Дуглас Ричардс - Квантовое зеркало

Алисса сделала глубокий вдох. Квантовую теорию было почти невозможно в должной мере разъяснить за столь короткое время. Эта теория казалась бессмыслицей. Она была безумной настолько, что в сравнении с ней теория относительности выглядела разумной.

Она начала с описания эксперимента, который все считали самым важным из когда-либо проведенных опытов: эксперимент на двух щелях.

Прорежьте в металлической пластинке две щели, расположенные рядом, и поместите позади пластинки экран. Теперь пропустите через щели поток фотонов и наблюдайте световой узор, который они образуют на экране.

Если фотоны ведут себя как частицы, вы можете ожидать увидеть на экране две линии, расположенные точно напротив щелей. Если фотоны ведут себя как волны, пики и спады этих волн, проходящих через две щели, будут накладываться друг на друга и создавать узор, похожий на штрихкод. Это был очень простой эксперимент, и ожидалось, что он даст очень простой результат.

Но нет: результат оказался невозможным .

Если проделать эксперимент с потоком частиц, вы получите волновой рисунок – «штрихкод». Довольно просто. Но если пропускать электроны – или, если уж на то пошло, любые другие частицы – по одному, вы все равно получите волновой рисунок.

Это было попросту невозможно. Как могли фотоны интерферировать друг с другом, если они проходили через щель поодиночке? Один фотон или электрон не может разделиться, пройти через обе щели разом, как волна, и интерферировать сам с собой. И все же он это делал.

Что еще более странно, когда пытались схитрить и наблюдать за щелями, чтобы увидеть, как фотоны расщепляются и проходят через оба отверстия, фотоны переставали это делать. Вы вдруг получали рисунок из двух линий, характерный для частиц. Природа словно знала, что за происходящим наблюдают.

Это было лишь толикой безумных эффектов квантовой механики. Частицы могли соединяться, перепутываться, и между ними существовала какая-то мгновенная метафизическая связь, распространяющаяся на всю Вселенную. Частицы могли находиться в бесконечном множестве мест одновременно, появляться и исчезать в случайном порядке, создавать энергетическую «пену» в космическом вакууме.

На этот счет уже давным-давно есть теория, гласящая, что частица может быть где угодно до того момента, как за ней начнут наблюдать. А в этот самый момент она сразу же оказывалась в определенной, конкретной точке. На каком-то уровне само существование Вселенной зависит от наличия наблюдателей, наделенных разумом.

Выводы, которые подразумевает эта теория, более века заставляли физиков рвать на себе волосы и ставили под сомнение все фундаментальные представления человечества о природе бытия. Если наблюдатель может путем наблюдения изменять Вселенную, не может ли оказаться так, что Вселенной для существования необходимы разумные существа?

Когда Алисса завершила свое краткое пояснение, то Еловиц с трудом смог в это поверить – как все, кого когда-либо вводили в суть вопроса. Но она знала, что дальнейшие объяснения не помогут рассеять его недоумение. Пора было вернуться к Бреннану Крафту.

– Вы сказали, что Крафт стал настоящим специалистом в квантовой физике, – напомнила Алисса. – Кто это утверждает?

– Практически все. Сотрудники всех ведущих университетов знакомы с его работой. Многие называют ее революционной.

– И он так и не получил официально ученую степень?

– Нет.

Алисса обдумала это. Крафт явно был гением, какие рождаются в лучшем случае раз в поколение. Достигнуть вершин в такой области науки, как квантовая физика, без официального обучения в высшем учебном заведении… это было почти неслыханно.

– Одновременно он также составил некий компьютерный алгоритм, – продолжил Еловиц. – Я не могу описать, что именно он сделал, потому что сам не до конца это понимаю. Но достаточно сказать, что это был небывалый прорыв в обработке, анализе и хранении данных. Крафт продал этот алгоритм Эбену Мартину.

– Тому самому Эбену Мартину? – переспросила Алисса. – Миллиардеру? – Но еще выговаривая эти слова, она поняла, что вопрос глупый. Это был единственный Эбен, о котором она слышала, – он сам, произнося это имя, четко выговаривал в начале «Э», а не «И», как предполагало написание [6] Начальная буква фамилии Eben находится в открытом слоге (за согласной, находящейся после нее, сразу следует новая гласная), поэтому по правилам английского языка в подавляющем большинстве случаев читается как в алфавите, то есть «и». .

– Да, только тогда он не был миллиардером. Эбен Мартин создал «Informatics Solutions» на основе алгоритма Крафта. Крафту не нужны были деньги. Вместо этого он получил акции Informatics Solutions. Год спустя он продал их за пятьдесят миллионов долларов.

У Алиссы едва не отвисла челюсть.

– Пятьдесят миллионов долларов? – повторила она.

– Может быть, мне следовало бы сказать – всего за пятьдесят миллионов долларов. Если бы он подождал еще несколько лет, эти акции ушли бы уже за миллиарды.

– А он еще притворялся, что беден, – пробормотала Алисса.

– Он ведь не заставил вас оплачивать счет за двоих? – насмешливо поинтересовался Еловиц и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Итак, став признанным лидером в этой области, а на досуге создав продукт интеллектуальной собственности и обеспечив себя на всю оставшуюся жизнь, Крафт вдруг ушел в тень. Мы думаем, что именно тогда он начал съезжать с катушек. Мы подозреваем шизофрению, как у Унабомбера [7] Унабомбер (от англ . «university and airline bomber» – «подрывник университетов и авиалиний») – прозвище, данное ФБР талантливому математику и технику Теодору Джону Казински (Качински), который обратился к террору и в 1970–1990-х гг. рассылал по почте взрывные устройства, рассматривая это как «революционное действие против индустриальной системы» (его собственная формулировка). , который был непревзойденным гением математики, а потом стал параноиком и преступником. Как бы то ни было, Крафт продолжал читать бесчисленное множество трудов по религии и метафизике. Снова он объявился несколько лет спустя в качестве последователя Бернарда Хайша.

Алисса вопросительно посмотрела на майора.

– Хайш – выдающийся ученый, уважаемый в научном мире, его труды хорошо публикуются. Но, помимо того, в 1997 году он написал книгу под названием «Теория Бога». Эта теория захватила Крафта.

– Хайш пытался основать новую религию?

– Нет. Он просто написал книгу, где изложил свои идеи. А с чего вдруг такой вопрос?

– Вы сказали «последователь».

– Вы правы. «Ученик» было бы точнее. На самом деле, поскольку Крафт никогда не встречался с Хайшем лично, «ученик» тоже не подходит. Лучше сказать «сторонник».