Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

Яркое освещение. Ни одной «звезды», ни одной «решетки», где бы можно было спрятаться. Ворота противника тоже открыты, но ни единого солдата Саламандр в поле зрения не видать.

– Боже мой! – воскликнул Бешеный Том. – Они, значит, тоже опоздали!

Боб взглянул вверх. Разумеется, Саламандры были здесь!

В зале, где не было никаких укрытий, они просто повисли на потолке у самых ворот Драконов, готовясь уничтожать их солдат по одному, как только те высунут нос из своих ворот.

Виггин увидел выражение лица Боба и тут же прикрыл ладонью рот, показывая, что требует полной тишины. Он обвел рукой контур ворот, давая солдатам понять, где прячутся враги, а затем подал знак немного отодвинуться от ворот вглубь коридора.

Стратегия была проста и очевидна. Поскольку Бонзо Мадрид любезно пригвоздил свою армию к потолку, тем самым приговорив ее к закланию, оставалось лишь найти способ попасть в Боевой зал и начать бойню.

Решение Виггина – про себя одобренное Бобом – заключалось в превращении рослых ребят в бронированные повозки.

Он поставил их на колени и заморозил им ноги. Затем им на ноги сели самые маленькие солдаты, обхватив одной рукой «повозку» за талию, а в другой держа готовое к стрельбе оружие. Самые же крупные солдаты на время превратились в катапульты, в обязанность которых входило швырять каждую пару в Боевой зал.

На этот раз малый рост давал большие преимущества. Боб и Бешеный Том были первой парой, с помощью которой Виггин намеревался продемонстрировать, чего он хочет от своих солдат. В результате, когда первые две пары были брошены в зал, Боб был полностью готов принять участие в бойне. Он сразу же «пристрелил» троих – расстояние было маленьким, а луч оружия мощным, так что не «убить» было практически невозможно. Когда «убитые» стали валиться из рядов Саламандр, Боб отцепился от Тома, оттолкнулся от него и полетел наискось к востоку и немного вниз, тогда как Том, освобожденный от тяжести, еще быстрее полетел к дальней стене зала.

Когда остальные Драконы-стрелки поняли, каким маневром Бобу удалось удержаться в зоне прицельного огня, двигаясь наискось и сохраняя большие шансы остаться в строю, они сделали то же самое.

В конце концов Боб был «ранен», но это уже не имело значения, так как Саламандры были буквально размазаны по стенке – до единого, им так и не удалось отцепиться от стены. Они были легкой, почти неподвижной мишенью. Бонзо так и не понял, что происходит, пока его не заморозили. А ни один из его лейтенантов не посмел нарушить приказ, отданный командующим. Еще одно доказательство того, что командиры, правящие с помощью страха и принимающие решения единолично, рано или поздно терпят сокрушительные поражения.

Сражение вряд ли длилось дольше минуты – с того момента, как Боб верхом на Томе влетел в Боевой зал, и до того, как был заморожен последний из Саламандр.

Что удивило Боба, так это то, что Виггин, всегда такой уравновешенный, сегодня был взбешен и не скрывал этого.

Майор Андерсон еще не успел поздравить победителя, как Виггин заорал на него:

– Я думал, вы выставите против нас армию, способную драться в честном бою!

Почему он так сказал? Возможно, у Виггина был какой-то разговор с Андерсоном, который ему что-то пообещал, но обещания не выполнил?

Андерсон ничего объяснять не стал.

– Поздравляю вас с победой, командир, – сказал он.

Однако Виггин не собирался оставить дело без последствий.

Он не хотел обычной в этих случаях процедуры. Он повернулся к своей армии и окликнул Боба:

– Если бы ты командовал армией Саламандр сегодня, что бы ты сделал?

Поскольку кто-то из Драконов во время боя отпихнул Боба в сторону, тот сейчас медленно плыл к воротам противника, но вопрос все же услышал. Виггин не заботился о деликатности в отношении побежденных. Бобу не хотелось участвовать в этом, он считал, что Эндер совершает ошибку, проявляя столь откровенное презрение к Саламандрам. Недаром же он вызвал самого маленького солдатика из Драконов, чтобы подчеркнуть глупость тактики Бонзо. Но ведь Виггина не держали за глотку так, как Бонзо держал Боба.

И все же Виггин – командир, а тактика Бонзо глупа, о чем будет весьма приятно высказаться.

– Я бы заставил своих солдат все время кружиться вокруг наших ворот, – сказал Боб так громко, что его могли слышать все, даже Саламандры, которые все еще были приморожены к потолку. – Нельзя же стоять на месте, когда вражеской армии прекрасно известно, где ты находишься.

Виггин снова повернулся к Андерсону:

– Раз уж вы начали жульничать, почему вы не обучили нашего противника, как жульничать с умом?

Андерсон сохранил спокойствие и никак не ответил на выходку Виггина.

– Может быть, ты «оживишь» своих солдат?

Виггин не желал тратить время на традиционный ритуал.

Он сразу нажал на две кнопки своего «крюка», одновременно разморозив солдат обеих армий. И вместо того чтобы построить Драконов и дать возможность Андерсону объявить об их победе, крикнул:

– Драконы, разойдись!

Хотя Боб был ближе остальных Драконов к воротам, он все же задержался, ожидая, пока все не уйдут, чтобы поговорить с Виггином.

– Сэр, – сказал Боб, – вы только что унизили Бонзо, и он…

– Я все знаю, – ответил Виггин и вприпрыжку умчался по коридору, явно не желая ничего больше слушать.

– Он опасен! – крикнул ему вслед Боб.

Напрасная попытка. Виггин или уже понял сам, что напрасно раздразнил злобного хулигана, или ему на все наплевать.

А может, он сделал это нарочно? Ведь он всегда превосходно контролировал свое поведение, всегда действовал по плану. Однако Боб не мог даже предположить, что возможен такой план, который включает в себя не только оскорбление Бонзо Мадрида перед лицом двух армий, но и злобный выкрик в адрес майора Андерсона.

Зачем же Эндеру Виггину понадобилась подобная глупость?

Бобу вовсе не хотелось думать о геометрии, хотя завтра и предстояла контрольная. Все классные занятия сейчас отошли на задний план, но они все же проводились, да и работа на дом задавалась, хоть и выполнялась она по остаточному принципу. Уже несколько дней, как Боб получал отметки хуже, чем когда-либо раньше. И дело тут было не в том, что он не знал ответов или не мог сообразить, какими они должны быть. Просто его ум все чаще и чаще отвлекался на более важные для него дела: на новые тактические приемы, которые могли бы поставить неприятеля в тупик; на новые хитрости, которые учителя могли использовать против Драконов; на то, чту такое могло или должно было произойти в «большой войне», чтобы вдруг вся школьная система затрещала по швам; что произойдет с Землей и с МФ, если жукеры будут разбиты или если окажется, что они уже разбиты? В таких условиях было трудно думать об объемах, внешнем виде, поверхностях или размерах твердых тел.