Даниэла Стил - Вторая попытка

— Заткнись, Эдриен! — Фиона выглядела несколько смущенной, а Джон, улыбаясь, переводил взгляд с нее на Эдриена. — Мы всего-навсего завтракали вместе. Так что расслабься. Моя девичья честь пока при мне.

— Какое разочарование! — протянул Эдриен.

Фиона оценила то, как Джон реагирует на фривольные шутки Эдриена.

Мужчины непринужденно разговаривали между собой в лифте и шагая следом за Фионой по вестибюлю. Вдруг выяснилось, что шофер Эдриена опаздывает, поэтому все трое поехали в Академию изящных искусств, где должен был проходить показ, на машине Фионы.

Как и говорила Фиона, шоу было весьма сдержанным, но в то же время элегантным. Но Джон и на этот раз был совершенно очарован. О чем и сообщил Фионе. После шоу Эдриен вернулся в отель на встречу с фотографом, а Джон и Фиона отправились на ленч к «Вольтеру». Фиона чувствовала себя невозможной лентяйкой. Это ощущение было для нее непривычным. Работа значила для нее сейчас гораздо меньше, чем общество Джона Андерсона.

Они просидели в «Вольтере» часа три, и, когда ресторан заполнился, как всегда оказалось, что Фиона Монаган знакома примерно с половиной Присутствующих в зале. Забежали пообедать Хуберт де Живанши и барон де Людингхаузен, работавший раньше в «Сен-Лоран». Здесь были известные дизайнеры, светские личности, банкиры. Пока Джон заказывал кофе, Фиона беседовала с сидящим за соседним столиком русским князем. Она знала всех, и, что гораздо важнее, все знали ее.

Фиона и Джон вернулись в отель, так как обоим надо было позвонить после ленча в Нью-Йорк, и встретились снова в четыре тридцать, решив прогуляться в предместье Сент-Оноре, после чего Джон согласился сопровождать Фиону в «Гермес». Вернувшись в шесть часов в отель, оба думали о том, что провели вместе целый день.

Фиона поражалась тому, как легко ей было рядом с Джоном.

Пока Джон отправлял со своего компьютера электронные письма в свой офис, Фиона пошла переодеться. Когда они снова встретились в фойе через час, на Фионе был голубой костюм из плотного шелка. Они отправились на показ «Живанши», который явно не оправдал ожиданий Фионы с профессиональной точки зрения, хотя она и похвалила отдельные модели одежды.

Затем они вернулись в «Ритц» на коктейль-парти, устроенную журналом «Шик», подготовкой к которой целиком ведал Эдриен. Здесь были все, кто имел имя и вес в мире моды. Фиона ходила по залу кругами, пожимая руки. Через несколько часов они тихонько ускользнули с вечеринки, чтобы отправиться на прием «Живанши», который оказался куда лучше показа. Его проводили под специальным навесом в Люксембургском саду. После приема они забежали на несколько минут в бар «Будда», потому что Фиона договорилась о важной встрече в этом баре. Затем зашли в бар, где бывал Хемингуэй, чтобы выпить на сон грядущий. Джон заказал себе бренди, а Фиона — минеральную воду. Только когда, покинув бар, они поднялись в свои номера, Фиона с изумлением узнала, что уже половина третьего. Что ж, ночи в Париже были длинными, поскольку все светские мероприятия начинались поздно.

— Когда проходят эти показы, вы всегда возвращаетесь так поздно? — спросил Джон, когда они ехали в лифте.

Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, тем более Фионе, но он чертовски устал. Ритм жизни Фионы Мопаган не каждому был по силам. Джон бы не продержался и неделю. Насколько же спокойнее сидеть себе в собственном офисе, отвлекаясь пару раз в неделю на обеды с наиболее значительными клиентами. Он бы не взялся даже пересказать обо всем, что они видели за эти два дня. А Фиона не выглядит усталой.

— Да, — ответила она, улыбаясь, на вопрос Джона. — Все происходит довольно сумбурно. Хотите на завтра получить выходной? Я отправляюсь утром на показ «Шанель», а днем в «Готье».

Как будто все это что-то означало для Джона. Она могла бы с таким же успехом говорить по-китайски. Но его, похоже, завораживало каждое слово, слетавшее с уст Фионы Монаган.

— Ни за что не пропущу такие события, — стремительно среагировал Джон. — Ведь я пополняю здесь пробелы в своем образовании.

Ему вдруг пришло в голову: может быть, Фионе неудобно, что их везде видят вместе? Раньше он не задумывался об этом. Ведь Фиона находится здесь не на отдыхе, а на работе.

— Может быть, вам удобнее появиться там без сопровождения, Фиона? — он озабоченно посмотрел на свою спутницу.

Фиона улыбалась ему, прислонившись спиной к двери номера.

— Мне удобнее пойти с вами, — просто сказала она. — И приятнее. Когда вы рядом, у меня возникает ощущение, что я сама только начинаю погружаться в этот мир, а не делаю одно и то же в сотый раз.

Он был тронут таким признанием. Не говоря ни слова, Джон с нежностью коснулся щеки Фионы.

— Мне тоже хорошо с вами.

Он и представить себе не мог, что будет так счастлив от одного ее присутствия, собираясь в Париж. Он никогда не забудет эти два дня. Джон наклонился к Фионе и жадно впился поцелуем в ее губы. Они долго не могли оторваться друг от друга. Джону первому пришло в голову, что он целует Фиону прямо на пороге ее номера и что в любую минуту может вернуться к себе Эдриен. Но Джон не хотел торопить события и напрашиваться на приглашение в номер Фионы. Поэтому они так и стояли на пороге, целуя друг друга, пока Фиона вдруг не прошептала в самое его ухо:

— Пойдем ко мне?

— Я боялся, что ты никогда не решишься меня пригласить, — так же тихо произнес он.

Фиона рассмеялась в ответ.

Они вошли в номер, чувствуя себя подростками, ускользнувшими от родителей на свое первое свидание.

— Хочешь выпить? — спросила Фиона, сбрасывая туфли.

Еще в баре она сняла пиджак и сейчас стояла перед ним в голубой шелковой юбке и тонком кремовом топике, соблазнительно сползавшем с одного плеча. Он мог думать только о ней, о своей неподражаемой Фионе, и к черту выпивку!

— Нет, любовь моя, я не хочу выпить, — пробормотал он, снова заключая Фиону в объятия. Не прошло и минуты, как топик сполз и с другого плеча Фионы, и Джон почувствовал, какой мягкой и теплой была ее гладкая кожа.

Тогда Фиона взяла его за руку и повела за собой в спальню. Постель была заботливо разобрана горничными, словно ожидала королевскую чету. Джон поцеловал Фиону, выключил свет и упал на кровать, увлекая ее за собой. В наступившей темноте оба быстро освободились от одежды.

Несколько минут они лежали, обнявшись, словно стараясь запечатлеть в памяти этот волшебный момент. Затем страсть захлестнула их с головой. Эта была длинная ночь, какими и бывают ночи в Париже, полная волшебных наслаждений, о которых ни один из них не мог даже мечтать. Но если и были у них в этой жизни мечты, то реальность оказалась неизмеримо прекраснее самых смелых из них. Ни Джон, ни Фиона никогда в жизни не испытывали ничего подобного.