Эли Истон - Разбитый

После того, как папа меня высадил, я медленно поднялся по ступенькам. Люди проходили мимо меня, будто я был какой-то сломанной старой машиной на крайней полосе дороги. Я узнавал некоторые лица, но не видел никого, кого знал хорошо. Впереди была компания моих товарищей по команде — Аарон, Джеймс и Силас — они вошли в церковь, одетые в пиджаки и галстуки.

Там было так много людей. Будто на Пасху, только все были одеты в чёрное и выглядели так, будто получили по яйцам. На улицах стояли новостные камеры. У людей брали интервью. Боже, это было последнее, чего я хотел. Наверное, я сорвусь и унижусь на национальном телевидении, если кто-то поднесёт к моему лицу микрофон.

Я встретился взглядом c симпатичной темноволосой девушкой, с которой ходил на историю Америки. Её лицо было опухшим и красным, будто она плакала много дней. Она посмотрела на меня с широко раскрытыми глазами и улыбкой, которая говорила: «Эй! Я рада, что ты в порядке». Я улыбнулся ей в ответ. «Я за тебя тоже рад». В груди стало тесно, и мне пришлось отвести взгляд.

Ещё один шаг вперёд. И ещё.

Было странно находиться снаружи. Я чувствовал себя раскрытым. Вокруг было так много пространства. В высоком здании через улицу было так много окон, из которых мог кто-то смотреть, выбирая цель. Может, медленного хромающего парня.

Ещё один шаг вперёд. Я пытался поторопиться, терпя боль.

Я прошёл через каменный проход в покрытый плиткой холл. На белый мраморный пол падал цветной свет от витражных окон — золотой, фиолетовый, красный. Я быстро отвёл взгляд от цвета.

— Добро пожаловать, сынок, — мужчина в чёрной одежде и фиолетовой накидке протянул мне флаер. С грустной улыбкой, он похлопал меня по локтю.

— Спасибо, — пробормотал я.

Церковь была переполнена. Люди передо мной продвигались вперёд, и я шёл с ними. Краем глаза я увидел, что флаер чёрно-белый. С фотографией Джейка. Я сжал его, пока не в силах смотреть.

На моей шее и под рубашкой выступил пот. Я принял только четверть обезболивающей таблетки, не желая быть слишком обдолбанным. Но сейчас мой живот ужасно болел. Может, мама была права. Может, было слишком рано идти на такое. Но, чёрт возьми, это был Джейк, парень со странной зависимостью от диетической колы, который одевался Бэтменом на Хэллоуин, когда нам было по двенадцать, и который когда-то побрил свои лодыжки, потому что думал, что это поможет ему бегать быстрее. Джейк. Неандерталец. Мой лучший друг.

Я прошёл к первой свободной скамье, которая была второй сзади. Я наполовину сел, наполовину упал на сидение, опустил голову и смотрел на свои руки. Они были бледными, блестели от пота и тряслись. Я бросил взгляд вперёд, где стоял блестящий чёрный гроб, на котором лежали цветы и стояла фотография. Но я не смог снова на неё посмотреть.

«Соберись, приятель. Соберись».

— Брайан?

Я перевёл взгляд на Гордо и Кэмерона, которые стояли в проходе.

— Привет! — сказал я. Было приятно их видеть.

Я подвинулся, и они боком прошли к скамье. Последовала неловкая попытка объятий от них обоих, прежде чем они сели. Они выглядели так странно в пиджаках и галстуках. Я никогда не видел ни одного из них в чём-то кроме футбольной формы, джинсов и свитеров.

— Чувак, слышал, ты чуть не умер, а? — Кэмерон толкнул меня плечом. Его взгляд был обеспокоенным, а выражение лица мрачным. Он посмотрел вперёд, в сторону гроба. Пожевал ноготь на своём большом пальце. — Как Джейк, приятель. Чёрт! Не могу поверить, что это всё по-настоящему. Знаешь?

— Джейк, — неверящим тоном согласился Гордо.

