Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

И удалился.

Боб в ярости выключил воду. Поступок Виггина казался ему совершенно лишним и глупым, причем сам Виггин об этом хорошо знал. Заставить Боба бегать по коридору мокрым и голым, тогда как в это время солдаты всех армий возвращаются с завтрака!

Все что угодно, лишь бы унизить Боба! Это не только низко, но и глупо!

«Боб, идиот, почему же ты торчишь тут? Почему не бежишь в спортзал, почему не набьешь морду Виггину? Вместо этого пытаешься успокоить свою жалкую душу и пробуешь унять дрожь в своих дурацких ножонках. Во всем этом нет ни малейшего смысла. Ничто тебе не поможет. Ты хочешь, чтобы Виггин сделал тебя командиром взвода и перестал третировать? Тогда зачем же ты совершаешь поступки, которые выглядят глупыми, мальчишескими, да еще свидетельствуют о твоей трусости и ненадежности? И торчишь тут как замороженный.

Я трус».

Эта мысль заметалась в голове Боба, повергая его в ужас. И не желала уходить.

«Я принадлежу к тем людям, которые цепенеют или совершают иррациональные поступки, когда напуганы, – к людям, которые теряют над собой контроль, распускаются и тупеют от страха. Но в Роттердаме я же не был таким? Если бы был, то наверняка давно бы сдох. А может быть, я был именно таким?

Может быть, я именно поэтому не окликнул Проныру и Ахилла, когда увидел их наедине в доке? Вместо этого я удрал и бежал до тех пор, пока не понял, в какой опасности она находится. Почему же я не понял этого раньше? Да потому, что я понял все сразу, точно так же как я слышал, как Виггин назначил нам встречу в спортзале. Я понял, я разобрался во всем до последней точки, но был слишком большим трусом, чтобы действовать. Слишком пугало меня то, что все может пойти наперекосяк!

Может быть, то же самое произошло и тогда, когда Ахилл валялся на земле, а я умолял Проныру убить его? Я ошибался, а она была права. Права, ибо любой хулиган, которого она заманила бы в такое положение, наверняка затаил бы на нее злобу и мог убить ее на месте, как только она отпустит его.

Ахилл меньше других годился на роль такого спонтанного убийцы; возможно, он был единственным, кто охотно согласился бы заключить соглашение, придуманное мной. Другого выбора не было. А я испугался. „Убей его!“ – закричал я, потому что хотел, чтобы все кончилось поскорее.

И я все еще стою тут. Вода отключена. Меня тошнит, мне холодно, а я никак не могу сделать первый шаг».

В дверях кабинки показался Николай.

– Плохое дело эти твои поносы, – сказал он.

– Что?

– Да я рассказал Эндеру, что тебя несло всю ночь. И почему тебе понадобился душ. Что ты болен, но не хочешь сказать ему об этом, так как боишься пропустить свой первый бой.

– Я так напуган, что из меня ни одной какашки не выдавить, вот что, – ответил Боб.

– Эндер отдал мне твое полотенце. Сказал, что с его стороны глупо было его забирать. – Николай вошел в кабину и отдал полотенце Бобу. – А еще он сказал, что ты ему очень нужен в бою и он будет рад, если ты пересилишь недомогание.

– Не нужен я ему. Он вообще не хочет, чтоб я был в армии.

– Пошли, Боб. Ты можешь справиться с собой.

Боб начал вытираться. Как приятно двигаться. Как приятно что-то делать.

– Думаю, ты уже просох, – сказал Николай.

Опять! Боб понял, что он трет сухим по сухому.

– Николай, что со мной случилось?

– Ты просто боишься, что ребята увидят, что ты всего лишь маленький ребенок. На это может быть лишь один ответ: ты действительно еще ребенок.

– Но ведь и ты тоже?

– Значит, чувствовать себя плохо – это нормально! Разве не ты повторял мне это множество раз? – Николай расхохотался. – Пошли. Если я, чувствуя себя погано, могу сделать это, то ты сможешь тем более.

– Николай? – позвал Боб.

– Что еще?

– Я действительно хочу на горшок.

– Надеюсь, однако, что ты не ждешь, чтоб я подтирал тебе задницу?

– Если через три минуты я не выйду, приходи за мной.

Холодный и потный – вот уж не думал, что такая комбинация возможна. Боб вошел в сортирную кабину и закрыл за собой дверь. Боль внизу живота казалась непереносимой. Но кишечник не желал освобождаться, и Боб прекратил тщетные попытки.

«Так чего же я так испугался?»

Наконец его кишечник одержал победу над нервной системой. Бобу показалось, что из него разом вышло все, что он съел в школе за все это время.

– Срок пришел, – сказал Николай. – Я иду.

– На свою погибель, – отозвался Боб. – Я закончил. Иду.

С чувством опустошения, чистоты и унижения перед лицом своего единственного настоящего друга Боб вышел из кабины и обвязался полотенцем.

– Спасибо за то, что ты не обманул моих ожиданий и не выставил меня лгунишкой, – сказал Николай.

– О чем ты?

– О том, что у тебя и в самом деле понос.

– О, ради тебя я бы с радостью заимел и дизентерию.

– Вот что значит настоящая дружба!

К тому времени, когда они добрались до спортзала, все остальные уже были в боевых костюмах, готовые к выходу.

Пока Николай помогал Бобу влезть в костюм, Виггин приказал всем лечь на маты и расслабиться. Даже у Боба оказалась пара минут, чтобы сделать то же. Затем Виггин поднял свою армию. Было 6:56. Расчет Виггина был верен.

Пока все они бежали вприпрыжку по коридору, Виггин время от времени подпрыгивал выше и касался рукой потолка.

Бежавшие за ним солдаты делали то же самое, стараясь дотронуться до той же точки, что и командир. За исключением особо малорослых. Боб даже не пытался. Его сердце все еще горело от унижения, возмущения и страха, которые он даже не пытался подавить. То, чем занимались солдаты, можно делать лишь тогда, когда ты ощущаешь себя частицей коллектива. А он не был его частью. После того как он показал себя блестящим слушателем в классах, правда колола ему глаза. Он трус.

Он вообще не годится для военной карьеры. Он испугался участия в Игре, так чего он будет стоить в бою? Настоящие генералы не дрожат под огнем неприятеля. Они бесстрашны, они подают пример отваги своим людям.

«А я? Я цепенею, я часами торчу под душем, я спускаю в сортир недельный рацион. Хотелось бы мне посмотреть, как люди последуют этакому примеру!»

У ворот Боевого зала Виггин успел построить свою армию повзводно, а затем спросил:

– Где находятся вражеские ворота?

– Внизу! – ответили ему хором.

Боб только губами пошевелил. Внизу, внизу, внизу, внизу.

Как лучше всего ухватить гуся за низ? А где у гуся верх, дурень?

Серая стена перед ними растаяла, и они увидели Боевой зал.

Там было темно, но не совсем, – казалось, есть какая-то слабая подсветка. Местонахождение вражеских ворот можно было установить по отблескам на пестрых боевых костюмах Кроликов, чья армия как раз выливалась из своих ворот.

Виггин не торопился вводить своих в бой. Он постоял, окидывая зорким взором зал, который представлял сейчас что-то вроде крупноячеистой решетки, созданной с помощью восьми «звезд» – больших кубов, размещенных более или менее равномерно по всему объему помещения. Они служили одновременно препятствиями, укрытиями и местами концентрации сил.