Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

– Забавно, – сказал Боб. – Я тоже размышлял, почему это учителя используют нас с такой безжалостностью.

«Нет, если Виггин считает, что я нуждаюсь в подобных пояснениях, значит он еще не до конца понял, кто я такой».

И все же именно Боб сидит сейчас в комнате Виггина и ведет этот разговор. А это уже кое-что.

– Игра для нас началась на девять недель раньше, чем должна была начаться. Сражаемся мы ежедневно. Сегодня даже два раза в день. Боб, я не понимаю, чего хотят добиться учителя, но моя армия выдыхается, и я тоже выбиваюсь из сил, а они как взбесились и продолжают нарушать все обычаи и правила. Я получил от компьютера данные по истории Игры. За все существование школы никто еще не уничтожал противника в таких масштабах и не терял так мало бойцов, как мы.

Что это? Неужто хвастовство? Тогда Боб и ответит как на хвастовство.

– Ты самый лучший, Эндер.

Виггин покачал головой. И если он уловил в голосе Боба иронию, то на нее не обиделся.

– Возможно. Но ведь я не случайно получил тот состав, который у меня есть, – новички, солдаты, казавшиеся негодными в других армиях. Но после того как их соединили вместе, мой самый слабый солдат в любой другой армии может сразу занять пост командира взвода. То есть учителя как бы вымостили мне дорогу, а сейчас они делают все от них зависящее, чтобы сломать меня… Боб, они жаждут сломать нас.

Итак, Виггин понимает, что его армия была специально подобрана, но не знает, кто ее подбирал. А может, он знает, но не хочет сейчас открывать все карты перед Бобом. Трудно понять, что именно Виггин вычислил, а о чем догадался.

– Они тебя никогда не сломают.

«Ты бы удивился, если бы знал…»

Виггин резко вздохнул, внезапно, как от боли, или словно пытаясь дышать под сильным ледяным ветром. Боб глянул на него и понял: свершилось невозможное. Виггин не поддразнивал его, он просто изливал ему душу. Не всю. Но пусть даже частицу. Эндер открылся ему как человек. Ввел его в ближний круг.

Он сделал его… кем? Советником? Доверенным лицом?

– Возможно, тебе еще предстоит удивиться, – сказал Боб.

– Есть предел тому, какое количество новых идей я смогу выдвинуть. Скоро кто-нибудь подготовит мне такую ловушку, которую я не сумею придумать сам, и я окажусь захваченным врасплох.

– Ну, это еще полбеды, – ответил Боб. – Подумаешь, большое дело – проиграть один раз!

– Нет, это будет беда. Я не имею права проиграть ни одной игры. Если я проиграю…

Эндер не закончил свою мысль. Боб так и не понял, какие последствия такого события мерещились Виггину. Легенда о Виггине Идеальном Воителе рассыплется в прах? Или его армия потеряет веру в него и уверенность в собственной непобедимости? Или это имеет отношение к настоящей войне и поражение в Боевой школе может пошатнуть веру учителей в то, что Эндер и есть будущий победитель жукеров, тот, кто поведет флот? В то, что он может быть подготовлен до того, как начнется вторжение жукеров?

Так как Боб не знал, насколько глубоко проникли учителя в его собственные мысли насчет будущей войны, то он предпочел промолчать.

– Мне нужна твоя умная голова, Боб, – говорил Эндер. – Я хочу, чтобы ты придумывал решения проблем, с которыми мы пока еще не столкнулись. Я хочу, чтобы ты придумывал трюки, которые еще никто не использовал, потому что они кажутся совершенно бессмысленными.

«Так вот, значит, о чем ты думал, Эндер! Что же ты предложишь мне? Чем объяснишь свое предложение?»

– Почему я?

– Потому что сражающихся так же хорошо в армии Драконов хоть и мало, но можно найти, однако в ней нет ни одного солдата, который соображал бы лучше и быстрее тебя.

«Значит, ты понял». После целого месяца обманутых надежд Боб наконец почувствовал, что все, что происходило, – и как происходило – было к лучшему. Эндер видел, каков он в бою, он судил о Бобе по делам, а не по баллам, самым высоким за всю историю школы. Он завоевал уважение Эндера, а это было признание единственного человека, мнение которого Боб так ценил и мнения которого так ждал.

Эндер протянул Бобу свой компьютер. На дисплее высвечены двенадцать имен. По два-три человека от каждого взвода.

Боб сразу же догадался, почему именно их выбрал Эндер. Все это были отличные солдаты, надежные и добросовестные. Но не броские, не любители покрасоваться. Это были те, кого Боб ценил выше всех после взводных офицеров.

– Выбери из них пятерых, по одному из каждого взвода. Это будет взвод особого назначения, тренировать его будешь ты сам. Но только не во время общих тренировок. Расскажешь мне, чему ты намерен их учить. Только не останавливайся долго на одном и том же. Бульшую часть времени ты и они будете числиться в тех же взводах, в которых состоите сейчас. Но мне вы можете понадобиться в любую минуту. И тогда вам придется делать нечто невозможное, на что будете способны только вы.

В этих двенадцати фамилиях была какая-то странность.

– Они все новички. Ни одного ветерана.

– После прошедшей недели все наши новички – ветераны. Разве ты не знаешь, что в таблице личных зачетов все сорок наших солдат входят в список пятидесяти самых лучших солдат школы и что надо спуститься до семнадцатого номера, чтобы встретить там солдата не из армии Драконов?

– А что, если я не сумею придумать ничего нового? – спросил Боб.

– Значит, я ошибся в тебе.

Боб усмехнулся:

– Ты не ошибся.

Погас свет.

– Найдешь дорогу в казарму, Боб?

– Пожалуй, нет.

– Тогда оставайся. И если ты будешь вслушиваться в тишину, возможно, услышишь, как ночью придет добрая фея и оставит нам приказ на завтра.

– Но не посмеют же они назначить нам на завтра новый бой? – Боб посчитал слова Эндера за шутку, но тот ничего ему не ответил.

Боб услышал, как Эндер забирается в койку.

Для командующего армией Эндер все еще был маловат ростом. Его ноги не доставали до изножья койки.

Поэтому для Боба там оставалось вполне достаточно места, если свернуться калачиком. Он тоже забрался в койку и лежал там тихо-тихо, чтобы не потревожить сон Эндера, если тот спит, а не лежит в тишине, стараясь понять… что?

Для Боба полученный от Эндера приказ означал одно: придумай то, что придумать почти невозможно. Какие-то финты ушами, которые можно обратить против Драконов, а также меры противостояния им. Придумать какие-то дурацкие выкрутасы, которые Драконы применят, чтобы вызвать замешательство и панику в других армиях и, как подозревал Боб, заставить их командиров усваивать и применять те же бесполезные по большому счету приемы. Поскольку большинство командиров до сих пор не понимают причин непрерывных побед Драконов, они продолжают копировать тактические приемы Виггина, использованные им в той или иной битве, вместо того чтобы раскрыть оригинальные методы тренировки и организации его армии. Как говорил Наполеон, единственная вещь, которая в действительности контролируется военачальником, – это его собственная армия: ее мораль, обучаемость, надежность, инициативность, управление и в меньшей степени – снабжение, кадры, средства транспортировки, лояльность, отвага солдат. Непредугаданные действия неприятеля, слепая удача, вставшая на его сторону, – эти факторы могут повергнуть в прах любые планы. Но командующий должен уметь изменять свои планы, причем делать это мгновенно – в случае, если появятся препятствия или откроется какая-то новая возможность.