Андрей Рискин - Все пропьем, но флот не опозорим, или Не носил бы я погоны, если б не было смешно
- Название:Все пропьем, но флот не опозорим, или Не носил бы я погоны, если б не было смешно
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Горизонт»73c12cb6-ea68-11e4-a04a-002590591dd6
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-86712-179-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Рискин - Все пропьем, но флот не опозорим, или Не носил бы я погоны, если б не было смешно краткое содержание
«Все пропьем, но флот не опозорим, или не носил бы я погоны, если б не было смешно» – книга не только о романтике флотской жизни, которая неподготовленному человеку может показаться чудовищной. Это книга дает ответ на вопрос, почему даже через много лет морским офицерам снятся корабли.
Все пропьем, но флот не опозорим, или Не носил бы я погоны, если б не было смешно - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Когда борцов за рiдну землю вытащили на борт Колиного «корвета», Дрейк задумался. Потому что получилось ЧП с оттенком международного скандала. А скандалы Коля не любил.
Пришлось дать радио на базу. Там от сюрприза, естественно, несколько обалдели, а так как главное на флоте – вовремя доложить и прояснить ситуацию, выслали в район инцидента катерок с высоким штабным начальством.
Пока катерок шел в точку встречи, Дрейк решил выяснить отношения с хозяином джонки. Который по-русски говорить не умел. К тому же начал подозрительно почихивать и покашливать. Коле пришлось самурая подлечить, для чего из сейфа был извлечен командирский запас.
Через пару часов катер с комиссией пришвартовался к тральщику.
Не слушая сбивчивый доклад вахтенного офицера, председатель комиссии – худощавый энергичный капраз – стремительно зашагал в каюту командира.
Остальные проверяющие не отставали от шефа.
Капраз на мгновение замер у двери каюты и резко толкнул дверь. Последняя открылась, и взору комиссии предстала незабываемая мизансцена.
Дрейк, обняв иноземца за худенькие плечи, зычно распевал: «В этот день решили самураи…» Капитан джонки старательно ему подпевал. На столе высилась здоровенная бутыль спирта. Командирский сейф был раскрыт на полную катушку. Из его чрева торчала рукоятка «макарова» и виднелись корешки каких-то документов.
Дрейк поднял осоловелые глаза на прибывших и, с трудом ворочая языком, произнес единственное иностранное слово, выученное за долгие годы школы и дальнейшей жизни:
– Фройндшафт…
Через месяц капитан-лейтенант Николай Булгаков командовал базовым тральщиком типа «Машка». В тмутаракани орденоносного Тихоокеанского флота под названием Тимофеевка.
Правда, и там он продержался недолго. Обладая поистине лошадиным здоровьем (Коля купался в море с апреля по ноябрь – это на ТОФе!), Дрейк считал, что таковыми должны быть и подчиненные. Посему подданные в его корабельном царстве ходили полураздетыми и полуобутыми, в дырявых гадах и рванье под стать пиратским одеяниям.
Как-то на Колину «Машку» нагрянула очередная комиссия. Устроили, как принято, строевой смотр. Дрейк вывел своих, построил. Вид у морячков, конечно же, был ужасающий. Зато какой моральный настрой! Высочайшего уровня!
Обалдевшие проверяющие, переходя в строю от матросика к матросику, слышали от оборванцев в погонах только молодецки-бодрое:
– Матрос Пупкин. Сыт, обут, служба на флоте нравится. Готов остаться на сверхсрочную!
Терпение высокого начальства лопнуло. Колю дембельнули. Теперь он лоцман где-то на Днепре.
Ночь любви
Капитан морского буксира Витя Соколов волею флотского начальства попал на некий остров Курильской гряды. Естественно, вместе со своим «корветом». Остров был заселен в основном современными каторжанками, то бишь невольными поселенками, отбывающими трудовую повинность под лозунгом «На свободу с чистой совестью!».
