Ава Рид - Безумно

– Управление рисками? – коротко спрашивает Энди, и я киваю в подтверждение. – Понимаю, профессор Холл крепкий орешек. Почему ты ничего не сказала, я бы заранее посмотрела твое эссе.

– Я и так задержала его.

– На сколько?

– На много, но все же успела сдать. Это главное.

– Ты закончила эссе в то утро, когда пора была сдавать его на проверку, и быстро распечатала его в копировальном центре, верно?

– А вот и нет! Я распечатала его в вестибюле библиотеки.

На мгновение воцаряется тишина, пока мы обе не начинаем громко хохотать.

– Вот это да. Вообще-то совсем не смешно.

– Но это было здорово, – возражает Энди.

– Согласна. Уф. Кстати, кроме того, я хотела составить план для стажировки, внимательно изучить и записать все требования и сроки. В конце нужно будет сформировать отчет, который, я надеюсь, будет готов раньше, чем отчет профессора Холла.

– Неплохая идея. Тогда мне ничего не остается, кроме как пожелать тебе всяческих успехов. Не сожги библиотеку и не играй там в Cluedo [12] Cluedo – детективная настольная игра. – помнишь, там была сумасшедшая женщина со стулом из библиотеки или что-то в этом роде.

– Cluedo – самая раздражающая игра из всех, которые я знаю. Я должна быть в крайнем отчаянии, чтобы почувствовать желание устроить что-либо подобное. Зато мне точно не помешает партия «Эрудита».

– Не делай этого со мной.

– Ты выбираешь день. С меня попкорн!

– Хорошо. Но только одна партия. И я не хочу соленый попкорн.

Я усмехаюсь.

– Заметано!

Один раунд лучше, чем ничего. Энди громко зевает и допивает свой чай.

– Можно позвать остальных? Купер наверняка будет просто счастлив, так что в следующий раз я приглашу тебя на поздний завтрак, на этот раз наверняка! Или можем сходить поесть на Пайк-Плейс.

– Что ж, я не откажусь.

– А я сейчас быстро оденусь и умоюсь перед выходом.

– Подвезти тебя?

– Ой, да брось, – отмахивается она. – Я сяду на автобус и быстро доберусь домой, а ты сможешь провести больше времени в библиотеке.

Двумя часами позже я сижу за одним из столиков вишневого дерева в дальней части библиотеки и проклинаю себя за это. Энди была права в каждом слове. Что гораздо хуже, чем убийственная тишина, так это то, что здесь оказалось гораздо больше людей, чем я ожидала. В субботу-то! Не буду утверждать, что зал переполнен и забит посетителями – конечно, здесь сейчас значительно меньше людей, чем в течение семестра, но все равно вполне достаточно, чтобы отвлекать или раздражать меня.

Особенно долговязый хипстер с пренебрежительным взглядом, которым он поминутно одаривал меня с тех самых пор, как сел напротив меня полчаса назад. При этом я бы не сказала, что вокруг нас было мало свободных мест. В паре метров от нас есть стол с антикварной настольной лампой, он стоит посреди зала, а не так уютно в углу, как этот, но зато он пуст. Почему он не выбрал себе место там? Я молчу уже про регулярные вздыхания каждые несколько минут. Каждый раз, когда его взгляд и очередной вздох сочетаются с царапанием ручки по бумаге или чрезмерно усердным набором текста на древней клавиатуре, я чувствую, что нахожусь на грани срыва.

Отчаявшись сосредоточиться на своем эссе, открытом на экране ноутбука, я смотрю на список, который лежит передо мной на столе. Энди всегда любит говорить, что списки помогают решить любую проблему, поэтому я его и составила. Конечно, было бы здорово, если бы он был связан с моей стажировкой, но это далеко не так. Я торопливо смахиваю несколько крошек со своего списка «за» и «против», в котором написано «Игнорировать Мэйсона» и «Убить Мэйсона». Еще я нарисовала маленького человечка на виселице – должна признать, одна из лучших моих работ. Улыбаясь, я откусываю карамельный пончик с шоколадной глазурью, который принесла с собой.

Вот! Вот оно снова. Он смотрит, вздыхает и печатает одновременно. Это так бесит. Ума не приложу, над чем можно так старательно работать.

– Прошу прощения, но… – Я издаю тихий стон негодования. Что еще ему нужно? – В библиотеке не едят.

Что, простите? Совершенно озадаченная, я сглатываю, кладу пончик в коробку обратно к трем его братьям со вкусом кокоса, малины и яблочного штруделя, а затем с удовольствием слизываю шоколад со своих пальцев.

– А еще в библиотеке не разговаривают, – мягко говорю я. – И все же ты это делаешь.

Наглый хипстер. Весь мир сошел с ума? Я ведь должна решать свои элементарные жизненные потребности. И еще я лучше концентрируюсь, когда ем. Это меня расслабляет. И я вела себя очень тихо, ничем не шуршала, не шумела, не чавкала. Я не хочу ругаться, но меня это не устраивает.

Совершенно обиженный, парень собирает свои вещи и сбегает от меня. Большего мне и не надо. Если бы я знала заранее, то принесла бы с собой бутылку вина и кусок пахучего сыра и вызывающе поедала бы виноград.

На чем я остановилась? Ах да, список. Что говорит в пользу того, чтобы игнорировать Мэйсона вместо того, чтобы прикончить его? Он помог Энди, поддерживает ее, ухаживает за Носком, у него губы вкуса шоколада, и от него приятно пахнет. В этом нет никакого смысла, но плюсы указаны в списке, тут уже ничего не поделаешь. Против этого варианта говорит то, что мне придется видеть его каждый день, он сводит меня с ума, а мою жизнь делает настолько сложной, что живой мне из этого не выбраться. И он занимается греблей. Это тоже совершенно не имеет смысла, но у меня нашлось слишком мало пунктов для столбика «Убить Мэйсона».

Мэйсон, Мэйсон, Мэйсон . Я как раз дорисовываю ему волосы на груди, пока он болтается на виселице на моем рисунке. Ладно, человечек совсем на него не похож. Больше похоже на очень деформированный картофель или что-то в этом роде, но главное – замысел.

Теперь это волосатый мертвый картофель.

Я раздосадованно откидываю ручку и роняю голову на ладони. Прямо сейчас я даже не хочу доедать остаток пончика, а это что-то да значит. У меня урчит в животе и тяжелеет в груди. Это как… я не знаю. Как будто я напугана и в то же время испытываю угрызения совести.

Если честно, то так и есть. И хотя, вероятно, правильнее было бы сторониться Мэйса хотя бы в течение нескольких дней, чтобы мы могли побыть наедине с собой и очистить голову, мне это дается нелегко. Я хотела бы сразу же уладить все и как-нибудь дать ему понять, что я не бессердечная тварь. По крайней мере, не специально. Я хочу, чтобы Мэйс улыбнулся мне, сказал бы что-нибудь дерзкое или убедил меня, что можно не волноваться. Странности случаются со всеми нами, все порой совершают ошибки, и теперь все снова будет в порядке. Мы друзья. И все.

Но это произойдет не раньше вторника.

На сей раз я должна быть сильной. Как бы мне ни хотелось, чтобы все было снова в порядке, я знаю, что еще больше испорчу все, если встречусь с ним до следующей недели. Потому что мои мысли и эмоции сейчас слишком запутанны. Потому что я еще не нашла подходящих слов, чтобы поговорить с ним. Не знаю, найду ли я их позже…