Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

– А что это? Чистая риторика или ряд вопросов, на которые вы хотели бы получить точный ответ?

– Я хочу, чтобы вы ответили мне вот на какой вопрос: какое право вы имеете заявлять, что нечто «является весьма значительным», ежели у вас нет представления о том, на что это значительное указывает?

– Если некто бежит за вашей машиной, крича и размахивая руками, вы понимаете, что он затевает что-то «значительное», даже если вы не расслышали ни единого слова.

– Так что же это было? Крик? Вопль?

– Это была аналогия. Изображение Ахилла имеет для Боба исключительно важное значение.

– Важное в позитивном или в негативном смысле?

– Вряд ли тут возможен однозначный ответ. Если в негативном, то проистекают ли эти негативные ощущения Боба оттого, что Ахилл нанес ему какую-то травму? Или они негативны потому, что разлука с Ахиллом травмировала Боба, а теперь он тоскует и хочет поскорее соединиться с ним?

– А если независимый источник информации советует держать их врозь, то…

– Тогда этот независимый источник или совершенно прав…

– Или глубоко заблуждается?

– Очень сожалею, но точнее сказать ничего не могу. Контакт игры с Бобом продолжался всего минуту.

– Слабовато у вас получается. Ведь ваша умная игра учитывает все материалы, связанные с учебой Боба и даже его, как бы сказать, «учительское я».

– Да, и мы вам об этом сообщали. Это происходит от его глубоко укоренившегося желания контролировать – именно с этого началось – свое окружение, но с некоторых пор оно постепенно трансформировалось в желание принять на себя ответственность. Кроме того, Боб использовал тайно добытую информацию, чтобы создать иллюзию своей принадлежности к какому-то сообществу.

– Но он и в самом деле к нему принадлежит.

– У него только один настоящий друг. Но между ними скорее отношения типа старший брат – младший брат.

– Мне нужно решить вопрос: принять ли Ахилла в Боевую школу, пока Боб еще не окончил ее, или отказаться от одного из них вообще. Какой совет, учитывая реакцию Боба на Ахилла, вы мне можете дать?

– Вам этот совет не понравится.

– Давайте все же попробуем.

– Учитывая происшедшее, мы можем сказать лишь, что сведйние их вместе будет иметь или очень-очень плохие последствия, или…

– Знаете, мне, видимо, придется вплотную заняться проблемой вашего финансирования.

– Сэр, цель нашей программы и то, как она работает, заключаются в том, чтобы компьютер делал сопоставления, о которых мы бы никогда не додумались, и получал бы выводы, которых мы не ожидали. Фактически он находится вне нашего контроля.

– То, что программа вышла из-под контроля, еще не свидетельствует о наличии разума ни у программы, ни у программистов.

– Мы не пользуемся словом «разум», говоря о компьютерном обеспечении. Мы считаем это несколько наивным подходом. Мы говорим просто «комплекс», что означает, что мы не всегда понимаем его действия. И получаем не всегда убедительную информацию.

– А получали ли вы вообще убедительную информацию хоть о чем-нибудь?

– Я выбрал не очень удачное слово. Что-либо завершенное, окончательное вообще не является нашей целью – мы изучаем сознание человека…

– Тогда назовем информацию «полезной». Так вот, получали ли вы полезную информацию хоть разок?

– Сэр, я сказал вам все, что мы знаем. Решение за вами – и до того, как вы обратились к нам, и теперь. Используете ли вы нашу информацию или нет – дело ваше, но пристрелить вестника – последнее дело.

– Когда вестник не может сказать, в чем состоит его весть, мой палец на «собачке» начинает дергаться. Свободны!

Имя Николая стояло в списке, который Эндер передал Бобу, но именно с этого и начались проблемы Боба.

– Я не хочу, – сказал Николай.

Бобу даже мысль о том, что кто-то может отказаться, в голову не приходила.

– Мне и без того будь здоров как достается, только чтобы удерживаться на достигнутом уровне.

– Но ты же хороший солдат!

– Но я на пределе своих возможностей. Просто мне здорово везет.

– Именно так и бывает у всех хороших солдат.

– Боб, если я пропущу хоть одну тренировку в моем собственном взводе, я тут же отстану от моих ребят. Я на это пойти не могу. И одной тренировки с тобой в день мне тоже недостаточно. Я парень ловкий, Боб, но я далеко не Эндер. И я – не ты. Вот этого ты, по-видимому, не понимаешь. Каково это, знать, что я – не ты. Это трудно объяснить, тут все не так просто.

– Для меня тоже далеко не все просто.

– Слушай, я все понимаю, Боб. И есть очень много вещей, которые я готов сделать ради тебя. Но это в их число не входит. Извини.

Это был первая попытка Боба собрать взвод под своим командованием, и она не срабатывала. Боб почувствовал, что начинает злиться, ему захотелось послать Николая подальше, сказать, что найдутся другие, и даже лучше. Но злиться на единственного друга он не мог. Однако и принять от него отказ на свою просьбу тоже не мог.

– Николай, то, что мы будем делать, не так уж и тяжело. Так, просто – всякие там фокусы и трюки.

Николай закрыл глаза:

– Боб, ты заставляешь меня чувствовать себя порядочной свиньей.

– Я вовсе не хочу, чтоб ты стыдился. Это чепуха, но такое поручение я получил, так как Эндер считает такую штуку полезной для Драконов. Ты в его списке, так что это его выбор, а не мой.

– Но ты-то не обязан выбрать из списка меня?

– Пойми, а как я теперь пойду разговаривать со следующим парнем? Он спросит меня: «Николай тоже в этом взводе, да?» – и я отвечу: «Нет, он не захотел». Это будет означать, что он тоже может отказаться. И остальные тоже скажут «нет», потому что им может не понравиться перспектива выполнять мои приказы.

– Знаешь, месяц назад наверняка так бы и случилось. Но теперь все знают, что ты настоящий солдат. Я же слышал, как они говорят о тебе. Тебя очень уважают.

Опять же, вероятно, в этот момент следовало сделать то, о чем просил Николай, – снять его с крючка. И по-дружески это было бы хорошо. Но сейчас Боб не мог думать как друг.

Ему приходилось учитывать, что ему дали пост командира взвода, но этот пост требовал подтверждения.

А так ли уж он нуждался в Николае?

– Я просто думаю вслух. Николай, никому другому я бы этого не сказал, но, видишь ли, я, если говорить начистоту, боюсь. Я хотел быть командиром взвода, но это потому, что тогда ничего не знал о том, что должен делать взводный. У нас была уже целая неделя боев, и я увидел, как Бешеный Том держит своих ребят в кулаке, как важно даже то, каким голосом он отдает приказы. Я увидел, как Эндер тренирует нас, как он верит нам, как все у него получается как в танце – па на носках, прыжок, пируэт. И тогда я начинаю бояться, а вдруг провалюсь, а времени у меня на это нет. Я должен выполнить эту работу, и, когда ты со мной рядом, я знаю, что есть хоть один человек, который уверен: этот головастик не подведет.