Александр Мосолов - При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии. 1900-1916
- Название:При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии. 1900-1916
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Центрполиграф»
- Год:2006
- Город:М.:
- ISBN:5-9524-2151-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Мосолов - При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии. 1900-1916 краткое содержание
При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии. 1900-1916 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Однажды в моем присутствии он заявил:
– Мне надо бы не провожать войска, а самому отправиться с ними на фронт.
Мало кто из присутствующих обратил тогда внимание на эти слова. Лишь позже я осознал их истинное значение.
Это была не более чем колониальная война – война в Китае, таком далеком, что на дорогу до мест боевых действий уходило двадцать дней по железной дороге. Свой долг царь видел в том, чтобы быть в гуще сражения, на самом опасном участке. Он, не позволявший себе принять звание выше полковника Преображенского полка, страдал от вынужденного бездействия.
Верховное командование
Великая война.
Зимний дворец превратился в фабрику для производства бинтов и хирургических инструментов.
Первые успехи. Мой гвардейский кавалерийский полк разгромил вражескую дивизию… Мой сын в своих письмах рассказывал о героизме гвардии казачьего полка, в которой он служил…
Затем гибель армии Самсонова… массовая эвакуация населения с территорий, оставленных противнику… сообщение о шпионаже… общественное мнение проявляло признаки тревоги.
Народ искал козла отпущения. В свите императрицы склонялись к тому, чтобы возложить вину за все неудачи на главнокомандующего – великого князя Николая Николаевича. Говорили, что, несмотря на свой сильный характер, он пассивно склонил голову перед «судьбой», заранее приняв поражение, «ибо такова воля Провидения». Приводились примеры его чрезмерной суровости по отношению к храбрым генералам; некоторые из них покончили жизнь самоубийством после незаслуженного выговора, полученного ими от великого князя…
Царь не говорил ничего. Взволнованный, но нерешительный, он не выказывал своих скрытых чувств, но при всей своей скрытности пристально следил за происходящим вокруг. Затем он вызвал министра двора и объявил свое решение: его долг – принять верховное командование.
Фредерикс был категорически против этого.
Царь обсудил этот вопрос с некоторыми членами своей свиты. Он получил поддержку со стороны двора императрицы. Он считал, что Николай Николаевич и генерал Янушкевич совершили ряд серьезных ошибок. Генерал Алексеев был склонен рассматривать поле битвы как шахматную доску; но поскольку он был офицером выдающегося таланта, то царь надеялся, что после назначения его начальником штаба положение изменится.
Царь решил приступить к исполнению своего долга, к активной службе.
«Заговор» великих князей
Гораздо труднее объяснить решение царя с политической точки зрения. Я могу высказать лишь свои догадки.
Главнокомандующий Николай Николаевич имел массу положительных качеств: у него была репутация твердого и решительного человека. Твердость, проявленная им в отношении гражданского населения, которое было необходимо эвакуировать, оценивалась как свидетельство того, что он «мог бы сделать, будь у него развязаны руки». Левое крыло считало его своим: постоянно шли разговоры, что в октябре 1905 года именно он заставил царя подписать манифест, первую ласточку конституционных свобод; и именно он поддерживал графа Витте, автора законопроекта о созыве Думы. Союзников постоянно раздражали разногласия, существовавшие между правительством и народными избранниками, и было совершенно очевидно, что они намерены поддерживать единственного из великих князей, который мог завершить работу по освобождению народа, начатую в 1905 году.
Пошли слухи, что императрицу отошлют в Ливадию или заточат в монастырь, а царь при несогласии с этим планом будет свергнут. Николай Николаевич станет диктатором, а после победы и царем.
Одно время в Петрограде почти в открытую говорили о дворцовом перевороте. Был ли сам великий князь Николай Николаевич участником заговора? Я в это не верю. Я глубоко убежден, что заговор существовал лишь в воображении кулуарных болтунов. Единственными значительными фигурами в Петрограде были в то время великая княгиня Мария Павловна и великий князь Николай Николаевич; но ни по отдельности, ни вместе они не могли сделать ни одного решительного шага. Другие члены царской семьи были на фронте. После принятия царем верховного командования великий князь Николай Николаевич находился в горах Кавказа в Армении. Никого из его доверенных лиц в Петрограде не было. Как раз перед отречением своего племянника от престола в феврале 1917 года он написал ему письмо, в котором «стоя на коленях» умолял отречься, но это, я полагаю, был единственный неверный шаг, который можно поставить ему в вину.
Государственная полиция, или охранка, была, конечно, осведомлена об этих слухах, которые упорно циркулировали в обществе. Царь не мог не знать о них. Попадали ли в его руки какие-либо документы? Мне об этом неизвестно.
В любом случае идею опереться на Ставку, где переворот был бы исключен, можно было отнести к политическим причинам, о которых я говорил.
Однако я всегда буду считать, что для Николая II решающим фактором явились военные соображения. Императрица могла руководствоваться причинами более личного характера; говорили, будто она опасалась, что Николай Николаевич мог приобрести огромное влияние, если бы войска под его командованием одержали решительную победу.
Недоверчивость
Отчужденность, ставшая жизненным правилом царя, усугублялась еще и тем, что он не доверял даже лицам из своей свиты. Единственным исключением был граф Фредерикс.
Царь пришел к власти в возрасте двадцати шести лет, его характер тогда еще до конца не сформировался, у него не было опыта, который позволил бы ему правильно оценивать людей.
Его единственным контактом с окружающим миром к тому времени было пребывание в трех различных полках по шесть месяцев в каждом. Можно быть уверенным, что жизнь для него в этих полках была приятной и беззаботной: «В моем полку все в порядке» – эта сакраментальная фраза в ежедневном докладе каждого полка, батальона и отделения российской армии станет лейтмотивом посвящения в военную службу Николая Александровича.
Вскоре он осознал обманчивость этой формулы, которая разрушала его доверие к людям. Именно его недоверчивость осложняла работу императорской свиты.
Царь, как мог, боролся с «недобросовестными слугами» среди министров и членов своей свиты, а когда он отправился на фронт, то воспользовался случаем передать свои полномочия императрице: он считал, что она обладает для этого достаточной волей и сильным характером.
Я допускаю, что отречение царя от трона было поступком уставшего человека. Из-за своих колебаний он утратил мужество. Он надеялся, что его оставят в покое и что он и его сын смогут «возделывать свой сад в Ливадии». Но главным мотивом царя было нежелание проливать кровь, подавляя революцию.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: