Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

– Если Господь счел нужным создать человека со столь широкой душой, что Он способен спасти нас от смертельной угрозы, неужели Он в ответ на наши мольбы не создаст и другого, в момент новой опасности?

– Но, сестра Карлотта, вы же понимаете, что мальчик, о котором идет речь, был создан не Богом. Он создан похитителем детей, убийцей новорожденных, ученым, объявленным вне закона.

– А вы знаете, почему дьявол со временем становится все более злобным? Потому что каждый раз, когда он придумывает особенно хитроумную пакость, Бог пользуется ею, чтобы она служила Его собственным целям.

– Выходит, что Бог пользуется очень плохими людьми как своими орудиями?

– Бог дал нам свободу творить зло, если мы выбираем эту дорогу. А затем пользуется собственной свободой воли, превращая зло в добро, если Ему так заблагорассудится.

– Так что в конечном счете Бог всегда в выигрыше?

– Да.

– Но на каких-то коротких отрезках времени человек в процессе такой игры может испытать значительный дискомфорт?

– А скажите, был ли в вашем прошлом такой момент, когда вы предпочли бы умереть, чем жить в настоящем?

– Ну, тут вот ведь в чем дело: мы в любой ситуации находим надежду, мы приспосабливаемся к чему угодно.

– Вот почему я никогда не могла понять самоубийц. Даже страдающих от депрессии или сознания собственной вины. Неужели в сердце своем они не ощущают Христа-утешителя, даровавшего им надежду?

– Это вы меня спрашиваете?

– Поскольку Божественный промысел не всегда ясен, я обращаюсь к смертному.

– На мой взгляд, самоубийство никогда не вызывается желанием прервать жизнь.

– Тогда что же оно такое?

– Это единственный способ для бессильного человека заставить других людей отвернуться, чтобы не видеть его позора. Он жаждет не смерти – он жаждет укрытия.

– Как Адам и Ева укрывались от лица Бога?

– Ибо были наги.

– Ах, если б людям была дарована память! Ведь наги все. И всем нужно укрытие. Но ведь жизнь так прекрасна. Пусть она длится!

– Значит, вы не верите, сестра, что жукеры и есть Зверь из Апокалипсиса?

– Нет, Антон. Я верю в то, что они тоже дети Господа.

– И тем не менее вы отыскали ребенка, который поразит и уничтожит их?

– Разобьет их. Если Господь не захочет, чтобы они умерли, они не умрут.

– Ну а что, если Господь захочет, чтобы умерли мы? Мы умрем? Почему же вы боретесь против этого с такой энергией?

– Потому что вот эти руки отданы Богу и я служу Ему так хорошо, как только могу. Если бы Он не хотел, чтобы я нашла Боба, я бы его не нашла.

– А если Бог хочет, чтобы победили жукеры?

– Тогда Он найдет для этого другие руки. Для той работы мои не годятся.

Вечерами, когда взводные командиры начинали тренировать своих людей, Виггин куда-то исчезал. Боб использовал свой доступ к преподавательской компьютерной сети (через пароль Граффа), чтобы узнать, чем тот занят. Судя по всему, Виггин снова начал просматривать записи о победе Мэйзера Рэкхема, причем делал это еще более упорно и целенаправленно, чем раньше. Поскольку армия Драконов дралась каждый день и каждый раз побеждала, все остальные командующие, многие взводные офицеры и даже солдаты стали тоже ходить в библиотеку и смотреть те же фильмы, надеясь извлечь из них смысл, силясь увидеть в них то, что видел Виггин.

«Как глупо, – думал Боб. – Виггин не ищет там ничего такого, что можно было бы применить в Игре. Он уже создал мощную, маневренную армию и прямо на поле боя продумывает то, как ее лучше использовать в данной обстановке. А фильмы он изучает для того, чтобы понять, как победить жукеров, ибо он твердо знает: когда-нибудь он обязательно с ними встретится. Учителя не стали бы ломать всю сложившуюся в школе игровую структуру, если бы не знали, что кризис близок, если бы не нуждались в Эндере Виггине как в спасителе человечества. Именно поэтому Эндер изучает старые фильмы, мучительно пытаясь отыскать в них идеи, которые подсказали бы ему, что нужно у нас жукерам и каковы их возможности. А учителя, не понимая этого, торопят Виггина, подталкивают его, изматывают.

И нас тоже. Мы уже выдыхаемся».

В этом Боб убедился на примере Николая, которому приходилось отдавать энергии больше, чем другим, чтобы сохранить себя в приличной форме. Если бы они были в любой другой армии, то наверняка все уже дошли бы до такого состояния. Да и сейчас уже многие работают на пределе сил – Николай не единственный. Кое-кто за обеденным столом роняет на пол столовые приборы и металлические подносы. Один мальчик ночью описался в постели. На тренировках участились ссоры. Ребята стали хуже учиться. Правда, предел у всех разный. «Даже я – генетически измененный Боб, думающая машина – испытываю нужду в отдыхе и в пополнении сил, но не получаю того, что мне нужно».

Боб даже послал Граффу записку – совсем маленькую и злую: «Одно дело тренировать солдат, и совсем другое – выматывать их». Ответа не последовало.

Близилась вторая половина дня, до обеда оставалось еще полчаса. Драконы уже одержали победу утром, потом – уже после занятий – состоялась тренировка, но взводные по предложению Виггина отпустили людей пораньше. Бульшая часть Драконов одевалась после душа, кое-кто отправился в игровую, чтобы убить время до обеда, или в библиотеку – посмотреть видеозаписи. На домашние занятия никто и внимания не обращал, лишь кое-кто просматривал компьютеры, чтобы освежить в памяти, что задано.

На пороге казармы возник Виггин, держа в руке листок приказа.

Второе сражение в один и тот же день!

– Дело будет жаркое, а времени в обрез, – сказал Виггин. – Бонзо они известили двадцать минут назад, и к тому времени, когда мы доберемся до ворот, они уже по меньшей мере пять минут как будут находиться в Боевом зале.

Он отрядил четверых солдат, лежавших на койках рядом с дверью, самых юных, но теперь уже ветеранов, отыскать тех, кто покинул казарму, и привести их обратно. Боб быстро натягивал боевой костюм. Он давно уже научился надевать его без посторонней помощи, хотя и продолжал оставаться мишенью шуток: дескать, он единственный солдат, которому приходится тренироваться в надевании костюма, но и в этом случае он всегда остается самым последним.

Пока они одевались, прозвучало немало теплых слов в адрес начальства, не дающего Драконам ни малейшей передышки. Муха Моло ворчал больше всех, но даже Бешеный Том, которого обычно все веселило, был явно зол. Когда Том сказал, что еще ни одна армия в истории школы не дралась дважды в один и тот же день, Виггин ответил:

– Но никому ведь еще не удавалось разбить Драконов. Может, нам впервые предоставлен случай испытать вкус поражения?

Через несколько минут все стояли в коридоре у Боевого зала. Ворота уже были открыты. Кое-кто из Драконов все еще продолжал натягивать костюм. Боб пристроился прямо за спиной Бешеного Тома, так что мог видеть Боевой зал почти целиком.