Луи Бриньон - Московский наследник

Александр был уверен, что она ничего не слышала. Но теперь приходилось убеждаться, что, ко всему прочему, у Яны превосходный слух.

— Пошутил, Яна. Ты что, шуток не понимаешь, — Александр изобразил невинный вид, но Яна сразу раскусила его игру.

— Если ты воспринял наш последний разговор как шутку, тогда ты ещё бесчувственнее, чем я до сих пор думала, — она снова отвернулась и уткнулась в телевизор.

— Я бесчувственный? Ну знаешь ли… это совершенно несправедливое замечание. И вообще, ты — эгоистка, — Александр повернулся к ней спиной и, положив руку под голову, сделал вид, что засыпает.

— Я эгоистка? — послышался гневный голос Яны. — Да ты в жизни никого не любил кроме себя самого, а ты называешь меня эгоисткой?

— Ты ошибаешься!

— Да? — не скрывая сарказма, переспросила Яна.

— Да! — не оборачиваясь, ответил Александр. — Я тебя люблю.

— Ты сейчас всё на свете скажешь, чтобы оправдаться!

И это так она отвечает на его признание в любви? Александр повернулся и посмотрел на Яну с глубоким разочарованием.

— Я думал, ты особенная. Не такая, как все. Но, видимо, я ошибался. Знаешь, когда ты призналась мне в любви, я растерялся. Я не знал, что тебе отвечать. Я каждую минуту думал о тебе и прислушивался к своим чувствам. Все они стремились к тебе, Яна. И сейчас, — Александр проглотил комок в горле, — я даже не думал говорить тебе о любви. Слова сами вышли из сердца, а ты…

Как ни старалась Яна напустить на себя равнодушный вид, у неё ничего не получалось. Глаза против воли счастливо сияли. Губы раскрывались в радостной улыбке, но Александр хотел услышать её слова.

— Если ты ждёшь, что я брошусь в твои объятия, то ты глубоко заблуждаешься, — Яна демонстративно уткнулась в телевизор.

— Ну и хорошо, — Александр снова повернулся к ней спиной и больше не пытался с ней заговорить. Хватит с него унижений на сегодня.

— У Олега сломаны два ребра, — раздался негромкий голос Яны за его спиной, — рука сломана в одиннадцати местах. Врачи обследуют его печень. По ней больше всего били. Говорят, нарушения поверхностные. В общем, мама говорит, что всё обойдётся. Олег скоро поправится.

— Я во всём виноват. Я ему говорил, что сумею наказать этих подонков с помощью закона. Он мне поверил и в результате оказался в больнице. Никогда себе не прощу этого. И ты права, Яна. Я бесчувственный, я никого не люблю кроме себя. Я никогда не думал ни о ком, кроме себя. Я никогда никому не помогал. Мне наплевать на всех. Только я — Александр Дудецкий. Ты права и даже не подозреваешь, насколько ты права.

Александра прорвало ни с того ни с сего. Он не задумывался над своими словами, потому что знал: впервые в жизни он говорит по-настоящему искренне. Он эгоист, он всегда был эгоистом. Думал только о деньгах и морщился при виде человека, который даже одет был не так, как люди его круга. А общество? Он не думал о нём никогда. А что стало бы с ним, не будь людей подобно Яне — добрых, со щедрой душой и чистым сердцем? Она и есть то общество, которое проявляется в своём лучшем образе. Да, у неё ничего нет, но как человек она во сто крат лучше него самого.

Он почувствовал, как на его плечо легла рука Яны.

— Нет, Саша, ты не такой! Будь ты таким, я никогда бы не полюбила тебя!

Александр повернулся к ней и, глядя в её глаза, тихо спросил:

— Ты правда так думаешь?

— Не думаю — знаю, — мягко ответила Яна.

— Яна!

Александр потянулся к её губам. В следующее мгновение страсть, которую он пытался в себе сдерживать, вырвалась наружу и обрушилась на Яну. Она застонала под градом его ласк. Они перестали понимать происходящее. Не осознавали, как сняли с себя одежду, как любили друг друга. И лишь когда изнеможённые оторвались друг от друга, сознание начало возвращаться к ним. Александр прижал к своей груди Яну, отчётливо понимая: не будет в его жизни никого кроме неё. Она чудо, подарок, которым его наградил Бог. Александр поцеловал Яну в лоб и крепче прижал к себе. Они так и уснули, не произнося ни слова, в объятиях друг друга.

Утром Александр встал раньше Яны. Когда она пришла в кафе, то увидела, что булочки, которые так любили есть по утрам посетители, уже почти готовы, тесто под пиццу тоже, первая партия бутербродов приготовлена. Для вторых блюд тоже почти всё было готово. Оставалось лишь положить их на плиту. Александр проделал огромную работу и Яна просто не могла поверить, что столько всего сделано. Она чмокнула его в щёку и пошла переодеваться. Александр, пока она переодевалась, открыл кафе и начал впускать первых посетителей, которые пристрастились приходить в восемь утра каждый день. Он носился взад-вперёд с кофейником и разливал горячий кофе. Следом появилась Яна и начала разносить еду.

День прошёл как одно мгновенье. Шутя, смеясь, переговариваясь между собой и с посетителями, они с удивительной сноровкой поспевали всюду. Странно, но после того, как они вернулись с работы, Александр почти не чувствовал усталости. Они сели на кухне, и Яна приготовила кофе, который, как она успела узнать, Александр пил в любых количествах.

Они сидели и перебрасывались шуточками. Александр выпил кофе и попросил ещё, хотя мог этого и не делать. Яна уже поняла, что пора наливать вторую чашку.

— Когда-нибудь у тебя лицо почернеет от кофе, — со всей серьёзностью предупредила она, — я уже не говорю, что от такого количества выпитого кофе сердце может просто остановиться.

— Перестань ворчать, — незлобиво ответил Александр, — тебе это совсем не к лицу.

— А что же мне к лицу? — поинтересовалась Яна, подавая кофе и садясь на прежнее место.

— Улыбка!

— А как же веснушки?

— Поверишь, если кто-нибудь месяц назад сказал бы мне, что я влюблюсь в девушку с веснушками, я посчитал бы его за сумасшедшего.

Яна так заразительно расхохоталась, что Александр не смог сдержать улыбки. «До чего же странная штука жизнь, — счастливо думал он, — правду говорят, не знаешь, где потеряешь, а где найдёшь».

— Ну, я всё равно их выведу, они меня просто бесят, — Яна упрямо тряхнула головой.

— Даже не думай, — предупредил её Александр, — мне всё в тебе нравится, и я хочу, чтобы всё оставалось в первозданном виде. Попробуешь удалить веснушки — я тебя поколочу.

Яна начала махать перед ним руками и повторять:

— Установка на добро! Установка на добро!

Александр не сдержался и рассмеялся. Яна в ответ очаровательно улыбнулась и замигала глазками, как персонаж из мультфильмов.

— Яна, — неожиданно спросил Александр, — хотела бы ты вести другую жизнь?

— Ты о чём? — не поняла Яна.

— Ну… к примеру одеваться от лучших модельеров? Отдыхать, где захочется? Иметь собственных слуг, свой личный самолёт, дорогую яхту, ездить к стилисту в Париж?