— Он был лучшим, — сказал Кэмерон. — Это чертовски обидно.

— Да уж, — согласился я.

— В смысле, где был ты, чёрт возьми? Я слышал, ты был в столовой? — спросил Кэмерон.

Я заворчал. Да уж.

— Какого чёрта ты там был? Чувак. Ты ходишь на второй ланч, — Кэмерон говорил слишком громко. Некоторые люди постарше, которые сидели перед нами, повернулись окинуть его мрачным взглядом за ругательства, но Кэмерон их проигнорировал.

— Просто решил поесть пораньше, — сказал я в свою защиту.

— Плохое решение, — Гордо покачал головой, будто я сглупил. — Не могу поверить, что тебя действительно подстрелили.

— И Джейка. Чёртового Джейка, — Кэмерон снова начал грызть ноготь.

— Почему он не остался в классе? — жаловался Гордо. — Мы должны были оставаться там. Чем они думали, чёрт возьми?

«Ну, он наверное думал сбежать. Наверное, думал, что сможет выбраться, не получив пулю в спину. По крайней мере, он умер мгновенно. Так говорили. Никакой боли, Джейк. Никакой боли».

— Он просто пытался выбраться, приятель, — нетерпеливо сказал Кэмерон. — Просто заткнись на этот счёт. Боже. Ты ведёшь себя так, будто это он виноват.

— Я этого не говорил.

Гордо сидел по другую сторону от Кэмерона. Я взглянул на него ещё раз. У него были синяки под глазами, жирная кожа на щеках раскраснелась, прыщи стали хуже, чем я когда-либо видел. Его лицо было опухшим и красным, и от него вибрацией исходила нервная энергия.

Кэмерон оглядел меня и неловко похлопал по ноге.

— Ты будешь в порядке, Брай? Выглядишь помятым. Без обид.

Гордо наклонился перед Кэмероном, чтобы посмотреть на меня.

— Да, приятель. Выглядишь не очень. Мне жаль, что тебя ранили, Брайан. Серьёзно.

Я кивнул. « Спасибо».

— Врачи говорят, что я буду в норме.

— Мы потеряли двух парней из команды. Остина и Джейка. И ты вышел из строя, — Кэмерон печально покачал головой. — На этой неделе игру отменили, очевидно. Даже не сказали, когда мы будем снова играть.

— Ты ведь вернёшься, да? — спросил Гордо.

Я сглотнул.

— Сомневаюсь, — мой голос был грубым. — Нельзя напрягаться как минимум восемь недель.

— Чёрт возьми, приятель! — прорычал Кэмерон. — Мы не можем потерять ещё и квотербэка!

— Ещё и квотербэка! — согласился Гордо, качая головой.

Я моргнул. Я всегда думал, что Гордо мне завидует, хотя бы чуть-чуть. Например, втайне хочет сам быть квотербэком. Может быть, поэтому он не казался мне таким искренним.

— Так где были вы, ребята, когда это произошло? — спросил я.

— На наказании, — сказал Гордо. — Мы перекрыли дверь и всё такое. Люди кричали. Было чертовски страшно.

— Я был в туалете, — вставил Кэмерон, слегка кашлянув. — Услышал выстрелы и остался там. Да, как сказал Гордо, было страшно, — Кэмерон покачал головой, но его лицо будто застыло.

Слово «страшно» едва ли описывало тот ужас, который я видел. В моей голове промелькнуло изображение столовой. После. Красный пол. Дыра в моём животе.

Стоп. Сейчас нельзя было об этом думать. Не тогда, когда я должен был держать себя в руках ради похорон Джейка.

Я настоял на том, чтобы прийти. Я хотел пообщаться с людьми, поделиться… чем-нибудь. Но Гордо и Кэмерон совсем не были на той же волне. Полагаю, всё было иначе, если ты заперся где-то в комнате, тебя не ранили, ты не видел кровопролитие своими глазами. А ещё, Гордо и Кэмерон никогда не казались сентиментальными парнями. Джейк был единственным, с кем я действительно мог бы поговорить.