Даниэла Стил - Вторая попытка

— Но что, если я сорвусь? — прошептала Фиона. — Я ведь не железная!

— Я тебя убью, если ты посмеешь это сделать, — заверил ее Эдриен. — Кстати, где ты взяла это платье? За такое можно родину продать!

Абсолютно в духе Эдриена — в самый ужасный момент замечать, что на ней надето. Фиона невольно улыбнулась.

— У «Дидье Людо». Это диоровская модель. Шестидесятые годы. Едва прикрывает зад. Помнишь фильм «Завтрак у Тиффани» и неповторимую Одри?! — Очень хорошо. Надеюсь, Джон хорошо разглядел все, что оно не прикрывает, и теперь мучается при мысли о том, что он потерял.

Фиона удивленно заморгала глазами, глядя на Эдриена.

— Разве ты не твердил все время, что во всем виновата я?!

— Я никогда не говорил ничего подобного, — поспешил заверить ее Эдриен.

— Говорил, и еще как.

— Я — твой друг, Фиона. И когда я вижу, что ты поступаешь неправильно, я говорю тебе об этом. А для чего же еще нужны друзья? Я всегда был с тобой честен. И поэтому говорил, что тебе надо приспособиться к жизни с этим человеком. Ведь ты любила его. Но после того, как он бросил все через несколько месяцев и отказался от такой женщины, как ты, без малейших попыток что-то предпринять и поправить, я считаю его безмозглым тупым кретином. Конечно, ты многое должна была сделать по-другому. И сделала бы, если бы хотела. Например, освободила бы шкафы для его вещей и попыталась бы свести к минимуму хаос, царивший в твоей жизни. Но и ему надо было надрать задницы своим дочуркам, уволить экономку, убить свою зверскую собаку. Черт побери, такая женщина, как ты, этого стоила! Твой Джон — чертов идиот!

Фиона была удивлена и одновременно польщена реакцией Эдриена. До этого он никогда не говорил ей ничего подобного. Фиона была в таком ужасном состоянии, и Эдриен всячески пытался помочь ей, делая вид, что не происходит ничего особенного. Он всегда боялся, что его сочувствие сделает ее еще более несчастной и уязвимой. И жизнь показала, что он выбрал правильную линию поведения. Да и Фиона была молодцом: смогла взять себя в руки и начать новую жизнь — уже без Джона.

— Ты действительно так думаешь? — Поддержка Эдриена придавала Фионе сил и уверенности. Она чувствовала себя отмщенной. Жаль, что Эдриен не сказал ей о своем отношении раньше. Уважение и высокая оценка этого человека значили для нее очень много.

— Ну конечно, я так думаю! Не ты одна виновата в вашем разрыве. Ты, конечно, вела себя не лучшим образом. Иногда, прямо скажем, как полная дура. Тебе надо было еще тогда уступить мне Джамала. Такому парню, как Джон Андерсон, нечего делать в одном доме с эксцентричным полусумасшедшим пакистанцем. А тебе надо было стараться быть похожей на Холи Голайти, и лишь немного — на Одри Хэпберн. Кстати, ты очень похожа на нее в этом наряде.

Теперь Эдриен мог позволить себе быть с ней откровенным. Фиона была в порядке. Не просто в порядке. Она отлично справилась с ситуацией, хотя, несомненно, все еще страдала. Но она выжила — черт побери, она выжила!

— На кого из них я больше похожа? — поддразнила Фиона Эдриена.

— Разумеется, на мисс Хэпберн.

— Знаешь, Эдриен, тебе удалось тогда внушить мне, что я сама разбила свое счастье…

Не собирался я тебе этого внушать. Это Джон Андерсон разрушил твою жизнь. Сначала уговорил тебя выйти за него замуж, а потом бросил, практически ничего не объяснив, испугавшись всего нового, что вошло вместе с тобой в его жизнь: сумасшедшего Джамала, твоих приятелей и набитых тряпками шкафов, своих дочерей-мерзавок. Но многое происходило вовсе не по твоей вине. Я думаю, ты была слишком хороша для этого парня, Фиона. Он просто понял это и испугался в какой-то момент. Ты была ему не по зубам.

Оба знали, что это правда.

— Да, — кивнула Фиона. — И еще он пошел на поводу у своих дочек.

— Вдвойне идиот. Нельзя позволять собственным детям шантажировать тебя. Нельзя бросать из-за этого женщину, которую любишь. Ведь он полюбил тебя такой, как есть, во всем блеске славы, а потом сбежал, как трусливый заяц, потому что ты не оказалась домашней курицей. Черт побери, и как считать его после этого мужчиной? — Эдриен раздражался все больше и больше.

Фиона рассмеялась, благодарная Эдриену за то, что он пытается облегчить для нее, как может, переживания от встречи с Джоном. Фиона немного отошла и не чувствовала себя такой напряженной. Она весело смеялась, и оставалось только надеяться, что Джон Андерсон тоже заметит это.

— Он должен был сам придумать, как вам выйти из этой ситуации. И придумал бы, если бы был настоящим мужчиной, — не унимался Эдриен. — Кстати, скажи мне, пожалуйста, что ты собираешься делать со своей жизнью теперь, когда вот-вот станешь знаменитой писательницей?

— Со своей жизнью? — Фиона удивленно посмотрела на Эдриена. Она почти забыла, что Джон сидит через два столика от нее с девушкой его мечты.

— Да, да, со своей жизнью. Ты не ослышалась. У тебя ведь совсем нет на сегодня личной жизни, ты отказалась от нее. Посмотри на себя, ты — самая красивая женщина в этом ресторане. Необязательно быть главным редактором журнала «Шик», чтобы вокруг тебя крутились интересные личности. Тебе просто надо начать общаться с людьми.

— Ты имеешь в виду мужчин? Ни за что на свете! — с ужасом воскликнула Фиона.

— Я сейчас не о том, — нахмурился Эдриен. — Ты должна начать вести светскую жизнь в Париже, раз уж там теперь твой дом. Принимай приглашения на обеды, ходи на ленчи, а не торчи у себя в студии с утра до ночи. Если не готова к отношениям с мужчинами — что ж, это подождет. Только не сиди в четырех стенах.

— Но мне нравится писать. К тому же я собираюсь начать новую книгу.

— Но жизнь-то идет! И ты еще пожалеешь об этом, когда станешь старой. Ведь ты не всегда будешь выглядеть так, как сейчас. Общайся с людьми, развлекайся. Иначе для чего вообще жить в Париже?

— Там можно курить в кафе. Это веская причина!

— Мне придется приехать и вытащить тебя из дома насильно, если ты не изменишь своего образа жизни. Ты становишься настоящей затворницей.

— Не становлюсь, а уже стала. Ты просто не заметил перехода. Или не хочешь замечать.

Эдриен снова подумал, глядя на Фиону, что таких женщин больше нет на этом свете. Она была смелой и женственной, сильной и красивой. У нее были стиль и шарм и в то же время чудовищная работоспособность.

А Элизабет Уильяме явно волновалась. И заметно волновалась. Джон изо всех сил старался не смотреть на Фиону, но притяжение этой женщины было так велико, что у него ничего не получалось, и он нет-нет да и бросал на нее украдкой внимательные взгляды. Фиона о чем-то весело щебетала с Эдриеном и выглядела так, словно еще никогда в жизни ей не было так хорошо. Сев за столик, она больше ни разу не взглянула в сторону Джона.