Луи Бриньон - Московский наследник

— А почему я не могу тратить? — с запальчивостью спросила она. — Разве это не деньги моего мужа? Я имею право на половину его собственности. Так что будьте добры, господин Дудецкий, дать мне деньги, которые я прошу Они мои.

— А вот этого не надо? — Аристарх показал ей фигу, а потом указал трубкой на связку документов и добавил: — Здесь все твои расходы. Мои адвокаты тебя с потрохами съедят, если вздумаешь на развод подать и потребовать с сына денег. Они с лёгкостью докажут, что ты уже потратила свою часть имущества. Поняла?

— Я не буду слушать этих угроз и этих оскорблений, — Дудецкая попыталась было встать, но муж удержал её. Она подчинилась ему, но на Аристарха больше не поднимала взгляд.

Аристарх понемногу успокаивался. Вспышка гнева прошла. Он уже спокойно обвёл всех троих взглядом и негромко продолжил, обращаясь к невестке:

— Я мог бы дать деньги дочери, я мог бы многое сделать для дочери. И ты могла стать ею, если б только захотела. Но я тебя никогда не интересовал. Я-то ладно, но ты и Николая за человека не считала. Он для тебя всегда был кошельком, откуда ты брала деньги. Ты и понятия не имеешь, что такое семья, муж, родственники, друзья… только не те друзья, которые ждут, пока ты явишься, набитая деньгами, — добавил Аристарх и продолжал спокойным голосом, в котором послышались твёрдые нотки: — Я очень долго ждал, пока ты поймёшь свои ошибки. Я не раз указывал на них. Но все мои увещевания не привели к должному результату. Наступил предел, который расставит всё на свои места.

— Папа…

— Помолчи, пока я не закончу, — перебил сына Аристарх. Он собирался продолжить, когда уловил ободряющий взгляд Леоноры, который она кинула на сына и невестку. Аристарх правильно уловил значение этого взгляда. Он с притворным спокойствием обратился к Леоноре:

— Что, Леонора, надеешься на Александра? Думаешь, он приедет и тут же захочет жениться на тебе? И тогда у меня появится ещё одна такая же невестка? — Аристарх в конце речи кивнул на жену сына.

— Я сделаю Александра счастливым, дедушка!

Аристарх хмыкнул и, устремив на неё насмешливый взгляд, коротко спросил:

— Ты?

— Да, я, дедушка!

Другой посмотрит, скажет, девка действительно влюблена, думал Аристарх, глядя на её открытый взгляд. Оставалось лишь поражаться такому двуличию. Его терпение подошло к концу. Он отчётливо понял, что больше не хочет притворяться перед ними. Поняв это, Аристарх против обыкновения поднялся с кресла и подошёл к ним. Встав перед ними, он заговорил с медлительной откровенностью:

— Знаете, зачем я поставил Александру такое условие? Не потому что не любил. Александр — душа моя, моё сердце. Я его люблю так, как никого не любил.

Все трое удивлённо переглянулись между собой, но Аристарх, не замечая этих взглядов, продолжал:

— Причина была одна. Александр становился таким, как вы. Рядом с ним находились недостойные люди, которые пользовались его доверчивостью. А он этого не замечал. Сколько раз я ему говорил: «Александр, твоя мачеха тебя терпеть не может». Так нет, он всё готов был сделать ради неё. А она в это время, в ответ на его доброту, пыталась убрать его со своего пути. Вернее, с пути своего сына. И ты что, правда думала, что я не замечу всех твоих хитростей? — Аристарх обратил помрачневший взгляд к невестке. — Ты правда думала, что я обделю Александра ради того, чтобы возвысить твоего недостойного сына?

— Не смейте оскорблять моего сына, — с холодной яростью предупредила Дудецкая. — Обо мне можете говорить всё что угодно, но сына… не трогайте.

— Я так и поступлю, — к удивлению всех троих, Аристарх не прекословя согласился. Он вернулся в кресло и снова зажёг потухшую трубку.

— Знаешь, зачем я поставил его во главе американской компании? — Аристарх сам же ответил на свой вопрос:

— Да затем, чтобы отправить Александра. Затем, чтобы выполнить то, что я задумал. Сообщаю последнюю новость нашей компании. Юра снят с должности президента. По моему особому указанию он больше не будет работать ни в одном из наших подразделений.

— Это несправедливо, — раздался голос Дудецкой, — несправедливо.

— Несправедливо? — Дудецкий сверкнул глазами. — А спать с невестой брата справедливо?

— Это неправда, — воскликнула с места Леонора, — вы обманываете.

— Гостиница «Редисон Славянская», двести семнадцатый номер. Ничего не напоминает, Леонора?

Леонора вздрогнула и, не в силах смотреть на Аристарха, потупила глаза и начала ломать пальцы.

Аристарх устремил на неё презрительный взгляд.

— Правда в том, что, отправляя Александра, я велел проследить за всеми вами. Я знал, что ты недостойна Александра, но спать с братом… после того, как, всячески ухищряясь, отправила своего жениха бог знает куда… поступок мерзкий и подлый. Будь уверена, Александра тебе не видать как своих ушей. Я позабочусь об этом. Вы тоже хороши, — Аристарх перевёл взгляд на сына с невесткой, — отправились праздновать, едва отправили Александра. Все знают, что он не хотел ехать и ради кого поехал.

— А вы, папа? — Николай Дудецкий поднял смелый взгляд на Аристарха. — Вы хорошо поступили, заставив его принять эти чудовищные условия? Вы нас упрекаете. Да, мы виноваты. Но ваша вина неизмеримо больше.

— Неизмеримо больше? — передразнил сына Аристарх. — Да знаешь ли ты, сыночек, что в то время, когда Александр вышел отсюда, он уже являлся главой корпорации «Русская нефть». Вместе с компанией ему передался и мой статус неприкосновенности. Он стал одним из десяти самых охраняемых людей в России. Каждый его шаг отслеживал специально отобранный отряд из сорока человек. Я уж не говорю о ФСБ. Они отдельно прослеживают и охраняют Александра. Так что, сыночек, я принял все меры для того, чтобы Александр находился в полной безопасности. Только вы этого не знали.

Аристарх, довольный собой, рассмеялся.

Все трое окидывали Аристарха изумлёнными взглядами. Он, в который раз, сумел всех обойти. И сделал это настолько красиво, что даже вызвал непроизвольное восхищение у четы Дудецких. Впервые за сегодняшний день Николай Дудецкий рассмеялся. Рассмеялся открыто. Всё ещё смеясь, он поднялся с места и помог подняться жене.

— Посрамил ты нас, батя, — качая головой, весело произнёс Николай Дудецкий, — за дело посрамил. Всегда буду помнить этот день, — и, уже обращаясь к жене, добавил: — Поедем домой.

— Поехали, — Дудецкая взяла его за руку. Оба направились к двери.

— Постойте, а как же мои деньги? — раздался встревоженный голос Леоноры. — Дядя Николай, вы ведь обещали.

Николай Дудецкий остановился. Отпустив руку жены, он повернулся к отцу.

— Я обещал Леоноре пятьсот тысяч долларов, если она поможет уговорить Александра. Хвалиться нечем, батя. Но ей не хочу быть обязан. Дай ей денег, батя, — попросил Николай Дудецкий.