Анатолий Санжаровский - Сатира, юмор (сборник)
- Название:Сатира, юмор (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Книга по требованию
- Год:2014
- Город:Москва
- ISBN:978-5-519-02705-2, 978-5-519-02616-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анатолий Санжаровский - Сатира, юмор (сборник) краткое содержание
В одиннадцатый том Собрания сочинений в шестнадцати томах московский писатель Анатолий Санжаровский собрал все свои переводы с украинского, белорусского, польского, немецкого. Раньше эти переводы печатались в «Литературной газете» («Клуб 12 стульев»), в «Литературной России», в «Крокодиле», в «Смене», «Неделе», в «Независимой газете» (приложение «Экслибрис») и в других газетах и журналах.
В книге опубликованы рисунки О. Верещагина, К. Зарубы, А. Арутюнянца, А. Разумовой, В. Коваля, В. Чечвянского. Большую помощь в поисках архивных материалов автору переводов оказали главный редактор газеты «Ахтырка» Игорь Кириенко, заведующая библиотекой в селе Грунь Сумской области Татьяна Сокол, заведующая отделом «Украиника» харьковской научной библиотеки имени В. Г. Короленко Надежда Полянская и научная сотрудница харьковского литературного музея Ирина Сальник.
Сатира, юмор (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Не будете, – говорю, – так и я ж не буду, характер мой не позволяет руку на животное поднять, а тебя, гадюка, научу, как надо кошек к порядку приучать… – Да как выхватил у нее из рук Ундиночку, да как начал волтузить соседку той Ундиночкой и по голове, и по спине. Насилу квартиранты водою разлили… Теперь, конечно, суд. Может, еще и в бупре [6]придется сидеть. Ну что ж, и сяду. И посижу, а характер свой не сломаю. Не бил я сроду животных и не буду. А чтоб больше не страдать через свой жалостливый характер, решил я не любить животных. Пусть над ними другие издеваются. Хватит с меня и Ундиночки. Как вспомню, что двадцать пятого суд, так предлагай мне сейчас за три рубля целого слона – откажусь. Ей-богу, откажусь!

Рисунок Василя Чечвянского. (Журнал «Червоний перецъ», № 3 за 1927 год.)
Принципияльно
Дорогие гости, – проговорил хозяин Иван Иванович Ковдя, поднося чарку, – прежде чем выпить, предлагаю сегодня за столом совсем не говорить по-украински и, вообще, про украинизацию. Имеем же мы, наконец, право хоть дома не вспоминать про угнетение наших общественных прав. Для этого я и плакат вывесил – обратите внимание…
Присутствующие увидели на стене написанный по-русски плакат «Разговаривать только на русском языке».
– Как общество относится к моему предложению?
– Согласен, согласен! Браво! Хорошо! – зазвенели радостные голоса.
– Ну и штукарь же Иван Иванович – всегда что-нибудь придумает и правильно. К черту ту украинизацию – она и на службе надоела… Все те прилагательные и словари…
Гости выпили по одной, по второй, по третьей. Начался разговор.
– Бываете в театре? – спрашивает Ивана Ивановича его соседка, молодая блондинка с накрашенными до отказу губами.
– Бываю. Был вот на «Сэди» [7]в «Березоли» [8]. Хорошая пьеса и играют хорошо! Ужвий, Крушельницкий… Вообще мне нравится.
– А в оперетке бываете?
– Были недавно с супругой на «Принцессе цирка». Ах! Татьяна Бах!..
– Я тоже была. Правда, прекрасно? Особенно балет. Я в восторге! Слава Богу, что хоть до оперетки не дошла та украинизация, а то ж понимаете…
– Они доберутся, будьте уверены… Будет и Татьяна Бах петь и танцевать украинским языком. Вот увидите.
– Товарищи! – послышалось с другого конца стола. – Мы ж договорились не говорить про украинизацию, а сам хозяин первый нарушает. Неужели нет другой темы для беседы? Иван Иванович, что вы…
– Миль пардон! Не буду! Извините! Степан Степанович, налейте всем, пожалуйста, да выпьем…
Все охотно выпили.