Каторжанок было с избытком, а лиц мужеского пола на сей частичке не отданной японцам земли явно недоставало.
Этим обстоятельством изголодавшийся по женскому телу и теплу Витя и решил воспользоваться. Благо на сей случай у него всегда имелась в НЗ канистрочка спирта.
В общаге в присутствии трех не менее изголодавшихся и еще более непритязательных дамочек капитан Витя поднял первый тост за дам. Потом второй. Потом считать перестали…
Через полчаса уставший от морских страданий капитан не был способен обогреть даже одну девицу, не говоря уже о трех. Девицы же, настроившиеся на полную любви ночь, простить подобного вандализма не смогли.
В общем, когда Витя поутру проснулся, девицы уже вышли на работу.
Наш славный мореман, сладко потягиваясь и ощущая дикую сухость во рту, глянул на часы и понял, что и ему пора бы на пароход.
Витя, с удивлением обнаруживший, что лежит абсолютно голым, приподнялся со скрипучей койки. Что-то резкой болью отдалось внизу живота.
– Аппендикс! – перепугался Витя, опустил очи и замер.
На его мужском достоинстве, у самого, заметим, основания, захватив и известные мешочки, висел амбарный замок ужасающих размеров. Разумеется, закрытый и, естественно, без ключа.
К тому времени помощник капитана уже час как разыскивал своего кэпа – дали команду выйти в море. Еще через час поиски завершились успехом. В стареньком сарае, переоборудованном под слесарную мастерскую, помощник обнаружил Витю.
Доблестный гусар-перехватчик в немыслимо раскоряченной позе и без штанов восседал на столе. В стареньких тисках был крепко зажат тот самый амбарный замок, толстую дужку которого пытался перепилить ножовкой по металлу один из матросиков. Второй из чайника поливал холодной водой и Витино «хозяйство», и дужку замка.
На фоне скрипа и журчащей воды слышались тихие стоны страдальца от любви, время от времени прерываемые крепчайшими матюками.
Через два часа работы Витю на руках донесли до буксира, усадили в командирское кресло в ходовой рубке и дали в руки трубку «Каштана». И тут, включив палубную трансляцию, Витя сказал все, что он думает об упомянутом острове, его блядском населении, флотских штабистах, его сюда пославших, и о многом-многом другом.
Буксир уже вышел из островной бухточки и дал полный ход в родимый Владик, а скалистые берега еще долго пересказывали Витины излияния:
– Мать твою так, бабье хреново…
И т. д. в том же духе.
Заначка
Танечка Дронова, жена капитана 2 ранга, поддалась всеобщему увлечению – экономить на электроэнергии, вставляя в счетчик кусочек фотопленки. То есть, как говорил Райкин, борясь с электричеством с помощью правила буравчика.
Игорь Александрович Дронов, целый начштаба дивизиона консервации, придя домой, обнаружил пленку совершенно случайно.
И возмутился:
– Тебе не стыдно, Татьяна? Я что, мало зарабатываю? Будем еще на копейках экономить? Убирай эту хреновину к черту!
– Подумаешь, – заявила супруга разгневанному мужу, – а чем мы хуже других? Зима все-таки, у меня грелка корабельная в комнате, знаешь, как она киловатты жрет?
Дронов не стал спорить. Настоящие мореманы, как известно из книг Виктора Конецкого, никогда не спорят с патрулями и женами.
Но на следующий день Дронов зашел в кочегарку к дяде Жене, истопнику бригадной котельной.
– Дядя Женя, – сказал Дронов, – на поллитру хочешь заработать?
– И на поллитру хочу, а на две еще лучше, – ответил старик, подтверждая тем самым извечную истину, что мудрость приходит с годами.
– Тогда завтра зайди ко мне домой…
Вечером дядя Женя в чистенькой спецовке позвонил в квартиру начштаба.
Открыла супруга – Дронов был еще на службе.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: