Эли Истон - Разбитый

— Думай о чём-нибудь приятном, — сказал Эмилио, поглаживая мою руку. — Этому я научился. Думать о чём-нибудь приятном.

Я пытался сказать, что я в порядке, но мой голос не работал, и я понял, что меня по-прежнему сильно трясёт.

Что-нибудь приятное. Я подумал о стихе, который Брайан подарил мне на рождество, с названием «Лев».

Я помнил этот стих наизусть. Чёрт, я чуть не съел бумагу, так сильно он мне нравился. Сейчас я повторял в голове строчки, снова и снова. «Ты улыбаешься мне, и я могу свернуть горы, нырнуть на дно моря, просто чтобы достать тебе жемчужину».

Снова и снова.

К тому времени, как одна из помощников пришла с миской с нашими телефонами, я чувствовал себя чуть более под контролем.

— Кто-то пищит как сумасшедший, — сказала она, передавая миску.

Это был не мой телефон, потому что я свой отключил. Но когда включил его, то увидел кучу сообщений от мамы и от Брайана. Мама смотрела шоу в прямом эфире и истерила, хоть по новостям и говорили, что все присутствующие на площадке в порядке. Я отправил ей сообщение, чтобы дать знать, что я в порядке.

А Брайан…

Боже, Брайан.

Я извинился и нашёл кресло в тихом углу гримёрки.

Брайан поднял трубку на первом же гудке.

— Лэндон! О боже! Ты в порядке?

— Да. Я в порядке. В порядке, — я по-прежнему не был сам на себя похож.

— Честно? Тебя не ранили в панике или…

— Я в норме. Правда. Боже, Брай. Я просто хочу прямо сейчас тебя обнять.

— Я тебя тоже! Ты смотрел новости? Говорят, один из них мёртв. Сказали, «тот, кто моложе», так что, должно быть, они имеют в виду Гордо. А старшего они взяли под арест. Это Фишбиндер. Они были в отеле напротив парка.

— Что? Гордо? Что?

— Гордо Стэхлер и мистер Фишбиндер. Они были стрелками в Уолл. И это они напали на шоу.

У меня кружилась голова.

— Ты… серьёзно? Откуда ты всё это знаешь?

В трубке раздался смех Брайана, яркий, резкий и слегка сумасшедший.

— Ох, чувак! Я так много должен тебе рассказать.

Глава 34

Брайан

Лэндон вышел из службы безопасности аэропорта в своей чёрной парке и красной бейсболке, надетой козырьком назад. Он выглядел таким милым и серьёзным, и излучал жизнь. Бабочки в моём животе затрепетали. Его взгляд встретился с моим, а затем он оказался в моих руках. Мы обнимались долгое-долгое время.

Я прижимал его сильное тёплое тело к своему и думал о том факте, что этот вечер мог закончиться совершенно по-другому. Мне пришлось спрятать лицо в его куртку. Мне удалось не заплакать, но Сандра и Рекс не сдерживались.

— Ты больше никогда от меня не отойдёшь, — рыдала Сандра, обнимая Лэндона.

— Наверняка, кенгуру для детей делают очень-очень больших размеров, — пошутил Рекс, вытирая слёзы.

Это вызвало у Сандры и Лэндона смех.

— Я в порядке. Это было ужасно, но я в порядке.

— И тебе больше никогда не понадобится говорить мне «я в порядке», — настаивала Сандра, сморкаясь.

— Брайан сказал, что это были Гордо и мистер Фишбиндер, — сказал Лэндон. — Как они это узнали?

— Давай поговорим в машине, — сказал его отец. — Думаю, сейчас мы все просто хотим отвезти тебя домой, в безопасность.

Я всё рассказал Лэндону, пока мы ехали домой, мы с ним сидели на заднем сидении, Рекс за рулём, а Сандра развернулась на пассажирском сидении так, чтобы снова послушать историю. Я рассказал ему, как разобрался во всём с помощью Кэмерона.

— Не могу поверить, что это был учитель, — сказал Лэндон, сжимая мою руку. — Фишбиндер! Боже. Я бы никогда не подумал. Они знают, почему он это сделал?

— Они не зашли так далеко, — сказала мама Лэндона. — Надеюсь, за будущие дни и недели они узнают больше. Сейчас я просто рада, что их поймали. И Брайан… ты просто умница.

— Скорее отчаянный, — пробормотал я.

— Он мой герой, — с тёплой улыбкой сказал Лэндон, отчего мне захотелось, чтобы мы остались одни.

— Сегодня вечером к нам пришла полиция, чтобы взять заявление у Брайана, — сказала Сандра.

— Детектив Майк, — добавил я. — Это он допрашивал меня в больнице и дал мне свою визитку. И он предупредил полицию Нью-Йорка об угрозе.

— Слава богу, он тебе поверил. Значит, они совсем не подозревали Фишбиндера? — спросил Лэндон, рассеянно поглаживая мою шею одной рукой.

— Я спросил у него это. Он сказал, что они уделили особое внимание всем в школе, у кого было военное прошлое. Оказывается, Фишбиндер служил в армии. Но так как с ним был ученик во время стрельбы, и казалось, что они всё время были забаррикадированы в кабинете, полиция не думала, что это сделал он.

Я думал о том, как плавно Фишбиндер манипулировал нашим классом.

— Ещё я думаю, что он очень хорошо лжёт.

Гордо не был хорошим лжецом. Но Фишбиндер мог бы сказать ему, что именно говорить. Нервничать было бы нормой для любого, кто пережил стрельбу. И нужно было допросить так много детей. Может быть, его просто вычеркнули заранее и никогда не обдумывали как подозреваемого. Если бы Кэмерон сказал копам правду, насчёт того, что Гордо позвал его в подвал покурить, наверное, они проверили бы Гордо тщательнее. Но никак невозможно было узнать наверняка.

— Что ж, я думаю, они сами себя убедили, что стрелки уехали с места преступления, — вставила Сандра, качая головой. — И тяжело поверить, что они переоделись и вернулись обратно в школу. Вот вам и нервы!

— Хладнокровность, — мрачно произнёс Рекс.

— Как ты к этому относишься? — спросил Лэндон, по-прежнему поглаживая мою шею. — Гордо когда-то был твоим другом.

Я подумал об этом.

— Полагаю, я должен его жалеть. Его маму. Но я очень зол. То, что он сделал… Это был его выбор. Он не заслуживает моего сочувствия. Или чьего-либо ещё.

Лэндон и его мама обменялись знающим взглядом.

— Я рядом с тобой, Брайан, — сказала Сандра.

— Да, — кивнул Лэндон.

— В любом случае. Важно то, что ты в безопасности, — я повернулся, чтобы обвить рукой его плечи и прижать его ближе к себе. Я не думал, что смогу достаточно насытиться контактом с ним в ближайшее время.

— И стрелки из Уолл пойманы, — Лэндон взял меня за подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза. Его лицо было серьёзным. — Стрелки пойманы, и они больше никогда не причинят никому боли. Они больше никогда не причинят боли тебе, Брай.

Я знал, что он пытается мне сказать. Я был свободен. Не то чтобы не предстоял долгий путь к полному восстановлению, но по крайней мере, теперь я мог идти по этой дороге. Гордо был мёртв, а Фишбиндер, если бог даст, никогда больше не увидит дневного света.

— Всё кончено, — сказал я.

И впервые я в это поверил.

Эпилог