Даниэла Стил - Перемены

Она танцевала со множеством незнакомых ей людей, смеялась над шутками, пожимала руки, пыталась запомнить их имена, но затем отказалась от этой затеи, зная, что ей это все равно не удастся, и наконец в одиннадцать часов они все поехали домой. Лимузин доставил их к дому Питера. Марк нес на руках Мэта, заснувшего в машине, девочки еще болтали, зевая, а Питер взял Мел за руку и остановил ее, когда она собиралась войти в дом.

— Минутку, пожалуйста.

— Что-нибудь не так? — удивилась она. Шофер вносил их вещи, а Питер улыбался ей, а затем внезапно подхватил Мел на руки и переступил через порог, внося ее в дом к рождественской елке.

— Добро пожаловать домой, любимая.

Они стояли и целовались, а дети на цыпочках пошли наверх, но по-настоящему за них порадовался только Марк. Все три девочки чувствовали себя натянуто и старались не думать, что значит сегодняшний день. Игра кончилась. Настала реальность. Пам и двойняшки тихо пожелали друг другу спокойной ночи, поднялись наверх в свои комнаты и закрыли двери.

Пам не нравилось видеть Мел в объятиях отца, но и двойняшки были совсем не в восторге от того, что их мама больше не принадлежит безраздельно только им.

Этому пришел конец.

Питер и Мел некоторое время провели внизу, беседуя о своем бракосочетании. Торжество прошло чудесно, и они хорошо провели время. Он налил еще по бокалу шампанского из своего бара и поднял тост за нее, и в это время часы на камине пробили полночь.

— С Рождеством Христовым, Мел!

Она встала, поставила свой бокал, и они долго-долго целовались, а затем он взял ее на руки в свадебном платье и понес наверх.

Питер и Мел провели Рождество с детьми дома, а миссис Хан приготовила им восхитительного гуся с рисом, пюре из каштанов с горошком и луком, пирог с мясом, а на десерт подала пудинг с изюмом.

— В этом году не будет индейки? — удивилась Джессика, когда они спустились к ужину, а Вал, едва почувствовав запах гуся, разрыдалась и побежала наверх, но, когда Мел собралась успокоить дочь, Марк остановил ее.

— Я сделаю это сам. Мел. — Он казался притихшим, но никто, кроме Джессики, не заметил этого.

Вал много плакала в последнее время, по крайней мере так считала Джесс, слышавшая, как сестра всхлипывала в постели прошлой ночью. Но Джесси не хотелось огорчать мать, не замечавшую, что с Вал творится что-то неладное.

— Спасибо, Марк. — Потом она повернулась к Питеру:

— Извини. Думаю, все просто устали.

Он кивнул, не проявляя особого беспокойства. Их семейные традиции были непривычными для двойняшек. Стараниями миссис Хан на Рождество они ели гуся, а раньше его готовила Анна. Индейка готовилась в их доме только на День Благодарения. А на Пасху у них был окорок.

Но, когда миссис Хан подала пирог с мясом, Джесс и Вал только поковыряли его, с горечью вспоминая горячий яблочный пай, который у них всегда был на Рождество в Нью-Йорке. Даже рождественская елка выглядела для них странно. Она была украшена только крошечными мигающими лампочками и большими золотистыми шарами. Все их чудесные рождественские украшения, которые они собирали годами и очень любили, а также разноцветные лампочки сейчас хранились на складе вместе с остальными вещами.

— Я объелась. — Мел с отчаянием взглянула на Питера, когда они выходили из-за стола. Единственное, что Мел могла сказать хорошего о миссис Хан, это то, что она великолепно готовит. Праздничный ужин был слишком обильным, и все чувствовали себя переевшими. Оглядывая свой новый дом, Мел отметила, что повсюду до сих пор висят фотографии Анны, а над узким французским столиком — ее портрет, написанный маслом. Питер заметил, что она смотрит на фотографии Анны, и на мгновение в нем все напряглось в ожидании, скажет ли она что-нибудь. Но она промолчала Только решила про себя убрать их по возвращении из свадебного путешествия утром в канун Нового года.

Питер предложил поехать в Пуэрто-Валларта, в одно из его любимых мест, и они брали с собой всех пятерых детей, хотя Мел нервничала из-за Мэта, который мог заболеть в Мексике Остальные были достаточно взрослыми, чтобы вести себя осторожно, но ей придется внимательно следить за Мэтью. Они решили, что было бы недипломатично так быстро уезжать от детей. Потом они смогут поехать вдвоем в Европу или на Гавайи, в зависимости от того, когда им удастся выбраться. По новому контракту у Мел уже не было двухмесячного отпуска, как в Нью-Йорке. Теперь ей предоставляли только один месяц в году, а также отпуск по беременности Она изумилась, когда они настояли на включении в контракт этого пункта.

У нее уже было достаточно детей, и она больше не собиралась рожать. Мел еще раз посмеялась, рассказывая Питеру об этом, и он пошутил, что заставит ее забеременеть, если она станет плохо себя вести.

Сидя в гостиной в рождественскую ночь, Мел простонала при мысли еще об одних сборах в дорогу.

Казалось, в последний месяц она только этим и занимается, но, по крайней мере, ей не так уж много понадобится в Пуэрто-Валларта, а все дети с восторгом ждали этой поездки. В тот вечер все сновали из комнаты в комнату, смеясь и шутя друг над другом, заимствовали вещи друг у друга, Мэт подпрыгивал на кровати Валерии, а Пам примеряла некоторые свитера Джессики по предложению своей новой сестры.

Питер и Мел слышали шум, доносящийся из их комнат, и Мелани улыбалась.

— Думаю, они поладят. — Но она до сих пор чувствовала легкую напряженность между двумя группами. Но это было вполне естественно и неизбежно.

— Ты слишком волнуешься за них, Мел. Они хорошие, — с улыбкой заметил он ей, поднимая трубку зазвонившего телефона. Затем он, нахмурившись, сел за стол и задал несколько торопливых вопросов по телефону. Потом положил трубку, схватил пиджак со стула, на ходу объясняя Мел, что случилось. — У Мари снова началось отторжение. — Это серьезно?

Он кивнул, бледнея:

— Она в коме. Не знаю, почему они не позвонили мне раньше. Черт, они лепетали что-то насчет Рождества и что им не хотелось тревожить меня, поскольку я не дежурю. — Он остановился в дверях, печально глядя на Мел. — Я вернусь, как только смогу.

После его ухода она подумала, что их поездка в Мексику срывается. Но, когда дети немного погодя зашли пожелать ей доброй ночи, она ничего не сказала им, не желая огорчать их. Она сообщила только, что его вызвали в больницу к пациентке. Оставшись одна, Мел поняла, что думает о Мари и молится за нее. Питер так и не позвонил. Наконец в половине третьего Мел не выдержала и пошла спать, надеясь, что поездку не придется отменять. Ей не хотелось ехать без него. Все-таки это их медовый месяц.

Мел почувствовала, как он скользнул в постель около пяти часов утра, но когда потянулась к нему, то Питер показался ей сдержанным и напряженным. Это было так не похоже на него, что она приоткрыла глаза и подвинулась к нему поближе.