– А водка, знаете, ничего стала. Крепкая и недорогая, – говорит один из гостей. – И, знаете, совсем не жаль, что она украинизирована…
– А сколько там той украинизации? «Хлiбне вино» вместо «хлебное вино», – говорит Степан Степанович, пожилой человек с пузком и в очках. – И вообще, господа, я заметил, что в деле украинизации питья ориентироваться довольно легко: «вино» и будет вино, «коньяк» – коньяк, «пиво» – пиво, «спотикач» – спотыкач, «ром» – ром, «барзак» – барзак, «Абрау-Дюрсо» – Абрау-Дюрсо…
– И действительно, – радостно подхватывает хозяин Иван Иванович. – И если б в других областях было так легко, то, уверяю, мы б все имели первую категорию. А то выпить легко, а закусить не очень. С закускою уже без словаря не обойдешься. Да я, например. Почему у меня вторая категория. Спрашивают меня на экзамене, как будет по-украински котлета. Я говорю «каклета». И, верите, только за это дали вторую категорию.
– Хорошо, что вторую, а я так еле третьей разжился и то благодаря тому, что в комиссии мой зять был.
– Между прочим, кстати. Это ваш зять выступает правозащитником на процессе про убийство проститутки бухгалтером Кандибобер-Треста?
– Мой.
– Ну как, думаете, оправдают?
– Навряд… Пролетарский суд, знаете, это такой суд, что знаете…
– А интересно, на каком языке идет судебный процесс? Неужели на украинском?
– Ну, конечно, на украинском.
– Господа! А как будет по-украински «прения сторон»? Степан Степанович, вы ж по первой категории…
– А-а, ерунда, – довольно отвечает Степан Степанович. – Будет… будет… «прения бокiв»…
– Граждане! Опять начали про украинизацию! А плакат? А уговор? Давайте лучше за хозяйку выпьем. За ваше здоровье, Нина Сидоровна! Господа! Под украинскую колбаску! Да здравствует и нечего про украинизацию! Хватит! Яков Платонович, а вы почему не пьете?
– Не х-х-хочу!.. Не ж-ж-ж-желаю пить хлiбное вино!.. Ж-ж-ж-желаю по плакату… Ничего украинского, исключительно русское… Хватит… Хватит издеваться над моей личностью… Не ж-ж-желаю…
– Правильно, это я понимаю… Есть у человека принцип, и если б мы все так относились к делу, не было б украинизации, не было б измывательства. Эх-х-х! Беспринципияльный мы народ! Неорганизованный! Ну и «терпим тяжкие муки», как поется в песне.
– А и вправду, господа, давайте запоем. Хором! Ольга Ивановна, начинайте!
Минут через пять униженная украинизацией компания во все горла драла песню «Реве та стогне Днiпр широкий», а принципияльный Яков Платонович, сорвав со стены плакат, выводил на нем карандашом: ««Розбалакувать вiключно на росiйськой мовє».
(Журнал «Червоний перець», № 3 за 1927 год.)
Василь Губенко в отрочестве.
Микроб, который вызвал украинизацию. Рисунок Василя Чечвянского

В поле зрения 27 000 000
Объект
( Сценка на курорте )
Ах! Уважаемые граждане союзных республик!
До чего хорошо, до чего ж радостно стало на свете жить!
И член ты профсоюза, и на собрания каждый день ходишь, и лозунги для тебя развешивают. Все для трудящихся!
Xap-рашо!!!
А в «дореволюционном уровне», позвольте спросить, вы все это видели? Лозунги, кроме «Боже, царя храни», знали? Про тов. Семашка [9]слышали? Про «Воду, Воздух, Солнце» представление имели? Физкультура вам снилась? То-то и оно.
Меняются, товарищи, времена, меняются. Даже не меняются, а просто мутантур [10]с ними происходит, будь я трижды проклят.
Гадал ли, мечтал ли я, заурядный смертник десятого разряда без нагрузки, по Алупке в одних трусах ходить, в море купаться и под солнце свой корпус подставлять. Жарь, дожаривай!
И не думал, товарищи, и не гадал, а хоть и скажу, что думал – не верьте. Брешу. Брешу «в общем и целом», будь я трижды проклят.
Вот вы сейчас смотрите на меня и улыбаетесь. Думаете себе: выпил, пьяненький товарищ, пускай, мол, немножко поговорит…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: