Даниэла Стил - Калейдоскоп

Когда он вошел к себе, в квартире трезвонил телефон, но Джон не снял трубки. Он не хотел слышать о Доминике, Паскале, Пьере, Андре, Джозефе, Иване и прочих. Его мутило от них всех, и даже мысли о Саше не вызывали прежнего энтузиазма.

Утром он отправился в юридическую фирму Артура, просмотрел наследственные дела Джорджа Горама и нашел именно то, что хотел. Артур сам давно мог бы это найти, если бы поинтересовался.

Последний контакт с Маргарет Миллингтон Горам был в 1962 году, когда она являлась уже графиней де Борне и жила в Париже на рю де Варенн. С тех пор фирма с ней не контактировала, но поиск ее теперь не должен был вызвать затруднений.

Во второй половине дня Джон, полистав телефонную книгу Парижа, обнаружил в ней де Берне Маргарет с указанием того же адреса. «Если только она сейчас жива, — думал Джон, — и знает, где находится Александра, тогда дело в шляпе».

— Что? Ты опять уезжаешь?

На этот раз Джон спокойно воспринял Сашино возмущение. Работа есть работа.

— Слушай, может, тебя завербовали авиалинии? Саша негодовала. Это была его третья командировка на протяжении последних трех недель.

— Я ненадолго.

— А куда теперь?

Джон улыбнулся. Целью командировки было нечто более привлекательное, чем Джексонвилл.

— В Париж. Хоть в приличных условиях поработаю. Саша не ответила, только пожала плечами. Она полагала, что он врет и мотается куда-то с подругами. Ведь раньше он никогда не ездил в командировки. Ей казалось странным, что он вдруг стал сам выполнять работу сыщика.

— Вернусь в четверг, самое позднее — в воскресенье.

— Ты что, забыл? На следующей неделе я уезжаю в двадцатидневное турне. Получается, что до моего возвращения мы не увидимся. Если только ты не захочешь прилететь на один из спектаклей.

Но Джон знал, что это такое, — вся труппа в истерике, на грани нервного срыва, а Саша тоже сама не своя — едва реагирует на его присутствие.

— Ну и ладно. Я тоже буду занят.

Еще год назад его бы расстроила невозможность видеть ее в течение целого месяца. Теперь он воспринимал это как облегчение. Сашина одержимость работой начинала его угнетать.

Ночь они провели вместе, но любовью не занимались, а утром Джон по пути в аэропорт подбросил Сашу до ее дома.

— Увидимся, когда ты вернешься. Он поцеловал ее в губы, а она подарила ему милую, невинную улыбку.

— Счастливого пути. Я буду по тебе скучать.

Для нее это были необычно нежные слова. Саша чаще жаловалась на погоду и ломоту в ногах. Джону вдруг стало жаль с ней расставаться. Основной проблемой в отношениях с ней было то, что она не сознавала своего крайнего эгоцентризма. Ей это казалось в порядке вещей.

Джон помахал ей из такси и крикнул, что позвонит из Франции. Машина повернула за угол, и в следующую минуту он уже думал о том, что ждет его в Париже. Замужество Маргарет Горам с французским графом давало основания надеяться, что судьба Александры разительно отличалась от жизни Хилари.

Артур отплатил ему полет первым классом. Самолет совершил посадку в Париже в полночь. Пройдя таможенный досмотр, Джон поехал прямиком в отель «Бристоль», в два часа был уже в кровати, но из-за переутомления уснул лишь в пять утра и, к своему ужасу, проснулся лишь в одиннадцать. Он моментально вскочил, заказал в номер кофе и рогалики и, перед тем как принять душ, позвонил Маргарет.

Ответил мужской голос. Джон, коверкая французский, попросил графиню де Борне.

— De la pan de qui, monsieu? — раздался вопрос.

Джон назвал себя, но не смог перевести фразу «она меня не знает».

Через мгновение Маргарет подошла к телефону.

— Месье Шапот? — спросила она по-французски с заметным американским акцентом, не скрывая удивления.

— Простите… — Джон улыбнулся. Ему понравился ее голос. — Меня зовут Джон Чепмен. Я из Нью-Йорка.

— Господи боже! Андре совершенно не воспринимает американских фамилий. А я вас знаю?

Она говорила очень непосредственно, в ее голосе, казалось, звучал сдержанный смех.

— Нет, мадам. Я здесь по делу и хотел бы поговорить с вами, как только вы сочтете это для себя возможным. Джон не хотел излагать суть дела по телефону.

— Вообще-то… — Похоже, она была несколько растеряна. — Все мои дела ведет нью-йоркская фирма. — Маргарет сказала ее название. — Кроме дел мужа, конечно. Речь идет о капиталовложениях?

— Нет…

Пугать ее Джону не хотелось, но что-то сказать было необходимо.

— Знаете ли, это вопрос более личного свойства. Он касается расследования, которым я занимаюсь по просьбе компаньона вашего покойного мужа.

— Пьера? Но у него не было никаких компаньонов.

— Извините. Я имел в виду мистера Горама.

— О, бедный Джордж… но это было так давно. Он умер в пятьдесят восьмом, тридцать лет назад, мистер… э-э… Чепмен.

— Я понимаю, но меня интересует именно то далекое время.

— Вы обнаружили какие-то нарушения? Маргарет, видимо, была заинтригована и немного испугана.

— Нет-нет. Мы просто надеемся, что вы могли бы помочь нам найти одну особу. Но я предпочел бы не вдаваться в подробности по телефону. Если бы вы могли уделить мне несколько минут, я был бы вам крайне признателен…

— Ну хорошо… — сказала она нерешительно. Маргарет жалела, что не может посоветоваться с Пьером или еще с кем-нибудь, стоит ли встречаться с этим человеком. Что, если это шарлатан или преступник? Правда, по голосу этого сказать было нельзя.

— Может, завтра, мистер Чепмен? Кстати, как называется ваша фирма?

Джон улыбнулся. Она была права, что решила проверить, кто он такой.

— «Чепмен и К°», Нью-Йорк, Пятьдесят седьмая улица. Меня зовут Джон Чепмен. Во сколько вам удобно встретиться?

— Давайте в одиннадцать.

Ей хотелось поскорее отделаться от этой встречи. Чепмен начинал ей действовать на нервы.

Но когда она навела справки у своих нью-йоркских адвокатов, оказалось, что им известна названная фирма и даже лично знаком Джон Чепмен. За его честность они поручились, однако не имели понятия, зачем он прибыл в Париж и о чем намерен беседовать с ней.

На следующее утро Джон пришел точно в назначенное время. Пожилой дворецкий с поклоном впустил его и проводил в кабинет графини, обставленный изящной мебелью в стиле Людовика XV. С потолка кабинета свисала небольшая люстра, она, казалось, состояла из миллиона хрустальных подвесок, которые ловили проникавшие в окно солнечные лучи и отбрасывали их на стены мириадами радужных бликов. Джон залюбовался этим зрелищем и видом на прелестный сад и не услышал, как вошла хозяйка.

— Мистер Чепмен?

Она была высокой и элегантной, обладала крепким рукопожатием и сильным голосом, смотрела приветливо и с теплотой. Желтый костюм от Шанель подчеркивал стройность ее фигуры, в ушах поблескивали бриллиантовые серьги — подарок покойного мужа. Любезным жестом она предложила Джону стул — несколько больший, чем остальные, крайне миниатюрные, сама тоже села и улыбнулась: