Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

– Вы их воспитали. И уж конечно, их не боитесь. Тогда дайте им шанс выиграть.

– Сестра Карлотта, вся моя работа направлена на обеспечение победы в грядущей битве с жукерами. И на то, чтоб сделать из этих детей блестящих и надежных командиров. За пределы этих обязанностей я не заглядываю.

– И не надо заглядывать. Просто оставьте открытыми двери, через которые их родители могут потребовать возвращения своих детей домой.

– Сейчас я не могу думать об этом.

– Но «сейчас» – это единственное время, когда у вас есть силы достичь такой цели.

– Вы меня переоцениваете.

– А вы недооцениваете себя.

Спустя месяц тренировок армии Драконов Виггин вошел в казарму после отбоя, держа в руке листок бумаги. Драконам надлежит встретиться с армией Кроликов в 7:00. Бой состоится до завтрака.

– Не хочу, чтоб вы заблевали весь Боевой зал.

– А нельзя ли нам хоть пописать для начала? – спросил Николай.

– Не больше декалитра на брата, – улыбнулся Виггин.

Все захохотали, но какая-то нервозность повисла в воздухе. Они были новой армией, с горсточкой ветеранов, что не давало особой надежды на победу, но и позволить унизить себя они не могли. У каждого был свой способ справиться с нервишками: одни стали молчаливее, другие – болтливее. Кто-то острил и балагурил, кто-то посерьезнел. А некоторые завалились в свои койки и закрыли глаза.

Боб внимательно присматривался к поведению товарищей.

Он старался припомнить, как в аналогичных случаях вели себя ребята из банды Проныры. И понял: те были голодны и страха перед позором не испытывали. Такой страх появляется лишь тогда, когда у вас достаточно еды. Значит, чувства, которые сейчас овладели солдатами, были у хулиганов – боязнь унижения, а не голода. И в самом деле, хулиганы в очереди у столовки демонстрировали именно эти чувства. Они все время выпендривались, зная, что за ними наблюдает множество чужих глаз. Они шли в драку со страхом в душе, но знали, что его надо скрыть и преодолеть.

«А что чувствую я? Что же происходит в моей душе, раз я вообще думаю об этом? Ох… да я просто лежу и наблюдаю. А ведь я один из них!»

Боб натянул боевой костюм, но тут же вспомнил, что ему нужно сходить в сортир, прежде чем одеваться. Он снял и швырнул костюм на пол, схватил с вешалки полотенце и обмотал его вокруг бедер. На какую-то секунду вспомнилась та ночь, когда он бросил свое полотенце за койку и полез в вентиляционную сеть. Теперь уже не получится. Слишком мускулистым стало тело, слишком быстро он подрос. Боб все еще был самым маленьким слушателем в школе, он даже сомневался, что кто-нибудь заметил эти перемены, но он-то знал, как сильно вытянулись его руки и ноги. Теперь он мог достать многое из того, до чего не мог дотянуться раньше. Ему не нужно было подпрыгивать, чтобы достать до сканера возле двери спортзала.

«Я меняюсь, – подумал Боб. – Меняется мое тело. Впрочем, и манера думать – тоже».

Николай все еще валялся в койке, закрыв лицо подушкой.

У каждого свой способ успокоиться.

Другие ребята бежали в туалет, чтоб пописать или попить воды, но только Бобу пришла мысль принять душ. Его частенько дразнили, интересуясь, не успевают ли струйки воды остыть, пока долетят до его макушки, но теперь эта шутка вышла из моды. Однако сейчас Бобу нужен был почти кипяток. Чтобы его самого скрыло в клубах горячего пара, чтобы серая пелена осела на зеркалах, чтобы исчезло все и он остался один – неизвестно где, неизвестно кто, неизвестно, маленький или большой.

«Настанет день, когда они увидят меня таким, каким вижу я себя сам. Больше их всех. На голову, на две головы выше их. Видящий куда дальше, способный таскать тяжести, которые им и не снились. В Роттердаме я думал об одном – как выжить. Но здесь, накормленный, я узнал, кто я такой. И кем могу стать. Они пусть думают, что я инопланетянин, что я робот, что я еще что-нибудь такое, ибо я генетически изменен. Но когда я совершу величайшее дело своей жизни, они станут гордиться мной, станут считать меня самым человечным человеком, станут проклинать каждого, кто в этом усомнится. Я превзойду Виггина».

Боб попытался изгнать эти мысли из головы. Дело тут не в конкуренции. В этом мире вполне хватит места для двух великих людей, живущих в одно и то же время. Правда, Ли и Грант были соперниками и воевали друг против друга. Бисмарк и Дизраэли. Наполеон и Веллингтон.

«Не то я сравниваю. Линкольн и Грант – два великих человека, а работали вместе. Огорчительно, что подобных примеров мало. Наполеон, например, никогда не давал своим маршалам много власти. Все победы должны были принадлежать ему одному. А кто из великих стоял рядом с Августом? С Александром? У них были друзья, были соперники, но партнеров не было.

Вот почему и Виггин принижает меня, хотя теперь из докладов своих подчиненных знает, что я самый умный солдат в его армии. Боится, что я стану его соперником. Это потому, что в тот самый первый день я дал ему понять, что рассчитываю на повышение, а он в завуалированной форме ответил, что в его армии этого не будет».

Кто-то вошел в душевую. Из-за пара Боб не видел, кто это. Никто его не окликнул, но шаги направились прямо к кабинке Боба, и на пороге появился Виггин.

Боб стоял весь в мыльной пене и ощущал себя полным идиотом. Все наверняка уже в казарме. Готовятся к бою. А он так задумался, что забыл даже смыть пену. Просто стоял и думал, забыв обо всем. Он быстро встал под струи.

– Боб?

– Сэр? – Боб повернулся лицом к Виггину.

– Мне кажется, я отдал приказ собраться всем в спортзале?

Боб напряг память. Вся сцена снова прошла перед глазами. Да, Виггин действительно приказал всем принести свои боевые костюмы в спортзал.

– Извини… я… задумался о другом.

– Все мы волнуемся перед первым боем.

А вот такое Боб ненавидел! Когда Виггин смотрит, как он, Боб, совершает очевидную глупость! Забыть приказ, когда Боб помнит все! И почему этот приказ забылся? А теперь его утешают! Свысока! Все, дескать, нервничают!

– Ты же не нервничал, – сказал Боб.

Виггин уже отступил назад, но тут же вернулся:

– Не нервничал?

– Когда Бонзо Мадрид приказал тебе не пользоваться оружием. Предполагалось, что ты будешь стоять неподвижно, как чучело. И ты не нервничал из-за этого.

– Нет, – ответил Виггин. – Я просто взбесился.

– Все равно это лучше, чем нервничать.

Виггин опять собрался уходить. И опять вернулся:

– А ты тоже взбесился?

– Это случилось до того, как я принял душ.

Виггин засмеялся. Потом улыбка исчезла.

– Ты опаздываешь, Боб. И до сих пор не смыл мыло. Я уже приказал отнести твой боевой костюм в спортзал. Теперь тебе осталось только натянуть его на задницу. – Виггин снял полотенце Боба с вешалки. – И вот это тоже будет ждать тебя внизу. Пошел!