Лорен Донер - Даркнесс (ЛП)

Она кончила, выкрикивая его имя. Он зарычал и пополз вверх по ней, не будучи нежным, когда он схватил ее за руки и прижал их к кровати по бокам от нее. Он использовал свои руки, чтобы удержать их там и расположил свои бедра между ее, раскрывая ее для себя еще шире. Он приподнял таз и смещался до тех пор, пока кончик его члена не попал на небеса – он вошел в Кэт.

Даркнесс посмотрел на ее лицо. Она была влажной, горячей и ничего не было между ними. Он трахал ее жестко и быстро, не способный ни на что другое в данный момент. Не смотря на это, он не увидел никакой боли на ее лице, только удовольствие отражалось на нем. Она вскинула голову и издавала звуки, призывающие его быть даже немного грубее, чем он мог.

Кровать скрипела, его сосед услышит, как изголовье врезается в стену, но ему было наплевать. Он побьет Смайли, если мужчина будет жаловаться. Киска Кэт сжалась крепче вокруг него, и он немного замедлился. Она была такой тугой, что ему пришлось бороться, чтобы двигаться. Он зарычал, отпустил одну ее руку, потянулся и схватил ее под колено. Он дернул его вверх, чтобы облегчить себе продвижение внутрь.

Кэт кончила. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она вжала голову в его плечо, крича. Он начал кончать, но зарычал и вытащил член, поворачивая бедра. Его сперма покрыла ее бедра. Он знал, что он не сделал это вовремя. Что-то осталось внутри нее.

– Святое дерьмо, – она задыхалась.

– Ты пьешь таблетки?

Ее глаза открылись, а на лице появилась растерянность.

– Что?

Он отпустил ее ногу и схватил ее за челюсть.

– Противозачаточные.

Она моргнула, по-прежнему глядя с замешательством.

– Нет.

– Твою мать, – он отпустил ее и откатился, вскочив на ноги. Ближе всего к нему была стена. Его кулак врезался в нее. Штукатурка посыпалась под костяшками пальцев.

– Даркнесс? – в ее голосе прозвучала тревога.

Она была виновата. Она не знала этого, но она была. Он повернулся и зарычал.

– Тебе не следовало приходить ко мне в душ. Ты всегда должна влезть.

Она сидела посреди его кровати. Ее соски собрались в горошины, и она покрылась гусиной кожей, будучи все еще влажной после душа. Это означало, что теперь, когда они не были отвлечены, ей было холодно. Он потопал в свою ванную и сорвал одно полотенце из держателя. Он развернулся и почти упал, потеряв равновесие на скользкой плитке, но восстановил баланс. Это было просто еще одно напоминание о том, как она сводила его с ума. Огромная лужа воды протянулась от душа до ковра в комнате. Он добрался до кровати и бросил полотенце на нее.

– Накройся. Я не могу видеть тебя голой прямо сейчас, – он только подчеркнул, что они сделали и как он потерял контроль.

– Что происходит?

Он стиснул зубы.

Выражение ее лица смягчилось.

– Поговори со мной. Пожалуйста?

Он ничего не сказал.

– Мы замечательно проводили время, и вот ты уже срываешься на своей руке. Она вся в крови. Что я сделала? Я что-то сказала? Я был в отключке.

Он еще ничего не сказал. Он не мог. Не смог.

– Ты спросил, принимаю ли я таблетки, чтобы контролировать рождаемость, —черты ее лица разгладились, и она немного побледнела.

Тишина в комнате стала неуютной. Кэт взяла полотенце и слезла с кровати. Он заметил красные следы на ее ягодице, когда она повернулась, оборачивая полотенце вокруг себя. Он сделал это в душе. В конечном итоге это может закончиться синяком. Просто еще одна вещь, которая заставила его сожалеть.

Кэт посмотрела на него, как только полотенце было плотно обернуто вокруг ее тела и плотно засунуто уголком между ее грудей, удерживая его на месте. Она осторожно подошла к нему и просто смотрела на его лицо. Он не двигался.

– Все будут слышать, что мы вместе здесь живем, – ее голос смягчился. – Вероятно, они услышали, как мы занимаемся сексом. Мы делали это довольно громко. Тайна раскрыта, – он ненавидел, когда слезы наполнили ее глаза. Она сморгнула их. – Ты мудак.

Это его удивило. Она подняла руку и положила ее ему на плечо. Он взглянул на то место, где она схватила его, потом снова на нее. Ему было больно, но не достаточно, чтобы нанести ущерб.

– Презервативы нужны были не потому, что ты боялся, что кто-то учует твой запах на мне. Ты можешь сделать меня беременной. Ты должен был сказать мне. Я не дура. Я могу сложить вместе все догадки, – она подняла подбородок. – Отрицай это. Давай.

Он стиснул зубы крепче.

Она попятилась и чуть не споткнулась. Он дернулся, ловя ее руку, чтобы помочь ей. Она вырвала свою руку, и слезы снова навернулись ей на глаза. Она сморгнула и эти тоже.

– Я могла бы принять меры предосторожности. Все ты и ваши проклятые тайны.

– Люди не должны это знать, Кэт.

Она отскочила и обхватила себя за талию.

– Это поставило бы наших детей в опасность. Их могли бы попытаться похитить или продать. Мерсил пытались разводить нас по этой причине, но им это не удалось. Это помогает удержать некоторых из худших фанатиков от нашего преследования, так как они думают, что наше поколение постепенно вымрет.

И снова воцарилась тишина. Он хотел бы знать, о чем она думает. Он успокоился.

– Я отведу тебя в медицинский центр утром. Есть таблетки, которые можно принять, чтобы убедиться, что ты не забеременеешь. Я потерял контроль.

Она отказывалась смотреть на него. Ее тело затряслось, но он не был уверен, было ли это от холода или от эмоций, поскольку он не мог видеть ее лицо. Она резко вдохнула и обернулась.

Гнев не был неожиданностью, когда она пристально посмотрела на него.

– Здесь есть дети, в Хоумленде?

Он ничего не сказал. Он не мог сказать ей.

– Есть?

– Это опасная информация.

Боль промелькнула на ее лице.

– Что? Думаешь, я собираюсь рассказать прессе? Какую часть ‘я бы никогда не навредила ОНВ’ ты не понял? Ты так плохо думаешь обо мне, что считаешь, что я поставлю детей в опасность? Иисус! И затем, чтобы сделать еще хуже, ты невзначай упомянул, что утром пойдем пить таблетки? Ты на самом деле сволочь.

Он, наверное, заслужил это. Он просто не знал, как реагировать.

Ее руки сложились на животе.

– Не волнуйся. Я умная женщина. Я приживусь быстро. Если твоя маленькая брешь в контроле имела последствия, то они будут не твоими. Ты не хочешь никого впускать в свою жизнь. Так что решаем?

– Я не понимаю.

– Что ты будешь делать, если я беременна? – она побледнела. – Они не могут заставить меня прервать беременность, или могут? – она отступила, медленно двигаясь ближе к краю кровати, чтобы сделать пространство между ними больше.

– Нет, – он ненавидел видеть первобытный страх на ее лице.

Она не сильно расслабилась.

– Но я не смогу оставить его, да? Нет, – она сама ответила на свой вопрос. – Вот как вы держите это в тайне. Вам приходится держать их всех здесь или в Резервации. Спрятанных так, что никто не знает, что они существуют.