Криста Лейкс - Полностью ваш

Со вздохом разочарования Элла отвернулась от входа и продолжила свой путь по боковой дорожке по направлению к маленькому сараю, находившемся в их собственности. В один прекрасный день эта собственность в штате Нью-Йорк перейдет к ней. Более того, прекрасный особняк 1920х годов, расположенный напротив озера, и все, что к нему прилагается, станет ее, чтобы превратиться в место с листом ожидание на заселение в несколько месяцев.

Шесть месяцев, и ее мечты относительного этого места осуществятся. Она копила свою зарплату годами, чтобы можно было нанять и удержать хороших работников, а также заменить всю рухлядь, на которой из-за ее бросовой цены настаивала Делорес, на качественное.

- Ты вообще собираешься сегодня уходить вовремя? - спросила Мария, поравнявшись с ней и прерывая поток ее мыслей. Несмотря на быстрый темп Эллы, тучная пожилая женщина легко справлялась с ним. Она была одной из немногих работников гостиницы, которые остались после смерти отца Эллы. Почти все остальные ушли, когда Делорес отказалась платить заслуживаемый ими оклад.

- Если бы, - Элла покачала головой, - я направляюсь к сараю на краткий перерыв. Мне все еще нужно закончить подготовку белья на завтра. И заняться репетиционным ужином в столовой.

- И еще четырнадцать разных дел, я полагаю, - Мария вздохнула, качая головой, - Эта женщина наваливает на тебя слишком много. Это несправедливо, Элла. Ты заслуживаешь лучшего, чем она тебе дает.

- Скажи ей об этом, - ответила Элла, пожимая плечами, - Делорес может и прислушаться к тебе.

- Нет, черт побери. Мне хочется прожить еще несколько лет, - содрогнулась Мария и перекрестилась, - Эта женщина меня пугает. Я почти уверена, что единственная причина, по которой она все еще дышит, в том, что и Дьявол тоже слишком боится ее, чтобы прийти за ней.

Элла хихикнула. По крайней мере, она не была единственный человеком в мире, кому не нравилась Делорес. Она остановилась и поправила один из выбившихся камней дорожки, убедившись, что он встал аккуратно и на свое место. Порядочный садовник значился в ее списке людей, которых необходимо нанять.

- Шесть месяцев, Мария, шесть месяцев, и я займусь этим местом: все вернется на круги своя.

- Я буду здесь, чтобы помочь, когда бы это ни случилось, - Мария похлопала ее по плечу, материнским и комфортным движением. Это побудило в сердце Эллы боль, которую она не могла описать. Даже несмотря на то, что ей был 21 год, она все еще иногда чувствовала себя потерянным ребенком. Мария была ей матерью в большей степени, чем Делорес когда-либо, - Не усердствуй с работой, Элла. Увидимся завтра.

Элла кивнула, наблюдая, как пожилая женщина повернулась и направилась к парковке для персонала, находившейся за гостиницей. Она постояла еще немного, смотря, как остальные работники смеялись, забирались в свои машины и разъезжались по домам. Но не Элла, у Эллы еще было много работы впереди. Вздохнув, она пошла дальше.

Последний солнечный свет теплого июньского дня упал ей на плечи, пока она проворно шагала по заботливо ухоженным тропинкам. Каждый шаг напоминал ей об отце. Джонатан МакДэниэлс любил ухаживать за садами, окружавшими гостиницу. Как дети, эти двое высаживали цветок за цветком каждое лето. Однолетники, которые они посадили, находились сейчас в полном цвете, и это делало воспоминания еще ближе. Они были очень счастливы вдвоем.

Она скучала по нему. Его не было уже на протяжении пяти лет, но боль от потери была еще сильна. Все было хорошо, когда он был дома. Даже, когда он решил жениться на Долорес, все приносило удовольствие. А потом он умер, и все изменилось.

Элла потрясла головой и перестала думать о прошлом. Она остановилась у красного сарая и всмотрелась в озерную гладь. Озеро дало название и всю красоту гостинице и курорту «Голубое озеро». Солнце медленно опускалось за дальней кромкой берега, как бы подтягивая воду наподобие одеяла и расцвечивая небо с синего в оранжевый с пурпурным отливом. Озеро, спокойное и чистое, отражало каждый из этих цветов.

Легкое фырканье послышалось из сарая. Окинув в последний раз взглядом небо, Элла вошла в сарай. Запахи чистого сена и теплой кожи заполнили ее нос. Это были приятные ароматы, и Элла глубоко вдыхала их. Технически, сейчас было обеденное время, но ей не хотелось есть. Зато лошади могли получить дополнительный уход, чтобы выглядеть на все сто перед высокородными гостями.

Она включила свет, позволяя теплому желтому сиянию омыть маленький сарай. Он был одним из немногих мест, которые ее мачеха не пыталась изменить с момента смерти ее отца. Не было никакого смысла в переделке сарая, не говоря уже о том, чтобы стараться сделать его причудливей, поэтому Делорес не тронула его. Теперь он стал убежищем Эллы. Безопасное место, где она могла спрятаться от злого взора ее мачехи и побыть с самой собой.

Только две лошади в данный момент могли считать это место домом, хотя места в загоне было для гораздо большего числа. Когда отец был жив, здесь работал на полной ставке конюх. Также здесь было несколько объезженных лошадей для гостей в дополнение к изысканным белым повозкам, используемым для свадебных церемоний. Но это было давно.

Сейчас Элла просто радовалась, что убедила свою мачеху оставить два снежно-белых мерина, чтобы запрягать их в сохранившуюся карету. Тот факт, что отец уже оплатил их, и то, что Элла договорилась о корме с местным фермером, поспособствовало этому, но она все еще боялась возможной продажи лошадей мачехой без ее ведома. К счастью, карета, запряженная лошадьми, была хорошей приманкой для интересующихся проведением свадеб, поэтому лошадей оставили. В душе Элла подозревала, что Делорес сделала это просто как способ держать Эллу в повиновении, но ей было все равно. Это значило, они все еще были здесь.

Прихватив щетку, она открыла дверь стойла Капитана и вошла. Тихое ржание с другой стороны рассмешило ее.

- Ты получишь свое следующим, большой малыш, - обратилась Элла ко второму мерину. Коммандер фыркнул и втиснул голову в дверной проем, всматриваясь в нее. Его намерения вызвали у нее улыбку. Ну, хоть кто-то рад ее видеть.

Она начала со скребка, расчесывая мускулистые плечи Капитана короткими, сильными кругами. Капитан прикрыл свои большие темные глаза, подаваясь к ней, и практически замурлыкал, наслаждаясь повышенным вниманием. Она сосредоточилась на его покрове, выпуская через щетку в ее руке все накопившееся разочарование. Она потерялась в движениях скребка по белой шубке Капитана. Здесь она могла мечтать и быть собой. Здесь никто на нее не орал и не говорил, что ее усилий не достаточно.

Она уже заканчивала скрести и собиралась перейти к жесткой щетке, когда заметила, что уши Капитана дернулись, а глаза внезапно открылись. Он знал, что сеанс груминга для него еще не завершен, значит, единственная причина огладываться вокруг - его что-то заинтересовало.