Б. Хэмел - Бэйсд

— Чёрт, — прорычал я, откинувшись назад и пошатнувшись.

— Линкольн! — вскрикнула она, двинувшись в мою сторону.

Я отмахнулся от неё.

— Я в порядке. Всё дело в моих чёртовых искалеченных ногах. В таком положении трудно стоять.

— Прости. Мне так жаль, — она прикоснулась к моей груди.

Я посмотрел на свой по-прежнему каменно-твёрдый член.

— Забудь об этом. Глупо не воспользоваться таким стояком.

Она ухмыльнулась.

— Не воспользоваться? Ты шутишь?

— Определённо, нет. Ты можешь приступить к работе, раз тебе не понравилась моя шутка.

Она снова засмеялась и упала вместе со мной на пол, обхватив мои бёдра своими ногами и медленно опуская свое совершенное тело на мой член. Я схватил её за попу, а Бри усердно скакала на моём члене, сжимая свои бёдра.

Нетрудно предположить, что происходило после. Но вся проблема заключалась в том, что боль просто грозила разорвать меня на части. Я не осознавал, насколько она сильна, пока контролировал себя и занимался любовью. Само собой, она не исчезла полностью, даже когда Бри была сверху, но на секунду я подумал, что мои силы на исходе.

Что было чертовски некстати.

***

Трейси вырвала меня из воспоминаний. Когда она села рядом, я слегка передвинулся, чтобы скрыть свой надвигающийся стояк.

— Что с Джесс? — мягко спросила она.

Я взглянул на Джесс через всю комнату. Она тихо говорила по телефону. Я пожал плечами:

— Без понятия. У неё было хреновое настроение, когда я утром спустился вниз.

— Не помню, чтобы раньше мы столько обходились без неё.

— Знаю. Может, у неё умерла собака.

Трейси засмеялась.

— Она и хозяйка собаки? Да уж.

— А может её бросили.

— Это интереснее. Но я выяснила, что она какое-то время одна, так что, определённо, вожделеет твой член.

Теперь засмеялся я.

— Ты тоже это заметила?

— Трудно не заметить. Она практически вешается на тебя.

— Ну, очевидно, сегодняшний день – исключение.

— Ты кажешься таким разочарованным.

— Она хорошо выглядит. Но я скорее поимел бы точилку для карандашей.

Трейси снова засмеялась, и я улыбнулся ей.

— Что ни говори, точилка для карандашей стала бы лучшей компанией, — сказала она.

Мы всё ещё смеялись, когда Джесс повесила трубку и посмотрела в нашу сторону.

— Перерыв подходит к концу, — прокричала она.

— Сэр, да, сэр, — пробормотал я.

— А ты думал, что я пытаюсь убить тебя, — прошептала Трейси.

Я улыбнулся ей, когда она встала и подошла к своим вещам, чтобы выпить воды.

Чтобы не происходило с Джесс, это меня не касалось, по крайней мере, я на это надеялся. Какая-то глупая часть меня, не переставая, думала о том, что Джесс знает о нас с Бри.

Но это было невозможно. Она никогда не оставалась на ночь, всегда уходила вечером. Должно было быть что-то ещё.

Потихоньку съёмочная группа собралась, и занятие продолжилось. Я пытался не думать о Джесс и её проблемах, но что-то не давало мне покоя. Я сосредоточился на своём задании и постарался не зацикливаться по этому поводу.

***

Я обрушился на рычаги, пинбольная машина горела как вывески на пляже. Я растворился в ярких огнях и ритмичных звуках, пытаясь выбросить всё из головы.

Что было абсолютно невозможно. Я занимался сексом с Бри прошлой ночью, уснул рядом с ней и всё, чего я хотел, чтобы это не заканчивалось. Но чувство, что Джесс всё контролирует, не давало мне покоя.

Я ничего не мог поделать. Что если она пришла рано утром и застала нас лежащими на полу? Я не был уверен в том, что Джесс не заметила, как я иногда убегаю в музыкальную комнату. Она никогда не поднималась, чтобы разбудить меня, но с ней я не был уверен ни в чём.

Я был настолько занят своими переживаниями, что не заметил, как за мной открылась и закрылась дверь.

— Эй, — сказала Бри.

Я перестал играть, мяч скатился между рычагами, а я посмотрел на Бри.

— Привет.

Она неуверенно улыбнулась и подошла ко мне. Я моргнул, а дыхание прервалось. Её волосы были длинными и пышными, а губы совершенными, а я смотрел на напряженные соски девушки, проступившие через тонкую ткань футболки и верх бикини.

— Расслабляешься? — спросила она, кивком указав на машину.

— Ты знаешь.

— Хорошо. Ещё не побил рекорд?

Я покачал головой.

— Нет. Но побью.

Воцарилась нервная пауза.

— Ну что ж, это очень странно.

Я засмеялся, а затем с улыбкой посмотрел на неё.

— Не заметил.

— Мы должны поговорить о прошлой ночи.

— Я могу бесконечно говорить, что нет, но, наверно, мне этого не избежать.

— Линкольн, ты знаешь, что это было.

— В любом случае это было чертовски горячо. Я знаю.

— Я не это имела в виду, — она посмотрела сначала в сторону, затем на пол, — не усложняй всё.

Я снова засмеялся.

— Что, ты со мной расстаёшься?

Она зло посмотрела на меня.

— Нет! Нет. Совсем не то.

— Я понял, Бри, детка. Я – это беда на твою голову. Даже если бы наши родители не были женаты, ты бы не стала путаться с «Бэйсдом» Картером.

Её слова задели меня за живое.

— Почему ты считаешь, что знаешь, чего я хочу?

— Ты хорошая девочка. Высокий средний балл, поступление в Нотр Дам, одержимость наукой. Готов поспорить, ты ночуешь в лаборатории. Всё это дерьмо, карьера, которую ты хочешь, это всё настолько политическое, насколько ты не хочешь признавать. А я далек от политики.

— Что ты знаешь о моих желаниях? — снова повторила она, ещё больше выходя из себя.

— Полагаю, ничего. Но я знаю, что из себя представляю.

— Я тоже.

— И какой же я, Бри? — спросил я, делая шаг ей навстречу.

Я видел, как у неё перехватило дыхание.

— Не нужно, — сказала она.

— Не нужно что? — спросил я, остановившись в дюйме от девушки. — Не нужно заставлять тебя произносить это?

— Просто оставим всё, Линкольн.

— Кто я?

— Оставь.

Я подошёл и коснулся её лица. Она сделала резкий вдох.

— Скажи, — прошептал я.

— Ты чёртов засранец. Ты не подходишь мне, — сказала Бри.

Я с грустью кивнул.

— Именно.

Какое-то мгновение она смотрела мне в глаза, и всё казалось идеальным. Затем я опустил руку и отошел от неё.

— Прости. Я другое имела в виду, — выпалила она.

— Не волнуйся об этом, Бри, детка. Я всё равно приму участие в мамином мероприятии.

— Мне всё равно.

Я прислонился к пинбольной машине.

— Мы не можем продолжать трахаться и танцевать. Нужно сделать выбор.

Она уставилась на меня, в её глазах плескался гнев.

— Ты думаешь, что всё знаешь, не так ли?

— Для меня, очевидно, что да.

— Ничего в этом очевидного нет. Но я уверена, что права в одном – ты засранец.

— Не могу спорить с правдой, — сказал я, пожав плечами.

— Хорошо. Я оповещу тебя о мероприятии. А сейчас оставлю одного.