Б. Хэмел - Бэйсд

Внезапно я пожалела, что пригласила его. Он выглядел слишком хорошо.

— Здесь я тебя и оставлю, — сказал он, обращаясь к Джесс.

— Ты что-нибудь скажешь обожающей тебя публике напоследок? — спросила она.

Картер посмотрел прямо в камеру.

— Оставайтесь в школе и носите резинку, чёртовы монстры.

Оператор издал смешок, а я улыбнулась. Джесс закатила глаза.

— Ладно, Брент, хватит. Давай вырежем это.

— Вы остаётесь, ребята? — спросила я, когда Брент начал укладывать своё оборудование.

— Нет, их не приглашали, — ответил Линкольн, глядя на Джесс.

— Надо снять Линкольна во всём блеске.

Я засмеялась.

— Странно видеть его в чём-то, кроме спортивной одежды.

Он улыбнулся.

— Я даже трость взял нарядную.

Картер поднял её, и я засмеялась. Набалдашник представлял собой серебряный череп с маленькими глазами из бриллиантов, а сама трость была чёрной, отполированной до блеска. Джесс покачала головой.

— Он был так восхищен этой тростью.

— Разве меня можно винить? Взгляни на неё. Она чертовски превосходна.

Я покачала головой.

— Поторопись. Мы уже опаздываем. Джулс будет вне себя, если мы не окажемся на своих местах в течение двадцати секунд.

Линкольн нахально улыбнулся мне, и я указала на ухо.

— Это мама, дорогая?

— Совершенно точно.

— Ладно. Не стоит заставлять её ждать. Джесс, Брент, счастливого пути и доброй ночи.

— Веселитесь, детки, — сказала Джесс, а Брент кивнул.

Линкольн похромал ко мне и протянул руки.

— Моя леди?

— Какой джентльмен.

Я положила руку на бицепс Линкольна, ощущая его силу. Мурашки побежали у меня по спине.

— Не такой уж и джентльмен. Ты нужна мне для опоры.

Я засмеялась.

— Ну, по крайней мере, создаётся такое впечатление.

— Ты меня знаешь. Всегда пытаюсь произвести впечатление.

Мы вместе вошли в банкетный зал, как раз в тот момент, когда Джулс объявляла выступающего. Она не посмотрела на нас, но многие в зале обратили внимание. Линкольн приковывал взгляды, но, казалось, этого не замечал или это не имеет для него значения. Он просто двигался вперёд, а я вместе с ним, и выглядел пафосно и уверенно, заходя в зал. Я и представить не могла, что кто-то узнал Бэйсда, потому что присутствующие не были его целевой аудиторией, но всё-таки несколько человек были знакомы с поп культурой настолько, чтобы он показался им знакомым. Я просто надеялась, чтобы появление Линкольна не выглядело странно.

Мы быстро нашли свои места, и официанты наполнили наши бокалы вином. Линкольн улыбнулся мне, когда на сцену вышел выступающий.

Внезапно взглянув на его уверенную и очаровательную улыбку, я кое-что осознала.

Пригласить его было не лучшей идеей. Очень плохой идеей. Я думала, что будет весело, если рядом окажется кто-то моего возраста, но моё сердце, казалось, готово было выскочить из груди, а я ведь просто сидела рядом с ним и ловила его взгляды. Такие самоуверенные, сексуальные взгляды, которые заставляли мои коленки дрожать.

Ночь обещала быть длинной.

***

— Вы Бэйсд Картер?

Девушка была примерно нашего возраста, может, на пару лет младше, с тёмно-русыми волосами, собранными в конский хвост. Она подходила под общепринятые стандарты красоты: худая, высокая и всё в этом роде. Девушка была нашей официанткой, и я заметила, как она весь вечер пялилась на Линкольна, в то время как один выступающий сменялся другим. Бэйсд притворялся, что не замечал ничего, или, по крайней мере, казалось, что ему всё равно, пока она не переборола нерешительность и не задала вопрос:

— Абсолютно верно. А как тебя зовут?

— Ух ты. Я Синди. Я твоя большая фанатка.

— Круто. Спасибо, Синди. Всегда приятно познакомиться с фанатом.

— Слушай, может, дашь автограф?

— Конечно. На салфетке?

— Но это же ткань, — сказала она нахмурившись.

Он не слушал. Взяв салфетку с коленей, Линкольн посмотрел на неё. Она колебалась лишь секунду, затем протянула чёрный фломастер. Картер написал на салфетке: «Для Синди, отключись и летай, Бэйсд Картер», и вручил ей.

— Я ей не пользовался, честно.

Она захихикала.

— Всё в порядке. То есть, большое спасибо.

— Без проблем, Синди, — он подарил ей улыбку победителя.

Я удивилась, как легко Линкольн справился с ситуацией. Я знала, что он знаменитый, но в первый раз видела, как парень общался с фанатами. Однозначно, у него была практика.

Девушка постояла ещё немного, пялясь на него, перед тем, как скрыться, быстро спрятав салфетку в карман. Я посмотрела на Линкольна.

— Такое часто происходит? — спросила я.

— На самом деле нет. Имею в виду, больше, чем раньше в пошлом году, но бэйсджампинг не так популярен.

— Но всё равно, наверно, странно.

— Ты шутишь. После всей фигни с линией одежды и рекламы «Pepsi», меня стали чаще узнавать. Вот что было странно.

— Реклама «Pepsi». Я и забыла.

Он засмеялся.

— Как ты могла? Худшее дерьмо из всего, что мне приходилось делать, но мне хорошо заплатили.

Я засмеялась вместе с ним. Он никогда не говорил о своей карьере прежде. В течение этих лет разлуки, я наблюдала за тем, как из неизвестного джампера Линкольн превратился в звезду рекламы. Он не был голливудским селебрити или чем-то в этом роде, но если была какая-нибудь спортивная кампания, непременно звали Бэйсда Картера. Он стал довольно узнаваем.

Настолько, что официантка восхищалась им так, будто он был кем-то особенным.

Я отправила салат себе в рот и уставилась в пространство. Выступающие на этот вечер закончили свои речи, и большинство гостей просто ели «бесплатный» ужин и пили напитки в баре. Линкольн развлекал всех за нашим столиком рассказами о своих путешествиях, от историй о друге, который прикинулся, что падает со скалы, хотя на самом деле у него был парашют, до того, как побил мировой рекорд по прыжкам со зданий, созданных человеком, и был арестован несколько часов спустя. Он бы очарователен, добр и притягателен, и я с трудом могла отвести от него взгляд.

Что только усугубляло мои сомнения, а это намного хуже. Я знала, чего хотела, но на нашем пути было слишком много препятствий.

А самым главным было то, что он был моим сводным братом.

Когда официантка унесла наши тарелки, заиграла медленная, но пригодная для танцев музыка. Я наблюдала за тем, как парочки вставали из-за столиков, направляясь на танцпол, и начали медленный танец. Линкольн улыбнулся мне.

— Вот это я называю классикой, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Старые люди танцуют под ретро хиты.

Я засмеялась.

— Выглядит немного... заторможено.

— А ты любишь побыстрее, — сказал Картер. Это был не вопрос, а утверждение.

Я схватила его бедро.

— Хватит.

Он невинно посмотрел на меня.