Келли Орам - Девушка в сердце [litres]

Джейс ухмыляется и тянет меня за руку. Марк сидит напротив Эрика за длинным столом. Стоит нам подойти, как Шелли и ее подружки тут же замирают и прекращают болтать. Над столом резко повисает тишина, как будто все ожидают увидеть шоу. Что ж, сегодня я не буду устраивать для них бесплатное представление. Я хочу поступить по-взрослому. В смысле, теперь я почти всегда сижу с Джейсом, и Эрик не отпустил ни одного комментария по этому поводу. Я могу сделать то же самое для него и Шелли.

Рейнольдс замечает нас и толкает Кабреру.

– А ну подвинься. Освободи место для Джейса и Чарли.

Кабрера смеется и качает головой.

– Все понятно. Нашел себе любимчиков, – притворно жалуется он, но с радостью отодвигается, чтобы освободить место для нас с Джейсом. К сожалению, я оказываюсь прямо напротив Шелли. Чтобы не показаться грубой, я заставляю себя улыбнуться, но получаю в ответ лишь прищуренный взгляд.

– Вот именно, Чарли моя любимица, – откликается Рейнольдс. – Она в сто раз горячее тебя и пахнет гораздо приятнее.

– Как клубника, – соглашается Джейс и одаривает меня заговорщицкой улыбкой, напоминая о том, что именно он провел полчаса у стенда с блестками для губ, пока не перенюхал их все.

Кабрера вздыхает.

– Ну да. Признаю. Чарли, ну зачем ты решила стать такой красивой? А ведь раньше я был всеобщим любимцем.

– Ты никогда им не был, Кабрера, – бросает ему Диего.

– Точно, – говорит Джейс. – И Чарли всегда была красивой. Просто вы, тупицы, этого не замечали.

– Согласен, – неожиданно встревает Спрингер. Когда я с изумлением смотрю в его сторону, он пожимает плечами. – Грозная, но красивая.

– Не говорите о ней так, будто она какая-то вещь, – огрызается Эрик. – Она ваш кэтчер.

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы заметить угрожающий взгляд, которым Эрик одаривает всех присутствующих. Шелли и ее подруги тоже выглядят удивленными, но они быстро приходят в себя, и теперь уже я получаю угрожающий взгляд в свой адрес.

– Наш привлекательный кэтчер, – бормочет Кабрера, и парни прыскают со смеху, несмотря на хмурый вид Эрика.

Мое лицо вспыхивает от смущения, и я демонстративно закатываю глаза.

– Лучше поговорим о сегодняшнем полуфинале… Думаю, будет весело.

Кевин смеется над моей неловкой попыткой сменить тему, но это срабатывает. Все переключаются на разговор о предстоящей игре и о том, как тяжело будет справиться с командой школы Вест-Ридж. Меня наконец-то оставляют в покое, и я могу спокойно приступить к своему обеду.

Наклонившись к моему ланч-боксу, Рейнольдс старательно принюхивается.

– Какую мучительно-вкусную еду ты собираешься есть сегодня?

Я смеюсь.

– Здесь куриная грудка с кинзой и лаймом, а еще киноа с черной фасолью. Очень вкусно. Попробуй.

Я накалываю на вилку маленький кусочек курицы и подношу его ко рту Марка.

Он нюхает курицу и хмурит брови.

– Спасибо, но я предпочту свой сэндвич с арахисовым маслом и джемом.

– У тебя такая печальная жизнь, Рейнольдс, – поддразниваю я, собираясь насладиться богатым вкусом своей курицы.

– Что? Никаких чизбургеров и пиццы, как у остальной команды? – ехидно бормочет незнакомый мне голос. – Мне казалось, ты должна быть одной из парней. Странно, что ты не ешь то же самое, что и они.

Я замираю с вилкой у рта и изумленно смотрю на Шелли. Неужели она смеется над тем, что я питаюсь здоровой пищей? Ради всего святого, перед ней стоит миска с салатом.

– Ты что, шутишь? – со смехом шепчет ее подруга. – Ты видела ее бедра?

– Да, точно, – говорит другая девушка. – На ее месте я бы вообще ничего не ела.

И все трое дружно хихикают.

Я не знаю, как на это реагировать. Они затронули больную тему. Как я уже говорила, у меня бедра кэтчера, и мне не нравится, когда кто-то на это указывает. Кроме того, я еще никогда не сталкивалась с такой неприкрытой грубостью. Мне и так постоянно достается из-за того, что я девушка, играющая в бейсбол, но до этого момента я не подвергалась личным нападкам, да еще и без всякой причины. Мне не хочется этого признавать, но ее замечание достигло цели.

– Ого, – говорит Джейс, но тон у него далеко не дружелюбный. Как и взгляд, которым он одаривает трех девушек, сидящих напротив. – Если хотите отпускать язвительные комментарии, то делайте это за своим столом.

– Да, уходите, – говорит Рейнольдс. – Мы все равно не хотим, чтобы вы здесь сидели.

Эрик никак не реагирует на происходящее: они с Диего и Кевином уже несколько минут спорят о различиях Национальной и Американской Лиги. Мне становится немного легче, потому что он не обращает на Шелли ни малейшего внимания, но я не могу понять, как моему лучшему другу могла понравиться такая жестокая девушка.

Шелли смеется, словно Рейнольдс пошутил. (Он говорил совершенно серьезно.)

– Да ладно тебе, – говорит она. – Чарли знает, что мы просто дурачимся. Девушки постоянно друг друга подкалывают, правда, Чарли?

Да, если речь идет о жестоких девушках. Я прекрасно знаю, что они хотели задеть меня за живое.

Может, я и новичок в теме школьной травли, но с меня довольно.

– Что вы вообще здесь делаете? – спрашиваю я, сразу переходя в нападение. – Вам здесь не место.

Уловив мой пренебрежительный тон, Шелли недовольно кривится.

– Я пришла посидеть с Эриком. – Она кладет руку ему на плечо, словно заявляя свои права. Я мысленно ругаю себя за то, что придаю этой мелочи такое большое значение. – Мы хотели обсудить наши планы на выпускной. У нас есть обязательства перед школьным советом, потому что мы с Эриком номинированы на звание короля и королевы бала.

Как будто мне есть до этого дело. Я бы не хотела быть номинированной на звание королевы и точно знаю, что Эрику это тоже не нравится.

Он оглядывается, как будто только сейчас вспомнил о Шелли. Эрик опускает взгляд на ее руку, сжимающую его плечо. На его лице мелькает смущение, и я тихо фыркаю.

– Что случилось? – спрашивает он.

Шелли одаривает его сладкой улыбкой.

– О, мы с Чарли говорили о выпускном. Я как раз хотела рассказать, что мы все поедем в « ЛеМонт » на лимузине. – Она ухмыляется мне и гладит руку Эрика. – Это очень хороший ресторан с видом на реку.

Эрик хмурится, а затем бросает на меня удивленный взгляд. Я лишь пожимаю плечами. Мы еще не успели обсудить эту тему.

– Чарли и так это знает, – говорит он. – Она поедет с нами, и это ее папа зарезервировал нам столик в ресторане.

На долю секунды лицо Шелли меркнет. Она смотрит на меня, и ее губы снова растягиваются в фальшивой, широкой улыбке.

– О, я и не знала, что ты поедешь с нами.

Видела бы она свое нелепое выражение… Ха! Я поднимаю бровь.

– Эм, ребята – мои лучшие друзья. Само собой, я поеду.