Келли Орам - Девушка в сердце [litres]

– Надеюсь, ты не против пойти на выпускной с компанией сестры? Прости. Я должна была посоветоваться с тобой.

Он вешает мою сумку мне на плечо и протягивает руку.

– Ничего страшного. Я все понимаю. Я тоже не хочу идти с Шелли.

Я беру его протянутую руку и улыбаюсь.

– Спасибо.

Мы уже собираемся уходить, как вдруг меня останавливает Эрик. Шелли стоит в стороне вместе со своими подружками и смотрит на меня. Я почти уверена, что Эрик уже забыл о ней.

– Эй. Я думал, что приду к тебе и мы наконец-то поговорим.

Я качаю головой.

– Прости. Я больше не в настроении. Повеселись завтра на выпускном. А потом мы можем попробовать еще раз.

Я ухожу, не оглядываясь, потому что просто не вынесу его грустного, растерянного взгляда.

Я единственная из всей команды еду обратно на школьном автобусе, поэтому поездка проходит тихо. У меня есть куча времени, чтобы обдумать произошедшее между мной и Эриком. Нам действительно нужно запереться в одной комнате, пока мы во всем не разберемся. Я поговорю с ним после выпускного, но сперва мне нужно оправиться от Мерзкой Шелли Тернер.

Эта тихая поездка, полная размышлений, окончательно портит мое настроение, и только мысли о предстоящей ночевке не дают мне окончательно расклеиться. Но стоит мне переступить порог моего большого, пустого дома, я начинаю неудержимо рыдать. Упав на диван, я достаю телефон. К счастью, папа отвечает на мой видеозвонок. Он оставляет свой телефон на кровати, чтобы продолжить собирать чемодан. Сегодня их команду ждет ночной рейс обратно в Питтсбург.

– Эй, чемпионка! Поздравляю с победой!

– Пап?

Услышав мой дрожащий голос, папа вздрагивает. Он поднимает свой телефон и хмурится в камеру.

– Детка, что случилось?

Эти три слова прорывают плотину моих слез, и я снова начинаю всхлипывать.

– Прости, – говорю я. – Я не хотела тебя беспокоить.

– Милая, что ты такое говоришь? В чем дело?

– Дело в Эрике, – всхлипываю я.

Папа замирает.

– Что случилось? С ним все в порядке? Где он?

– У него все хорошо, – быстро говорю я. Мне стыдно, что я чуть не устроила своему отцу сердечный приступ. Он любит Эрика как родного сына. Если бы с ним что-то случилось – папа бы умер от волнения. – Прости. Нет, с ним все в порядке. Он просто… мы сильно поссорились, и я больше этого не выдержу. Я его потеряю, пап.

– Чарли, – папа плюхается на гостиничную кровать и выдыхает, – детка, вы ссорились уже миллион раз. Ты его не потеряешь.

Покачав головой, я утираю слезы.

– На этот раз все слишком серьезно.

– Но после игры вы отправили мне видеосообщение. Все было в порядке.

У меня течет из носа, и мне приходится искать бумажную салфетку.

– Это был наш первый разговор за всю неделю, а потом мы снова поругались из-за этой злой ведьмы, с которой он идет на выпускной. Она задирает меня только потому…

– Кто тебя задирает? – резко спрашивает папа. Он вскакивает на ноги, словно собирается заставить пилота вылететь раньше времени. – Почему Эрик, Диего и Кевин за тебя не заступаются?

Папа выглядит таким разъяренным, что я перестаю плакать и улыбаюсь. Наконец мне удается найти салфетку, и я вытираю свое заплаканное лицо.

– Все в порядке, пап. Она – никто. Просто пустое место. Я могу о себе позаботиться.

– Но где в это время были парни?

Я качаю головой.

– Они ничего не видели. Эрик появился только в тот момент, когда я высказала ей все, что думаю, и он встал на ее сторону. Он обнял ее и посмотрел на меня так, будто я самый ужасный человек на земле. Представляешь, он даже не спросил, что произошло. Когда я сказала, что пыталась себя защитить, он ответил, что это не важно. – Я снова начинаю плакать. – Пап, теперь он меня ненавидит. Ему не понравилось, как я выгляжу. И теперь мы постоянно ругаемся. Я не хочу становиться прежней, а он не может этого принять.

Папино лицо мрачнеет.

– Неужели ты и правда так сильно изменилась?

Я достаю воду из холодильника и откручиваю крышку.

– Наверное. – Я делаю большой глоток и плюхаюсь на табурет у кухонной стойки. – Ничего особенного, просто много разных мелочей. Просто я стараюсь больше взаимодействовать с окружающим миром. Например, я подружилась с некоторыми ребятами из нашей команды. И я стала уделять больше внимания своему внешнему виду. А еще у меня проблемы с хихиканьем.

Брови папы ползут вверх.

– С хихиканьем?

Я серьезно киваю.

– Лейла постоянно хихикает, и мне кажется, что это заразно.

Папа ухмыляется.

– Разве это плохо? Я очень рад, что ты стала более открытой. Это именно то, чего я добивался на протяжении последних лет. Пока ты не ведешь себя тщеславно или легкомысленно, я совершенно спокоен. Хорошо, что тебе наконец-то удалось понять, кто ты на самом деле.

– Но…

– Эрик тоже это поймет. Ты же знаешь, как он не любит перемены. К тому же ему предстоит выбрать, за какую команду он будет играть в следующем году, и это оказывает на него очень большое давление. Совсем скоро его жизнь перевернется с ног на голову, и он понимает, что не может взять тебя с собой. Я уверен, что Эрик просто напуган. Ты – его главная опора. Сейчас ему как никогда нужна твоя поддержка, и он боится, что ты бросишь его ради новых друзей.

У меня складывается впечатление, что папа точно знает, о чем говорит. Я не удивлюсь, если Эрик уже звонил ему на этой неделе.

Я со вздохом задираю голову к потолку, и по моим щекам стекает еще несколько слезинок.

– Правильно, пап, дави на мое чувство вины.

Папа усмехается, но не извиняется за свои слова. Он всегда очень терпеливый и добрый, но никогда не побоится сказать мне правду. Я это уважаю. Папа относится ко мне как к взрослой и ожидает, что я буду вести себя соответственно. За это я его и люблю, но сейчас все складывается не в мою пользу.

– Конечно, я его не брошу.

Папа поднимает бровь.

– Ты уверена? А он об этом знает?

У меня сводит живот. Если он задает такие вопросы, значит, я делаю что-то не так.

– Ты прав. Мне нужно с ним поговорить. Он не виноват, что я обратилась за помощью к Джейсу. Я не хотела его обидеть, просто мне нужна была подруга, а благодаря Джейсу я познакомилась с целой командой поддержки.

– И ты объяснила это Эрику? – спрашивает папа. Судя по тону его голоса, он уже знает ответ.

Я снова вздыхаю.

– Вроде того…

Папа бросает на меня выразительный взгляд. Мне его не одурачить.

– Ладно, я ничего ему не объяснила. Мне было стыдно. Я не знала, как рассказать парням о моих переживаниях насчет того, что я не умею быть девушкой. Они бы все равно меня не поняли.

– А ты попробуй, – решительно говорит папа. Я тяжело опускаюсь на стул. – Чарли. Это просто недопонимание. Позови парней в гости и поговори с ними. Вы со всем разберетесь.