Алеата Ромиг - Предательство

— О, я не забуду.

Примерно через десять минут с завернутыми в полотенце волосами, в шортах и слишком большой мне футболке, я открыла дверь ванной. Из ванной все, что я слышала, была вступительная музыка из нашего шоу, играющая снова и снова. Но когда я вышла, я услышала, как Джейн закрывает и снова запирает дверь.

— Ты что-то забыла?

Безоблачное выражение её лица исчезло.

— Нет.

— Что же это было?

Она подошла ко мне и схватила за руку. Пожав её, она сказала: — Совсем ничего. Давай не будем портить наше воссоединение.

— Джейн?

— У тебя был посетитель.

Мое сердце ухнуло вниз, я почувствовала слабость в коленях.

— Видишь. Это выражение значит, что тебе не нужно больше ничего знать.

Я знала, кого она имеет в виду.

— Что он сказал?

— Сказал, что хочет, чтобы ты прекратила расстраивать миссис Фитцжеральд.

Я вздохнула.

— Господи, я ненавижу это место!

Джейн похлопала меня по руке.

— Я сказала, что ты ненадолго отлучилась. Ты устала. Предложила оставить тебе сообщение и, возможно, упомянула, что мы планировали ночное бдение — киномарафон.

Сглотнув, я слабо кивнула.

— Джейн, скажи мне еще раз.

— Что, малышка?

— Что всегда говорила.

— Ты так же красива внутри, как и снаружи. — Уголки её губ поднялись. — И, детка, с этими буферами — извини, ПОДУШКАМИ — ты великолепна снаружи. Не позволяй никому и ничему заставить тебя забыть об этом.

Она сделала шаг к мороженому и остановилась. Повернувшись обратно ко мне, она добавила, — И ты больше не ребенок, мисс Алекс Коллинз. Ты красивая, успешная женщина.

— Спасибо тебе, Джейн.

— Теперь, давай поедим мороженого, или придется пить мятное молоко с шоколадной крошкой.

— Фу!

Челси легонько толкнула меня локтем в бок.

— Пора.

— M-может быть. — Я замялась. — Может быть, это не очень хорошая идея.

Она улыбнулась своей самой ободряющей улыбкой.

— Прекрати. Я знаю, что ты можешь это сделать.

Она была моей самой большой болельщицей. Что бы ни происходило — тесты, доклады, учеба допоздна и даже случайный бойфренд — Челси всегда была рядом и говорила мне, что я могу сделать это. Она действительно была мне сестрой, которой у меня никогда не было. Я иногда задавалась вопросом, каково это — расти с сестрой, когда есть кто-то, с кем можно поговорить — о чем угодно. Но потом я вспоминаю, что ей бы пришлось пережить, и я бы никому этого не пожелала.

— Я все еще не уверена.

Она махнула бармену и подвинулась ближе. — Ты знаешь про эти браслеты, которые люди носили? Те, на которых было написано ЧБСИ — что бы сделал Иисус?

— Да? — подозрительно ответила я, уверенная, что это не было её советом.

— Ну, притворись, что ты носишь тот, на котором написано ЧБСЧ. Когда Алекс начинает отвечать или реагировать, остановись и подумай, что бы сделала Челси? — Она подмигнула. — Точнее, Чарли́ , и после этого делай.

— Я не собираюсь спать…

— Конечно, ты не собираешься спать. Ты будешь бодрствовать всё время. Просто будь уверена, что вернешься и расскажешь мне всё!

Я покачала головой: — Что если…?

— Прекрати. Прекрати об этом думать. Это ужин. И всё. Мы на каникулах. Веселись. На следующей неделе скучная Алекс может вернуться в твою голову. Дай Чарлѝ повеселиться.

— Скучная?

Челси поджала губы и сморщила нос: — Я же не сказала это вслух, правда?

Я взглянула на босоножки Челси на высоких каблуках и разгладила ткань моего голубого платья. Пожав плечами, я сказала: — Может, я просто стала лучше в телепатии.

— Хорошо. Так будет легче знать, что делать. — Она коснулась своих висков кончиками пальцев. — Я буду в твоей голове всю ночь.

Мое сердце билось быстрее с каждым шагом на пути к столу швейцара.

Что, если мой таинственный незнакомец не подумал, что я дойду до конца? Что, если он не сказал швейцару? Я буду выглядеть как полная идиотка — вот что случится.

К тому времени, когда я достигла стойки, мои ладони были влажными. Вместо того чтобы думать о всяких «что» и «если», я попыталась сконцентрироваться на цоканье моих туфлей по мраморному полу и настроиться на мою лучшую подругу.

— Чем могу вам помочь? — спросил высокий мужчина в пиджаке такого же цвета, как и у всех остальных работников курорта.

Распрямив плечи и надев маску своего воспитания, я ответила: — Да, мне сказали, что я должна представиться вам, как Чарли́.

Его темные глаза блеснули. — Да, мисс Чарли́. Я Фредерик, и мы ждали вашего появления.

Я проглотила мою тревогу. В конце концов, это было хорошо. Сейчас не только Челси знала о моем местонахождении. Фредерик тоже знал. Он поднял телефонную трубку и через несколько мгновений сказал: — Да, сэр, я сопровождаю мисс Чарли́ в ваш номер. — После этого он повернулся ко мне. — Пожалуйста, следуйте за мной. Я отведу вас к частному лифту.

Превратившись обратно в человека, выросшего с верой, что персонал нуждался только в том, чтобы делать свою работу, я просто кивнула. Не то, чтобы я до сих пор верила в то, что мне втемяшивала бабушка, но в тот момент мой разум был слишком увлечен возможностью того, что я могла обнаружить в конце поездки на лифте. Нервозность и волнение соперничали со страхом и ожиданием.

Фредерик повел меня по тихому коридору, единственным звуком был стук моих каблуков, эхом отлетающий от панельных стен. Хотя я и старалась успокоить свое дыхание, когда он нажал кнопку лифта, я, возможно, подпрыгнула от звука прибытия, с которым открылись двери. Этот лифт не был столь большим, как те, которые используются другими гостями, и не был сделан из стекла. Вместо этого он был обит той же богатой обшивкой из зала, и в то время как в других имелись панели с несколькими кнопками, здесь их были только две. Фредерик нажал ПН.

У меня было почти непреодолимое желание спросить Фредерика о человеке, с которым я должна была встретиться за ужином. Я хотела спросить его имя, но моя гордость не позволяла. В конце концов, кто разодевается и встречается с кем-то в президентском номере, если даже не знает, с кем он встречается?

Я.

В тот момент, когда я осознала ответ на свой собственный вопрос, я приподняла уголок губ. Я на самом деле делала это — точнее, Чарли́.

Двери открылись не в коридор, а в фойе, просторное и светлое. Я не могла не смотреть вокруг, когда ступила на белую плитку. В центре комнаты стоял большой круглый стол с огромной композицией из свежих цветов. Сладкий аромат наполнял стеклянную комнату. Через застекленный потолок я заметила потемневшее небо. Затем мое внимание перешло к одной из стеклянных стен. Через него открывался захватывающий вид заходящего солнца над океаном.