. Кусочки головоломки пока не вставали на свои места, и модель происходящего Купер скорее чувствовал, чем видел.

«Спрятанная дверь. Личный лифт. Малолетка в качестве эскорта. Очень одаренный, но весьма ранимый и уже основательно раненный ребенок. Так куда же я попал? И если это зона отдыха для руководства, то не хотел бы я увидеть зону отдыха для обычных сотрудников».

Купер зашагал по коридору. Толстенный ковер полностью заглушал шаги, и слышался только шелест воздуха из вентиляционной системы. Стены были лишены каких-либо украшений. Купер провел раскрытой ладонью по ближайшей к нему поверхности – она оказалась изготовленной из карбонового волокна, очень прочного и очень дорогого.

В конце коридора открылась дверь. В дверном проеме никто не стоял, а комната за проемом была погружена во мрак. И Купер вошел в нее, точно в сон.

Информация. Данные. Созвездия цифр сияли, подобно звездам, извивались, горящие, словно уличные рекламы, синусоиды, повсюду, куда ни кинешь взгляд, трехмерные таблицы и графики. Купер будто вошел в планетарий, но вместо неба здесь во всех направлениях были лишь цифры, цифры и цифры.

Поморгав, он повернулся на каблуках. Комната, где он очутился, оказалась огромным подземным собором, и во всех направлениях, на все триста шестьдесят градусов в воздухе светились числа. Какие-то менялись прямо на глазах: некоторые циклично, иные рывками. Многие причудливым образом соотносились между собой: народонаселение, потребление воды и длина женских юбок; частота дорожных аварий на сельских дорогах в промежуток времени между восьмью и одиннадцатью часами дня; солнечная активность и темп изменения количества самоубийств. Изменение количества погибших во время немецкого вторжения в Советский Союз в 1941 году и цены на сырую нефть. Количество взрывов в почтовых отделениях Южной Америки с 1901 по 2012 год.

Посреди этого огромного помещения в круге света стоял человек, видимый сейчас лишь как силуэт. Если он и был осведомлен о присутствии Купера, то виду не подал. Рукой он указал на диаграмму, откинул ее в сторону и движением пальцев уменьшил до размера точки. Затем отправил ее на пол, который и без того, казалось, был усеян красными и зелеными точками и походил на светящуюся карту причудливого дна океана.

Воздух в помещении был холодным и пах… кукурузными чипсами?

Купер сошел по пандусу. Он шел сквозь светящиеся цифры, графики, таблицы, диаграммы, которые скользили по его телу.

– Гм… Здравствуйте.

Человек повернулся. Света было недостаточно, чтобы более или менее детально разглядеть его лицо. Жестом он пригласил Купера подойти ближе. Купер так и сделал, и, когда их разделяло футов десять, человек заговорил:

– Свет. Повысить яркость света до тридцати процентов.

И немедленно отовсюду и будто бы из ниоткуда возник мягкий, не дающий теней свет. Человек был полноват, у него уже наметился второй подбородок, кожа его была бледная, волосы неухожены и спутаны. Привычным движением он провел по ним растопыренной пятерней. Купер воззрился на него, и в голове у него начала складываться тенденция.

– Привет, – сказал незнакомец. – Я Эрик Эпштейн.

Чертами лица, формой глаз, шириной плеч и манерой держаться маленький, толстенький и нервный двойник весьма походил на привлекательного, уверенного в себе миллиардера, с которым Купер общался всего лишь несколько минут назад.

– Голограммы, – предположил Купер. – Вы все не настоящие.

– Что? А, понятно. Нет, мы настоящие. Вы сделали вполне закономерный вывод, основанный на недостаточном объеме информации, но вывод ваш неверен. Голограмма, которую вы видели, была голограммой настоящего человека. Но он – не я. Он лишь играет роль – роль меня. И играет эту роль в течение уже довольно долгого времени.

– Он что… актер?

– Альтер эго. У него мое лицо и мой голос.

– Я… не понимаю.

– Я не люблю людей. Вернее, людей я люблю, но людям я не нравлюсь. У меня не слишком хорошо получается с ними общаться. И тому есть несколько причин. Основная заключена в том, что я вижу их как информацию.

– Но… ваше альтер эго… я многократно видел его в выпусках новостей. Он обедал с президентом в Белом доме.

Эпштейн смотрел на Купера, видимо ожидая, что тот скажет еще.

– Но зачем вам это нужно? – спросил Купер.

– Видите ли, я очень занят – анализирую информацию. На это уходит почти все мое время. Однако люди хотят меня видеть. В этом отношении они ведут себя весьма забавно: хотят видеть даже то, что на самом деле не имеет никакого значения. Вот, например, астрономы. Значительную часть важной информации они получают, используя различные радио-, рентгеновские и так далее телескопы, – получаемая другими способами информация не видна. Информация – вот что важно. Но людям нужны картинки. Им хочется увидеть взрыв сверхновой во всей яркости цвета, хотя для ученых эта картинка почти не представляет интереса.

Купер кивнул:

– Понимаю. Он – ваше цветное фото. И кем бы он ни был, он чертовски похож на вас, каким вы запечатлены на фотографии в выпускном классе высшей школы.