Даниэла Стил - Вторая попытка

— Да, я по-прежнему собираюсь в Сен-Тропе. — Фиона постаралась не выдать своего счастья, но Эдриена не так просто было провести.

— И он едет с тобой?

— М-м-м, — пробормотала Фиона, но все было ясно без слов по ее улыбке.

— Ах вы, противные мальчишка и девчонка! — воскликнул Эдриен, комично всплеснув руками. — Что ж, желаю вам хорошего отдыха. Позвони, если захочешь дать мне какие-то указания. И пошли «Федексом» все, что я должен от тебя получить, прежде чем уедешь отсюда. А то еще забудешь про все на свете от счастья!

Фионе предстояло переделать кучу работы в Париже, прежде чем она отправится отдыхать, и она была настроена предельно серьезно. Влюблена она или нет, но Фиона Монаган всегда была из тех, кто выполняет намеченное. И ничто на свете не должно этому помешать.

— Обещаю. Лети себе спокойно. Я люблю тебя, — она неясно обняла на прощание Эдриена.

Минуту спустя он подхватил свои чемоданы, взял в одну руку красный чемоданчик крокодиловой кожи под цвет сандалий, что были у него на ногах, каким-то чудом исхитрился прихватить еще и соломенную шляпу и направился к лифту, успев бросить Фионе:

— Я тоже люблю тебя, детка. Передавай привет Джону. Скажи ему, что грозного сэра Уинстона я беру на себя.

Помахав ей на прощание, Эдриен направился к лифту, а Фиона постояла еще немного у двери, затем тихонько прикрыла ее, быстро прошла в спальню и залезла обратно под одеяло, стараясь не разбудить Джона. Но у нее ничего не вышло. Джон зашевелился, открыл глаза и спросил сонным голосом, одновременно обнимая Фиону и привлекая ее к себе:

— Кто это был?

— Эдриен. Он уехал в аэропорт. Пытался шантажировать меня. Обещал рассказать все сэру Уинстону. Покушался на мой черепаховый браслет, но я сказала мерзавцу, что ничего у него не выйдет.

— Он знает? — открыв один глаз, Джон вопросительно посмотрел на Фиону. — Ты сказала ему?

— Он увидел под столом твои ботинки.

— О! И сколько же Эдриен хочет за то, что ничего не скажет твоей собаке?

— Прекрати называть сэра Уинстона собакой.

— Извини. Забыл, — пробормотал Джон, крепче прижимая ее к себе. — Иди-ка сюда, малышка…

Их день начался с того же, чем закончился предыдущий.

Фиона закончила всю свою работу и отослала результаты Эдриену. А Джону удалось договориться о яхте. Хозяин яхты утверждал, что яхта — настоящая красавица. Так что они отправились в Сен-Тропе в самом радужном настроении. Джон сообщил обеим дочкам, что остается во Франции еще на две недели. Правда, девочек не было дома и пришлось оставить им сообщение на автоответчике.

В Ницце их встречал лимузин, который доставил Фиону и Джона в Сен-Тропе к отелю «Библос». Номер был просто шикарный. А яхта должна была поступить в их распоряжение на следующее утро.

Джон и Фиона провели час на пляже, затем прошлись по магазинам и заглянули в небольшое кафе. Вечером Фиона отвела Джона в свое любимое бистро. Там было шумно и многолюдно. Впрочем, об этом Фиона предупредила его заранее. Прогулявшись немного, они вернулись в отель и заснули, обнявшись, едва их головы коснулись подушки.

После долгой утомительной недели, полной страсти и восторгов, но также шума, людей и ярких впечатлений, оба были рады выпавшей им возможности побыть вдвоем вдали от всех.

На следующее утро, быстро позавтракав, они отправились на пирс. Увидев яхту, оба были поражены ее красотой. Весь день они ходили под парусом с помощью нанятой ими команды из восьми человек, ночь провели на якоре в порту Монте-Карло, где обедали и пили шампанское на корме, любуясь живописными окрестностями, и ничто не омрачало их безмятежного счастья.

— Как это случилось? — в шутливом изумлении спрашивала Фиона. — Я, должно быть, пропустила тот момент, когда мы умерли и оказались в раю? Неужели это мне, именно мне так повезло?

— Наверное, мы оба заслужили это, — серьезно сказал Джон, который ни на секунду не сомневался, что так оно и было.

— Это было бы слишком просто, — возразила Фиона. — Я же чувствую себя так, словно выиграла в лотерею.

— Мы оба выиграли, — поправил ее Джон. Никогда в жизни Фиона не была так безмятежно счастлива.

Примерно те же чувства испытывал и Джон. Фиона казалась ему ожившей сказкой, волшебным чудом. Это были две недели сплошной идиллии, время сбывшихся надежд и осуществленных желаний.

Яхта была в их распоряжении только первую неделю, и они использовали ее на всю катушку. Потом отдых их стал более прозаичным, но они получали не меньшее удовольствие, нежась на пляже и открывая для себя новые кафе и уютные ресторанчики. Им обоим показалось, что отпуск закончился слишком быстро, словно прошло не две недели, а всего несколько часов до того момента, когда они вернулись в аэропорт Ниццы и полетели в Париж, где пересели в самолет до Нью-Йорка. Впервые в жизни Фиону не радовала мысль о возвращении домой, даже скорая встреча с сэром Уинстоном не изменила ее настроения. В самолете они обсуждали, как проведут остаток лета.

Дочери Джона разъехались, а экономка, получив отпуск, отправилась навестить родню. Свою собаку Джон отдавал на лето в специальный питомник. Она требует тщательного ухода, с которым Джон не справился бы без помощи экономки. На День труда домой приедут Хилари и Кортни. Проведя с отцом праздники, обе дочери Джона должны были вернуться в колледж — каждая в свой. Они регулярно созванивались и виделись в течение учебного года. Кортни, учившаяся в Принстоне, часто приезжала домой на уик-энд. До колледжа Браун было подальше, но Хилари тоже старалась провести выходные с семьей хотя бы раз в месяц. Она не приезжала только во время экзаменов. Хилари очень серьезно относилась к учебе. Девочка мечтала стать океанографом, и этим летом проходила практику в лаборатории на Лонг-Бич, в Калифорнии.

Джон снова и снова повторял, что Фионе понравятся его дочери. А уж в том, что его дочери влюбятся в эту чудесную женщину, как влюбился он, Джон не сомневался. Его куда больше беспокоила реакция Фионы, у которой никогда не было детей. Но ведь его девочки уже взрослые. Значит, они смогут найти общий язык и наверняка станут хорошими подругами. Его девочкам было просто необходимо женское руководство. Обе они так скучали по своей матери! Фиона уже пообещала ему отправиться с ними по магазинам. Пусть она мало что знала о детях и о молодежи, зато магазины были ее стихией, и Фиона сразу решила, что это будет отличная возможность познакомиться поближе с дочерьми Джона.

— Итак, что мы будем делать, когда вернемся в Нью-Йорк? — спросила Фиона, едва самолет оторвался от взлетной полосы.

— В каком смысле? — переспросил Джон и тут же прочел ответ в глазах Фионы. — Ну, для начала почему бы нам не снять домик на лето в Хэмптоне. Мы могли бы приезжать туда на уикэнд. — Джон подбросил эту идею словно между прочим еще в Сен-Тропе.